Алина Давыдова – Развод в 45. Не дай мне уйти (страница 5)

Первая моя мысль утром: «Мне не нужны деньги Тимура».

Я ведь гордая, сильная и независимая. Всего добьюсь сама.

Но вторая мысль куда прагматичнее: «А почему это не нужны? Он заработал их в браке, я всегда его поддерживала, так почему не могу потратить немного на себя? И вообще, почему я должна от них отказываться?»

– Жень, мне срочно надо отвлечься. Мы идем по магазинам! – сообщаю я по телефону лучшей (да и по сути единственной) подруге.

Той дважды предлагать не надо. Она такая же «бездельница», как и я, тоже сидит дома, кашеварит и моет полы, пока её муж-бизнесмен зашибает кучу денег. Разница только в том, что Женя себя никогда ни в чем не ограничивает.

– Деньги нужны, чтобы их тратить, – любит повторять она.

Вот и сейчас мы заходим в торговый центр, и Женька радостно тащит меня примерять всё подряд.

– Да мне не нужна блузка, – пытаюсь я спорить.

– Кира! – возмущается подруга. – Это прекрасный дорогущий шелк. Надо брать! Идем мерить.

– Вот именно что дорогущий, – ворчу я, осматривая конский ценник. – Кусок шифона не может столько стоить.

– Слушай, мать. Тебе Тимур изменяет с какой-то молодой девицей. И поверь, она не гнушается тратить его кровные. А ты вечно на себе экономишь. Купи ты себе хоть что-то приличное. Ладно, когда ты семейный бюджет берегла. Сейчас-то что мешает?

– Ничего не мешает, просто…

– Кир, у тебя всегда всё "просто". Простых баб никто не любит. Побудь ради интереса сложнее.

Женя новость о предательстве моего мужа восприняла спокойно. Она, конечно, заявила, что он высокогорный козел и что может гореть в аду. Но особой реакции я не увидела. Я-то ждала взрыва, негодования, злости. А она…

…сказала, что мы должны опустошить карточку Тимура, и только.

Блузка сидит прекрасно, облегает всё то, что должна облегать, оттеняет кожу.

– Берем, – безапеляционно заявляет подружка. – И кожаную юбку к ней присмотрим. Такую, в облипку. Чтоб попу обтягивала как орех.

– Жень, кожаная юбка – это же полная безвкусица. Ты ещё сапоги на шпильке предложи.

– Сама ты безвкусица, – закатывает она глаза. – Это – последний писк моды.

Хочется банально пошутить про «неужели мода всё ещё пищит?», но я терплю.

В общем, через час мы заходим в ресторан при торговом центре, увешанные до головы пакетами. Делаем заказ. Выдыхаем.

– Ты как вообще? – вдруг спрашивает Женя.

– Да не знаю… Терпимо. Вчера было хуже, а сегодня как-то отпустило, что ли.

– Это хорошо.

– Вот разведемся, тогда и…

– Зачем? – удивляется она. – Тимур же не хочет развода?

– Мало ли чего он не хочет. Я не буду жить с человеком, который пихает детородные органы в кого попало.

– Зря ты так. – Женя берет коктейль и через трубочку сладко потягивает его. – Тимур неплохой мужик. Тебя любит, с Машки пылинки сдувает. Ты второго такого не найдешь.

– Женя! Это что за ужасные мысли? Вот если бы твой Коля изменял…

– А ты думаешь, мой Коля верен законной жене? – внезапно усмехается она. – Я тебе не рассказывала, но вообще-то у него есть в Европе баба.

– В смысле?..

Семья Жени всегда казалась мне образцом для подражания. Как они любят друг друга, как воркуют. Не может Коля, этот немного забитый, но очень умный мужчина, изменять моей красотке-подруге. Это же из разряда фантастики. Да он ее добивался года три, в институте, пока она бегала по красавцам-футболистам.

У них же всё в ажуре. Какая «баба»? Откуда?

– В прямом. – Она хмыкает. – Встретил её четыре года назад. Приехал как в воду опущенный. Два дня ходил и страдал, а потом признался мне во всем честно. Сказал: хочешь – разводись, я тебе всё отдам, алименты буду платить. А я не хочу. Нам еще сына воспитывать, дочь даже школу не закончила. Я не готова быть разведенкой с прицепом. Мне нужен статус жены. Мы договорились, что в других странах пусть спит с кем хочет, а здесь – только в нашей койке. Ну и вот. Теперь я спокойна, если он едет в командировки: его там обогреют, покормят и ублажат.

Она произносит это всё так буднично, что я неверяще хлопаю глазами. Да не может такого быть!

Только не Женька с Колей. Не эти влюбленные голубки.

Получается, она не только терпит неверность сама, но и предлагает… терпеть мне?..

– Почему ты мне не сказала?

– Ну, сначала я не знала, как сказать. Было стыдно. Мы же такие идеальные, как сахарные пряники с картинки, – она морщится. – Мы не можем быть на грани развода. А потом… время прошло. Что я тебе скажу? «Коли не будет на дне рождения Тимура, потому что он поехал отдавать семейный долг своей любовнице»?

– Как ее зовут? – зачем-то спрашиваю я.

– То ли Вера, то ли Анна, – пожимает плечами Женя. – Я не вдавалась в подробности. Так она не кажется мне живым человеком, просто пятно с глазами и ртом. В общем, я это к чему. Не на жалость напрашиваюсь. А пытаюсь донести до тебя, что с изменщиком жить можно и нужно. Если муж готов содержать тебя и твоего ребенка, то пусть развлекается. У кого-то охота, у кого-то рыбалка. У него – женщина. Ну и ладно. Тоже хобби.

– И что ты предлагаешь?

– Сделай прическу, маникюр, депиляцию всего, что можно депилировать. Покажи Тимуру, что ты тоже не швабра потасканная.

– Но я не хочу его возвращать!

– А никто и не предлагает. Таким образом ты его накажешь и сделаешь лучше себе.

– Думаешь?..

– Знаю. Я как пришла к своему, вся чистенькая, аккуратненькая. Так у него челюсть и отпала. Оказывается, жена тоже женщина, а не бесполое существо в рваных трусах, – хмыкает Женя и поднимает бокал. – За нас!

Чуть позже, попрощавшись с Женей, я двигаю в салон красоты. Там оказывается свободное место на «прямщас», и вскоре улыбчивые мастерицы занимаются мною в четыре руки. Убирают волосы, делают маникюр, педикюр, правят линию бровей.

Затем пересаживают в парикмахерское кресло, где по-новому стригут – каре – и укладывают прическу.

Ну. За такой ценник неудивительно, что окошко нашлось. Итоговый счет поражает.

Карточка Тимура так скоро опустеет, а я даже не знаю, что испытывать…

Должно быть мстительное удовольствие, но я смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Как будто другой человек. Чужая женщина. Вычищенная, красивая, но… Это не я.

Зачем я кого-то обманываю? Зачем пытаюсь казаться лучше, чем есть на самом деле?

Меня начинает грызть совесть. Я ведь все эти годы не работала, так почему не следила за собой? Это же исключительно моя вина. Надо не деньги тратить, а голову пеплом посыпать, что не занялась раньше.

Нет. Хватит.

Я запрещаю себе так думать.Быть домохозяйкой – это тоже работа. Дом. Дача. Машина учеба. Секции. Готовка. Уборка.

В первые годы, когда бизнес Тимура только-только становился, мужа вообще не было дома.

Да и потом тоже, совещания и командировки всё чаще заменяли ему семью…

Я не виновата в его измене. Не моя внешность. Не моё отношение к себе.

Я возвращаюсь домой. Маша как раз на кухне сооружает себе бутерброд, который я могла бы назвать только «Плюс тридцать килограммов лишнего веса». Там только слой майонеза – с мой ноготь толщиной.

– Привет, ма, – машет она мне рукой, даже не обратив внимания на изменения во внешности. – А у нас есть нечего. Приготовь что-нибудь, а?

Первое моё желание – метнуться к плите. Дочь голодает и питается всухомятку. Срочно нужно сварить ей суп. И второе. И десерт сварганить. Я ничего не успела приготовить, потому что с самого утра ушла по магазинам с Женей, а вернулась ближе к вечеру.

Вот я горе-мать. Кукушка, блин. Ребенка голодным оставила. Сама в ресторане поела, а дочь пусть перебивается подножным кормом.

Но внезапно я одергиваю себя.

У Маши есть руки-ноги, она способна найти в интернете рецепт макарон с котлетой. Я в её годы всегда сама стряпала ужин для мамы, которая возвращалась со смены ближе к ночи.