Алина Аксёнова – Искусство XX века. Ключи к пониманию: события, художники, эксперименты (страница 15)
Звучание каждого цвета художник слышит, как ноты – с полутонами и долготой.
Здесь нельзя не заметить сходство исканий Кандинского и Матисса в его симфонических картинах.
Василий Кандинский разработал систему звучания красок, разделив цвета на холодные и тёплые, светлые и тёмные, определил характер каждого, связав его со звуком того или иного музыкального инструмента.
Жёлтый цвет представлялся художнику беспокойным и будоражащим, действующим на душу назойливо и нахально. По звуку он напоминал трубу или фанфары – в зависимости от оттенка.
Василий Кандинский. Первая абстрактная акварель. 1913 г. Центр Помпиду, Париж
Синий, напротив, способен создать ощущение покоя. Чем темнее синий, тем он печальнее, в светлых же оттенках излучает безразличие. Глубокий синий влечёт к бесконечному и сверхъестественному, что напоминает о символике синего у романтиков, символистов и Пикассо. Голубой цвет звучит как флейта, синий – как виолончель, а тёмно-синий по звучанию подобен контрабасу.
Зелёный способен благотворно действовать на душу усталого человека, но быстро становится скучным. Тёплый красный цвет, целеустремлённый и мощный, радостный и энергичный, напоминает фанфары с призвуком трубы. Фиолетовый, как охлаждённый красный, имеет характер болезненный и погасший. Он звучит, как свирель, а глубокие его оттенки – как фагот[13].
Первым цвет и звуки задолго до Кандинского попытался связать французский поэт-символист Артюр Рембо. Звук, как и цвет, изначально является абстракцией. Освободив цвет от формы, а звук – от связи со словом, поэт описал их свойства навеянными собственными ассоциациями.
Каждый раз цвет способен звучать по-своему в зависимости от формы, в которую заключён.
Форм множество, но Кандинский говорит о нескольких. У каждой – определённые свойства и характер.
Точка – это нечто быстрое, а линия создаёт движение. Горизонтальная линия холодная, вертикальная – тёплая, а теплота и холод диагонали зависят от угла её наклона. Прямые линии спокойны, ломаные и волнистые сообщают разные степени движения эмоции. Тонкая линия похожа на высокую ноту и звучит, как флейта-пикколо или скрипка. Чем она толще, тем ниже звук. Чем ярче, тем громче, и наоборот.
Основные геометрические фигуры Кандинский наделил характером, выраженным в цвете. Устойчивый квадрат стал красным, круг – синим, треугольник – жёлтым. Острый угол художник определил как агрессивное начало, тупой – как пассивное.
Столкновение линий и цветных фигур создаёт драматизм в композиции. И зритель должен искать не смысл, но прислушиваться к душевным вибрациям, которые вызывает этот драматизм.
Василий Кандинский. На белом II. 1923 г. Центр Помпиду, Париж
Понимать характер цвета, линии и создавать из простых геометрических форм композицию, наделённую различными духовными свойствами, стало главной художественной задачей абстракциониста.
1910-е годы можно назвать настоящим расцветом абстрактного искусства. В это время параллельно с идеями Василия Кандинского оформлялся стиль нидерландского живописца Пита Мондриана. Он подошёл к цвету и форме не менее философски и, возможно, более радикально. Сократив палитру до трёх основных цветов красного, жёлтого и синего, он помещал эти цвета в решётки из чёрно-белых линий.
Целью художника был поиск равновесия между цветами, а также цветом и его отсутствием.
Каждый раз в новой композиции размер и местоположение цветных прямоугольников менялись; менялись ритмы, составленные из горизонтальных и вертикальных линий, но неизменным оставался прямой угол между ними. Будучи хорошо знакомым с актуальными в начале XX века оккультными учениями[14], Мондриан рассматривал связь геометрических форм с гармонией мира. Исходя из концепций этих учений, художник сформировал своё представление о линии и цвете: жёлтый был цветом солнца, синий – земли, а красный примирял их между собой; горизонталь означала женское начало, а вертикаль – мужское. Создавая такие решётки на протяжении двух десятилетий, художник тем самым утверждал бесконечность поиска гармонии и равновесия в мире. Работы Мондриана декоративны и даже орнаментальны, а его цветовой и геометрический лаконизм стал источником вдохновения для дизайнеров мебели и одежды. Начинаясь в эпоху палеолита с абстрактного орнамента, искусство описало круг, вернувшись к нему в XX веке.
Пит Мондриан. Композиция № 1. 1921 г. Музей Людвига, Кёльн
Если Пит Мондриан ограничился в живописи красным, жёлтым и синим, то Казимир Малевич шагнул дальше, совсем уйдя от цвета в картине-манифесте «Чёрный квадрат». Он стал одной из заглавных работ всего авангарда, в которой кратко и чётко сформулированы новые задачи искусства. Оно должно родиться заново, подобно миру – из тьмы, хаоса, то есть из ничего. Эта и другие картины Малевича и его коллег-абстракционистов впервые были показаны на выставке «0.10». Название стало цифровым эквивалентом «Чёрного квадрата».
Квадрат и стал тем самым хаосом, абсолютным нулём, за которым должна последовать единица – новое искусство в новом мире.
Пит Мондриан. Композиция № 10 «Пирс и океан». 1939–1942 гг. Частное собрание
Закономерно, что столь радикальный призыв к культурному обнулению и новому старту прозвучал именно в России, где ожидание революции, стремление к большим переменам коснулось всех сфер жизни.
Художник и теоретик Пауль Клее однажды сказал, что чем ужаснее этот мир, тем более абстрактно искусство. «Чёрный квадрат» Казимира Малевича, созданный в 1915 году, будто стал иллюстрацией этих слов. Трагические события Первой мировой войны завершили историю европейской цивилизации, основанной на идеях гуманизма и Просвещения.
Ив Сен-Лоран. Платья. Фотографии
Казимир Малевич. Черный квадрат. Около 1930 г. Эрмитаж, Санкт-Петербург
Прежний мир рухнул, и искусство будто предвидело это, начав переосмыслять свои цели.
Рубеж XIX–XX веков – сложное и насыщенное событиями время, когда формировались новое мировоззрение, новая философия, новые научные концепции и закладывались основы для культуры новейшей эпохи.
История абстракционизма и авангарда в целом не закончилась с приходом войны. Неожиданные эксперименты, провокации и декларация художественной свободы только начинали набирать обороты.
Глава 4
От дада к сюрреализму. Как создать неискусство
Новое авангардное течение дада, или дадаизм, родилось в годы Первой мировой войны в Швейцарии – единственной стране, не охваченной масштабной катастрофой. Старинный и буржуазный Цюрих стал для художников и поэтов местом, где они увидели смысл и цели искусства в новом свете, со стороны наблюдая ужасы войны. Европейская цивилизация, несколько веков размахивая знаменем гуманизма, Просвещения, созидательной культуры, обнаружила свою несостоятельность и лживость, начав масштабную кампанию по уничтожению людей. Она показала, что провозглашённые некогда ценности были иллюзорными: ни человеколюбию, ни прогрессу, ни торжеству разума не нашлось места в этом мире. Осознание чудовищной истины привело художников к постановке новых, весьма неожиданных задач. Искусство больше не могло лицемерить, обслуживая государство, религию, говорить о высоком и прекрасном, отражать материальную или духовную реальность, транслировать вечное.
Самой главной задачей для художников стало раскрепощение, освобождение от прежних установок и ложных целей, которым служили старые методы, техники и изобразительные принципы.
Отвергнув их, искусство должно было стать противоположным себе, то есть превратиться в неискусство. Для этого ему понадобилось заговорить о другом и на абсолютно новом языке – его изобретением и занялись дадаисты.
Дада было выбрано в качестве названия течения его идеологом и создателем Тристаном Тцара.
Одна из возможных трактовок дада – детский лепет, язык младенца и новорождённого искусства XX века.
В своих поисках дадаизм обращался к новым творческим практикам, иногда заимствуя и переосмысляя методы других течений авангарда. Работа Жана Арпа «Квадраты, расположенные по законам случая», на первый взгляд сделана по принципу коллажа: вырезанные из бумаги четырёхугольники разного цвета наклеены на лист. Это напоминает о методе Пикассо и Брака, конструировавших объект из разных материалов, приклеенных на бумагу. Работу Арпа можно сравнить и с абстракциями Кандинского, который на холсте компоновал абстрактные формы, наделённые характером и звучанием. В отличие от приведённых примеров, композиция Арпа сложилась спонтанно. Чтобы разместить вырезанные квадраты на поверхности, художник бросал их на бумагу, приклеивая там, где они сами случайно оказались. Случайность как метод создания произведения впервые введена именно дадаистами. Участие художника в творческом процессе, таким образом, стало минимальным. По мнению дадаистов, мысль творца ограничивает возможности искусства, наделяет его ложными идеями, а принцип случайности от них освобождает.