Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 43)
В глубине моей души что-то дрогнуло, и внезапно захотелось обнять сестру, но, сдержавшись, я лишь благодарно кивнула.
Не знаю, как я спустилась по лестнице, – с каждым шагом тревога перед предстоящей игрой душила меня всё сильнее. Казалось, если я сейчас уйду – больше никогда не увижу ни Кинна, ни Кьяру, ни Нейта. Мне пришлось собрать все свои силы, чтобы не развернуться обратно.
Ферн ждал меня на улице.
Он внимательно оглядел меня с ног до головы, отчего мое сердце ёкнуло, и молча повел за собой по проспекту. Но как только мы свернули через арку во двор, он остановился, заключил меня в объятья и, медленно поглаживая по спине, проговорил:
– Всё хорошо. – И повторил – то ли себе, то ли мне: – Всё будет хорошо.
Прижавшись к его груди, я постепенно успокоилась. Но пальцы продолжало покалывать от тревоги, и я вполголоса спросила:
– Думаешь, у нас есть шанс?..
Взяв меня за плечи, Ферн отстранился и заглянул мне в глаза.
– Думаю, Сай даже не подозревает, что его ждет.
– О чем ты?
– Он считает, что мы наверняка проиграем, – победить с новичком в команде, да еще не с одной, а с тремя лентами… Однако, – его пальцы сжали мои плечи, – он не знает, на что ты способна.
Я посмотрела на него и сказала, не сумев сдержать горечь:
– Ферн, мне только один раз удалось сохранить ленту. Всего один раз, всего одну ленту.
Он взял мое лицо в ладони и с неожиданной грустью улыбнулся:
– И ты считаешь, что этого мало?
Вспыхнув, я хотела отвернуться, но Ферн удержал меня.
– Нет, дай мне сказать. Думаешь, я не вижу, как ты трясешься от страха перед каждой тренировкой? И не замечаю, с каким ужасом отдаешь ленты? Я знаю, ты боишься, что Тени поглотят нас…
– Я…
Он приложил большой палец к моему рту, не давая ответить.
– Ты с ума сходишь от страха и всё равно продолжаешь тренироваться. Ты не отказалась от участия в игре. И ни разу не пожаловалась. Для нас перевоплощаться, уходить от Теней – сродни дыханию, но мы много лет оттачивали это умение. А ты всего за несколько дней сумела сделать главное – обуздать свой страх.
Не отрывая от меня взгляда, Ферн прочертил пальцем по моим губам огненную дорожку.
– Почему же ты так себя недооцениваешь?..
Мир замер – остался лишь грохот сердца в ушах, когда Ферн склонился к моему лицу и прошептал:
– Если ты себе позволишь, то будешь способна на многое.
И он поцеловал меня, заставляя позабыть о страхе, об игре и о будущем, в котором придется делать окончательный выбор.
…Когда мы двинулись дальше, Ферн взял меня за руку и через какое-то время сказал:
– Думаю, это предупреждение лишнее, но всё же: держись от Сая подальше. Он затеял эту игру, чтобы разузнать о вас с Кинном, но не только. Ему в принципе нравится играть с другими людьми. Не иди у него на поводу. Твоя задача – сохранить как можно больше лент, остальное предоставь мне.
Мы еще около часа бродили по улочкам и переулкам юго-восточной части Квартала, после чего отправились к Глерру и остальным.
Встречу назначили в центре Квартала, у небольшого храма, выстроенного из красивого темно-синего лассника с белыми прожилками. Присмотревшись к искусно высеченному барельефу над резными дверями, я узнала изображение Серры и Иалона: Прародители стояли на носу корабля с распростертыми руками – Серра чуть впереди, и от этого казалось, что изображено не два человека, а один с двумя головами. Интересно, это об этом храме Нейт говорил Ферну и Кьяре, когда мы с Кинном подслушали их в самый первый день в Квартале?..
Но все лишние мысли тотчас исчезли – Ферн вдруг выпустил мою руку и резко спросил:
– И как это понимать?
Оглянувшись, я увидела приближающихся к нам Глерра и Тайли. Ради игры юноша переоделся в аквамариновую рубашку с высоким воротником, а свободные штаны сменил на узкие брюки. Было непривычно видеть его обутым – темно-коричневые туфли на его ногах выглядели чем-то лишним. Тайли тоже постаралась – на ней красовалось платье шафранового цвета, которое очень шло к ее карим глазам.
Но вопрос Ферна явно не относился к внешнему виду: они пришли одни. По спине у меня пробежал неприятный холодок.
Ферн скрестил руки на груди и вместо приветствия спросил:
– Где Лютик и Мар?
Тайли, уже открывшая рот, вскинула на него робкий взгляд и тут же опустила глаза – ее явно напугал его угрожающий вид. Глерр, сверкнув синими глазами, спокойно произнес:
– Они не участвуют.
– Мы так не договаривались, – сквозь зубы процедил Ферн. – Почему их нет?
Тайли неразборчиво прошептала что-то вроде «такой скандал», а Глерр раздраженно выдохнул.
– Кто-то испортил мои работы. Точнее, – он хмуро посмотрел на меня, – портрет Кьяры и еще один, с вами двумя. Их изрезали и залили красной краской.
В животе у меня похолодело.
– И? – резко спросил Ферн. – Хочешь сказать, что это Лютик с Маром?
Глерр нехотя ответил:
– В последнее время с Люциллой стало… трудно. Она недовольна тем, что я пишу других и из-за этого уделяю ей меньше внимания. Однажды она ворвалась в мастерскую прямо посреди работы, и теперь мне приходится закрывать галерею на ключ.
Так вот почему галерея была закрыта! Не из-за карты, а из-за Люциллы…
Ферн покачал головой, словно не веря своим ушам.
– И ты не подумал, что это распалит ее еще больше?
Глерр холодно сказал:
– Я не терплю, когда моей работе мешают, и Люцилла знает это как никто. Она должна была смириться.
– Она тебе не домашний питомец.
– Искусство требует свободы, – безапелляционно заявил Глерр. – Свободы
Я почувствовала горечь во рту и внезапно захотела дать ему пощечину – чтобы на его изящном лице появилась некрасивая отметина. Рядом со мной угрожающе повел плечами Ферн. Глерр, будто почувствовав разлитое в воздухе напряжение, поспешно продолжил:
– Я поговорил с Люциллой, и мне показалось, что мы друг друга поняли; она даже согласилась сыграть в теневые салки, хотя ты знаешь, как она их не любит. Но сегодня мне пришлось задержаться с Кьярой в мастерской – не хотелось упускать свет… Видимо, для Люциллы это оказалось последней каплей. Когда днем я вернулся в мастерскую, то обнаружил испорченные портреты.
– Она призналась?
– Всё отрицала.
– Разве галерея не была заперта на ключ? Как же Люцилла попала в мастерскую? – спросила я.
– Боюсь, что она выкрала запасной ключ, который я хранил у себя в комнате.
Ферн, едва сдерживая ярость, спросил:
– Значит, ты запретил ей участвовать в игре? А при чем тут Мар?
Глерр выгнул брови.
– Я никому ничего не запрещал. Мар бросился на защиту Люциллы и осмелился
Тайли тихо добавила:
– А у Люциллы случилась истерика, и она заперлась в своей комнате.
Сжав кулаки, Ферн вперил в Глерра яростный взгляд.
Я не удержалась от вопроса: