Алим Тыналин – Восхождение (страница 16)

— Итак, товарищ Краснов, — начал он без предисловий, — вы произвели настоящий переворот в Азнефти за считанные дни. Арест руководства, внедрение новых технологий, масштабная кадровая перестановка. — Он выдержал паузу. — Впечатляюще.

Я понял, что Багиров ждет реакции, объяснений, может быть, даже извинений за столь решительные действия без предварительных консультаций с республиканским руководством. Но я решил сразу взять правильный тон:

— Ситуация требовала немедленных мер, товарищ Багиров. Масштабы хищений, техническая отсталость, саботаж модернизации. Все это угрожало не только экономическим интересам республики, но и обороноспособности всей страны.

Багиров слегка наклонил голову, внимательно слушая.

— У меня полномочия от товарища Сталина и наркома Орджоникидзе на проведение решительных преобразований, — продолжил я. — В идеале я хотел бы предварительно проконсультироваться с вами, но события развивались стремительно. После вчерашнего успешного испытания турбобура и обнаружения документов о финансовых махинациях медлить было нельзя.

Багиров откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу.

— Я понимаю ваши мотивы, товарищ Краснов. И, честно говоря, во многом разделяю вашу оценку ситуации.

Первый секретарь поднялся и подошел к окну, глядя на панораму Баку.

— Я давно подозревал, что в Азнефти не все чисто. Роскошные автомобили, особняки, заграничные курорты… — Он повернулся ко мне. — Откуда у советских хозяйственников такие средства? Но мне не хватало доказательств и поддержки центра для решительных действий.

Он вернулся к столу и поднял трубку телефонного аппарата:

— Принесите материалы по Азнефти.

Через минуту в кабинет вошел помощник с объемистой папкой, которую положил перед первым секретарем. Багиров раскрыл ее, и я увидел многочисленные докладные записки, аналитические справки, статистические отчеты.

— Мы не сидели сложа руки, товарищ Краснов. Вот результаты нашего собственного расследования деятельности руководства Азнефти. Как видите, — он перелистывал документы, — мы пришли к похожим выводам. Хищения, коррупция, техническая отсталость, саботаж модернизации.

Это открытие несколько изменило мою стратегию разговора. Багиров предстал не как чиновник, защищающий местные интересы, а как руководитель, заинтересованный в наведении порядка.

— В таком случае, товарищ Багиров, наши цели совпадают, — сказал я. — Позвольте представить вам результаты нашей работы и программу дальнейших преобразований.

Я раскрыл портфель и достал подготовленные материалы. Следующий час мы с Багировым детально обсуждали результаты инспекции, финансовые злоупотребления, обнаруженные Корсаковой, технические аспекты внедрения турбобуров и каталитического крекинга.

Первый секретарь быстро схватывал суть, задавал точные, иногда неожиданно глубокие технические вопросы, демонстрируя хорошее понимание нефтяной отрасли. Особенно его интересовали экономические последствия преобразований.

— Каков будет экономический эффект от модернизации для республики? — спросил он, когда я закончил техническую часть доклада.

— По нашим расчетам, внедрение турбобуров позволит увеличить добычу нефти минимум на сорок процентов в течение двух лет. Каталитический крекинг повысит выход бензина и других ценных нефтепродуктов на тридцать-сорок процентов. В финансовом выражении это даст дополнительно около ста миллионов рублей ежегодно.

— А сколько из этих средств останется в республике? — прищурился Багиров.

Вот оно, подумал я. Ключевой вопрос.

— Согласно новой модели, которую я предлагаю, тридцать процентов сверхплановой прибыли должно направляться в бюджет республики для социальных нужд и развития инфраструктуры, — ответил я. — Еще двадцать процентов на улучшение жилищных условий и социальное обеспечение рабочих нефтепромыслов.

Лицо Багирова слегка смягчилось.

— Это существенно больше, чем предусмотрено нынешними нормативами.

— Товарищ Сталин и нарком Орджоникидзе одобрили новую модель распределения, — сказал я. — Они понимают, что республика, дающая стране столь ценный ресурс, должна получать справедливую компенсацию. К тому же улучшение благосостояния нефтяников и их семей — прямой путь к повышению производительности труда.

— Разумный подход, — кивнул Багиров. — Но теперь о кадрах. Кого вы планируете назначить на ключевые должности?

Я достал заготовленный список и передал первому секретарю:

— Как видите, большинство руководящих постов займут азербайджанские специалисты. Касумов — главный инженер, Гасанов — начальник производственного отдела, Гулиев — руководитель технического контроля. На должность директора Азнефти предлагаю назначить Мамедли — опытного инженера, члена партии с 1918 года.

Багиров внимательно изучил список, его брови слегка поднялись:

— Молодые кадры. Средний возраст около тридцати лет.

— Молодые, но опытные и талантливые специалисты, — ответил я. — Многие из них годами предлагали инновационные решения, которые блокировались прежним руководством. Тот же Касумов три года пытался внедрить свой турбобур, который теперь признан революционной технологией.

Багиров задумчиво побарабанил пальцами по столу:

— Но есть одна проблема, товарищ Краснов. Вы, кажется, недооцениваете сложность местных взаимоотношений. Баку — город кланов. Здесь семейные и родовые связи иногда значат больше, чем партийная принадлежность.

— Я знаком с этой спецификой, товарищ Багиров, — ответил я. — Но считаю, что производственные вопросы должны решаться на основе профессионализма, а не родственных связей.

— В идеале да, — Багиров усмехнулся. — Но мы живем в реальном мире. Позвольте внести несколько корректив в ваш список.

Он взял карандаш и сделал пометки напротив нескольких фамилий:

— Рагимов вместо Гулиева на техническом контроле. Он опытнее и имеет больший авторитет среди старых нефтяников. Керимов должен остаться начальником отдела кадров. У него отличные связи с профсоюзом. А Мамедли… — он задумался, — неплохой инженер, но слабый администратор. Лучше поставить его заместителем, а директором — Ахмедова. У него большой опыт хозяйственной работы и прочные связи в наркомате.

Я внимательно рассмотрел предложенные кандидатуры. Все они имели хорошую репутацию, не были связаны с коррупционными схемами Мамедова и Рахманова.

— Согласен с вашими поправками, товарищ Багиров, — кивнул я. — Действительно, важно учитывать местную специфику. Но позвольте поставить одно условие. Касумов должен получить полную свободу действий в техническом развитии. Никакого вмешательства в его работу со стороны администрации.

— Безусловно, — согласился Багиров. — Такой талант нужно беречь и поддерживать. Кстати, я уже дал указание представить его к награждению Орденом Трудового Красного Знамени за разработку турбобура.

Разговор плавно перешел к стратегическим аспектам развития нефтяной отрасли. Я поделился с Багировым долгосрочными планами создания единой системы «Союзнефть», которая объединит все нефтяные ресурсы страны под централизованным управлением.

— В рамках этой системы бакинские промыслы остаются ключевым элементом, — пояснил я. — Но мы также планируем развитие новых нефтяных районов в Поволжье, Коми, Западной Сибири. Перспективные геологические исследования уже ведутся.

— Не приведет ли это к снижению значимости Баку? — насторожился Багиров.

— Напротив, — возразил я. — Баку станет экспериментальной и научной базой для всей советской нефтяной промышленности. Здесь будут разрабатываться и внедряться передовые технологии, которые затем распространятся на новые месторождения. Мы создадим в Баку научно-исследовательский институт нефти, конструкторское бюро, центр подготовки кадров для всей отрасли.

Лицо Багирова просветлело:

— Это действительно повысит престиж республики и создаст новые рабочие места для нашей интеллигенции.

— Более того, — продолжил я, — в свете международной обстановки значение Баку для обороноспособности страны только возрастает. Высокооктановый авиационный бензин, моторные масла для танков, смазочные материалы для военных механизмов. Все это жизненно необходимо для современной армии.

Багиров внимательно слушал, время от времени делая пометки в блокноте. Когда я закончил изложение стратегических планов, он поднялся из-за стола:

— Товарищ Краснов, ваша программа получает полную поддержку республиканского руководства. Я лично проконтролирую процесс реорганизации и окажу необходимое содействие. Сегодня же поручу республиканскому НКВД оказать помощь в расследовании финансовых злоупотреблений бывшего руководства Азнефти. А партийным органам — обеспечить политическую поддержку вашим начинаниям.

Багиров подошел к телефону и набрал номер:

— Керимов? Багиров. Подготовьте постановление Совнаркома республики о поддержке реорганизации Азнефти согласно программе московской комиссии. Срочно. И соберите бюро ЦК на восемнадцать часов. Будем обсуждать кадровые вопросы.

Положив трубку, он повернулся ко мне:

— Считайте, что политическая поддержка обеспечена. Но позвольте дать несколько советов. — Он понизил голос. — Будьте осторожны с некоторыми представителями местной элиты. Не все приветствуют перемены. У Мамедова и Рахманова много родственников и друзей в различных структурах. Они могут попытаться саботировать ваши начинания или даже…