Алина Брюс – Тени Альвиона (страница 41)

– Утешитель Йенар показал тебе ианит? Ты уверена?

– Я никогда не видела подобного камня, он весь синий – разных оттенков синего.

Кинн сжал губы и нахмурился, а потом едва слышно прошептал:

– Мерзавец! Я так и думал…

Даже сидя далеко от него, я ощутила волну его злости.

– А в чем дело? Что не так с этим ианитом? – спросил Нейт.

Губы Кинна исказила горькая усмешка.

– Ианиты трудно добыть. За свой экземпляр отец мог бы выручить целое состояние, но он оставил его себе и преподнес моей родной матери в качестве свадебного подарка. Она была певицей, приехавшей на гастроли в Зеннон из Аира, как раз незадолго до того, как Аир поглотили Тени. Отец настолько дорожил этим ианитом, что, снова женившись, не подарил его новой жене, а отдал мне – на память о матери. Но когда родители ушли, ианит пропал после обысков.

Родная мать Кинна была певицей? Надо же… Он упоминал, что она из Аира, но не рассказывал, кем она была. Сколького еще я не знаю о нем?..

Нейт неловко кашлянул.

– А твой отец не мог сам забрать ианит?

Кинн покачал головой.

– Именно так мне сказали Каратели, когда я обнаружил пропажу. Но отец оставил мне ианит не только как память, а чтобы… – он на мгновение замялся, – чтобы я мог преподнести его своей невесте. Отец бы его не забрал. – Опустив голову, Кинн помолчал, потом с ожесточением добавил: – Я подозревал, что это Каратели забрали камень при обысках, но если бы я знал, что его взял Утешитель…

Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

– Сейчас-то что об этом переживать? – хладнокровно высказался Ферн. – Если этот ваш Утешитель мертв, камень наверняка уже перекочевал к кому-нибудь другому.

На мгновение мне показалось, что Кинн сейчас взорвется и что-то будет, но он лишь сухо усмехнулся и, бросив на меня быстрый взгляд, сказал:

– И правда. Ианит мне всё равно ни к чему.

Извинившись и больше ни на кого не глядя, он покинул гостиную.

До самого вечера я сидела в комнате, тренируясь завязывать и развязывать ленты. Но это скучное и однообразное занятие оставляло слишком много времени на раздумья.

Почему ты каждый раз пытаешься меня спасти?.. Ианит мне всё равно ни к чему.

Я всё крутила и крутила эти фразы в голове, как ленты, которыми обматывала запястье, пока мне не стало казаться, что они лишены всякого смысла. Или по крайней мере того, который я пыталась там усмотреть.

Кинн говорит ровно то, что хочет сказать, в его словах нет никакого второго дна. Почему, например, я постоянно вмешиваюсь в его жизнь, иногда даже несмотря на его прямые запреты? Это вполне разумный вопрос. А камень? Зачем же ему ианит здесь, в Квартале?

С другой стороны… Я раздраженно сдернула с запястья некрасивую коричневую ленту с белой каемкой. Хватит! От этих размышлений только хуже. Сейчас мне надо сосредоточиться на главном: как обыграть Сая и его команду и при этом не попасться Теням.

После следующей тренировки все лишние мысли сразу отошли на задний план. В этот раз мы повязали три ленты – чтобы я привыкала, сказал Ферн, – и все три он с легкостью у меня забрал.

При каждом обратном перевоплощении я на несколько секунд погружалась в пучину ужаса – Тени, казалось, завывали со всех сторон, и я едва сдерживалась, чтобы не оглянуться по сторонам, но Ферн категорически запретил это делать:

– Ты должна ориентироваться на слух. Начнешь вертеться – потеряешь время и запаникуешь. Доверяй своим ощущениям. И всегда помни – это всего лишь игра: как только почувствуешь угрозу своей жизни, плюй на ленты и перевоплощайся.

В конце концов я научилась отдавать ленты, не подвергая свою жизнь опасности. Но было очевидно, что при любом раскладе мы сможем выиграть в теневых салках, только если я сумею успешно скрываться от противника, а для этого надо было как следует знать Квартал.

– К сожалению, – сказал Ферн, – можно рассчитывать лишь на то, что Сай давно не показывался в нашей части Квартала и успел ее подзабыть, поэтому твоя задача – уйти как можно дальше от площади. И как можно скорее.

Днем, после непродолжительного сна, мы с Ферном отправились изучать, как он выразился, «территорию противника». К самой площади мы не приближались, чтобы ненароком не столкнуться с Саем или кем-то из его команды, но Ферн показал мне несколько коротких путей, которые помогали срезать дорогу, и пару мест, где можно было ненадолго спрятаться.

– Всё время где-то отсиживаться – против правил. Если кто-то из другой команды заметит, что ты прячешься, все твои ленты перейдут им.

Мы остановились в круглом скверике с небольшим фонтанчиком посередине: когда-то из открытых ртов трех рыбин вытекали тонкие струи воды.

– И еще одно, – Ферн внимательно посмотрел на меня. – Сай наверняка посчитает тебя легкой мишенью – с нашей стороны будет глупо этим не воспользоваться. Я не смогу находиться всё время рядом с тобой – это против правил, да и не даст мне собирать ленты. Но одну ленту мы сможем так раздобыть. Даже если мы будем «Тенями», сразу разделимся: ты побежишь сюда, в этот сквер, а я последую за тобой параллельным маршрутом. И тогда того, кто за тобой сунется, будет ждать не очень приятный сюрприз.

Хотя небо было затянуто облаками и дышалось легче, чем накануне, под конец прогулки я чувствовала себя полностью вымотанной. И даже Ферн, прощаясь до вечера, казался уставшим.

Я проснулась незадолго до заката – за окном по ту сторону канала уже горел световой щит Альвиона. В растерянности я вскочила с кровати.

Почему Ферн меня не разбудил?

Наскоро умывшись и прихватив ленты, я вышла в лиловую гостиную, надеясь его найти, но там было пусто. Я заглянула на кухню, но и там его не оказалось, а дверь черного хода была закрыта. Почувствовав укол тревоги, я дошла до музыкальной гостиной, но, открыв дверь, сразу же тихонько ее закрыла: Нейт с Кьярой сосредоточенно играли в ровинсоль, а кроме них, никого не было. Где же Ферн?

Вернувшись в лиловую гостиную, я в замешательстве остановилась. Время идет, скоро закат, и если мы его пропустим, то как выберемся наружу? А если не выберемся – потеряем целую ночь тренировок. Последнюю ночь перед игрой.

Эта мысль заставила меня преодолеть неловкость и отправиться на мужскую половину. В отличие от женской, обитой уютными деревянными панелями, здесь стены были оклеены обоями в серебристо-синюю полоску, по-своему приятными. Справа по коридору висели картины с пейзажами Альвиона, а слева шли двери. И какая из них ведет в спальню Ферна?

Прикусив губу и борясь с желанием сбежать, я постучала в первую же дверь. Не дождавшись отклика, я постучала громче, но, снова не получив ответа, решилась открыть. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это комната Нейта – на спинке стула висела его рубашка. Я уже собралась закрыть дверь, когда что-то на стене привлекло мое внимание. Шагнув внутрь, я едва не вскрикнула – мне показалось, я вижу десяток своих изображений. И лишь через несколько секунд поняла, что это, конечно же, не я.

Это Лилла.

Чуть вьющиеся короткие волосы – и правда, рыжие как всполохи пламени, – приятная округлость лица, усеянного веснушками, задорный взгляд ярких голубых глаз и улыбка – улыбка человека, любящего жизнь.

Целую минуту я изучала портреты, явно принадлежащие кисти Глерра. А когда очнулась, с колотящимся сердцем вышла и закрыла дверь, чувствуя, что увидела то, что не предназначалось для чужих глаз. Теперь понятно, почему в Оранжерее нет ни одного портрета Лиллы – все они собраны в комнате Нейта.

Мне захотелось сбежать как можно дальше от этого безмолвного напоминания об умершей девушке, с которой волей судьбы мы оказались похожи, но я напомнила себе, что нас с Ферном ждет тренировка, а время стремительно утекает.

Постучав во вторую дверь и тоже не получив ответа, я осторожно ее приоткрыла, молясь Серре, чтобы это не оказалась комната Кинна. Ферн спал, растянувшись на заправленной кровати, в той же одежде, в которой он был днем. Когда я позвала его, мой голос от волнения прозвучал совсем тихо, и мне пришлось повторить громче:

– Ферн!..

Он пошевелился и что-то пробормотал, но глаз так и не открыл. Придется подойти ближе.

От этой мысли я приросла к месту, но вид горящего светового щита за окном придал мне решимости, и, не давая себе передумать, я пересекла комнату и подошла к кровати.

– Ферн!

Он нахмурился, и губы его зашевелились. Склонившись над ним, я различила имена:

– Тилм… Мейра… Олден…

Отчего-то это напугало меня не меньше портретов Лиллы, и я коснулась его плеча.

– Проснись, Ферн!

Приоткрыв глаза, он сонным, непонимающим взглядом уставился на меня.

– Вира?.. Что ты?..

– Скоро закат, Ферн, мы опаздываем на тренировку.

Выругавшись, он тут же сел и бросил взгляд в окно.

– Сколько времени?

– Не знаю, когда я проснулась, щит уже горел. Я… подожду тебя в гостиной.

Он провел рукой по растрепанным волосам и рассеянно кивнул.

Выходя из коридора в лиловую гостиную, я услышала, как, закрывшись, щелкнула позади одна из дверей. Комнату Ферна я закрыла сама, возможно, это Нейт вернулся к себе – но тогда почему я его не видела, когда проходила мимо? Либо это закрыл свою дверь Кинн.

Запретив себе об этом думать, я вышла в гостиную и стала завязывать на руке ленты. Через минуту из коридора вышел Ферн, и мы молча отправились на тренировку.