Алим Тыналин – Нэпман 4. Красный мотор (страница 6)

— Почувствовал, что здесь будет что-то грандиозное, — его глаза загорелись привычным огнем. — Кстати, у меня появились новые идеи по оптимизации свайного поля.

Я слушал его. Да, Серго прав. Такие люди нам нужны. Именно они построят новую промышленность. А мои знания из будущего помогут направить их энергию в нужное русло.

На следующий день, едва июльское солнце поднялось над горизонтом, я опять приехал на стройплощадку. После утверждения метода Звонарева для укрепления грунтов нужно срочно начинать масштабные работы. Время поджимало — по контракту с Фордом первые машины должны сойти с конвейера через полтора года.

Я поднялся на небольшой холм, оглядывая раскинувшуюся внизу панораму будущего завода. Более трехсот гектаров земли предстояло превратить в современное производство. Пока здесь виднелись только колышки разметки да наспех сколоченные времянки. Вдалеке урчали первые экскаваторы «Марион», прибывшие по контракту с американцами.

— Как успехи? — спросил я подошедшего Воронцова, главного инженера строительства. Он с кряхтением забрался вслед за мной.

— Честно говоря, не очень, — он перевел дух и протянул мне сводку. — Грунтовые воды заливают котлованы быстрее, чем мы успеваем их рыть. А метод Звонарева хорош, но для всей площадки нужно время, чтобы его внедрить.

Я бегло посмотрел бумаги. Хотя и так знал их содержимое.

— Время — это как раз то, чего у нас нет, — я развернул принесенные чертежи на походном столике. — Смотрите, что предлагаю.

Снизу к нам подтянулись прорабы и начальники участков. Даже вечно встрепанный Звонарев примчался, услышав про новые технические решения. Сначала все тяжело дышали, потом успокоились.

— Ваш метод укрепления грунтов — отличная основа, — я кивнул молодому инженеру. — Но чтобы ускорить процесс, нужно добавить еще несколько решений. Во-первых, водопонижение с помощью иглофильтров.

— Это как? — заинтересованно подался вперед Звонарев, его зеленые глаза загорелись привычным азартом.

Я набросал схему:

— Опускаем по периметру котлована трубы с фильтрами и откачиваем воду насосами. Техника несложная, но эффективная. Насосы уже заказаны в Германии, через две недели будут здесь.

— А бетон? — спросил Воронцов. — При таких объемах обычные смеси слишком долго набирают прочность.

— И тут есть решение. — Я достал результаты испытаний из лаборатории Величковского. Он их провел специально по моему заказу. — Добавляем в смесь молотый шлак из мартеновских печей и увеличиваем долю цемента. Прочность выше стандартной, и что важнее всего схватывается за пять дней вместо обычных двадцати восьми.

Инженеры удивленно переглядывались.

— Но это же… — начал было Воронцов.

— Да-да, я знаю, «авантюра», — улыбнулся я. — Но все проверено в лаборатории. К тому же у нас есть опыт укрепления грунтов по методу Звонарева. Чем это рискованнее?

Мирослав просиял от упоминания своего метода. А я продолжил:

— Теперь главное, это четкая организация труда и всего процесса. Нужны три бетонных завода, в центре и по краям стройки. Работа круглосуточно, в три смены. Электричество дадим от временной станции. И самое важное — все материалы должны поступать точно по графику, никаких простоев.

В этот момент снизу донесся крик:

— Товарищ Воронцов! В третьем котловане опять прорыв воды!

Мы все посмотрели вниз, под холм.

— Вот видите? — я свернул чертежи. — Каждый день промедления стоит стране десятки тысяч рублей. Давайте начинать. Звонарев, вы со своей группой занимаетесь укреплением грунтов. Воронцов, на вас организация бетонных заводов. Остальным развернуть подробный план работ к вечеру.

Я спустился с холма, направляясь к котлованам. Нужно лично проверить, как идут земляные работы.

В голове уже складывался план следующего этапа, организации скоростного монтажа конструкций. Но это потом. Сейчас надо заложить надежный фундамент. В прямом и переносном смысле.

К вечеру мы снова собрались в бараке технического совета, просторной времянке, наспех сколоченной из свежих досок. Пахло смолой и махоркой. За длинным столом разместились все ключевые фигуры стройки: прорабы, начальники участков, снабженцы.

Я разложил схемы и графики на столе. Карташов, все еще сомневающийся в успехе наших экспериментов, хмуро разглядывал расчеты по новому бетону.

— Товарищи инженеры и строители, — начал я. — Ситуация требует нестандартных решений. Мы уже доказали эффективность метода Звонарева для укрепления грунтов. Теперь предлагаю следующий шаг — новую организацию бетонных работ.

— Это авантюра! — резко поднялся Студеницкий, главный технолог строительства, бородатый мужчина лет пятидесяти. — Леонид Иванович, я тридцать лет в строительстве. Нельзя так экспериментировать на важнейшем государственном объекте.

— Петр Захарович, — я старался говорить спокойно, — давайте обратимся к фактам. Вот результаты испытаний нового состава бетона. Молотый шлак и увеличенная доля цемента дают прочность на двадцать процентов выше стандартной.

— А долговечность? — подал голос Морозов, седой прораб из Москвы. — Кто гарантирует, что через год не пойдут трещины?

Звонарев, сидевший рядом со мной, не выдержал:

— Так мы же испытали образцы на ускоренное старение! По методике профессора Величковского.

— Молодой человек, — поморщился Студеницкий, — ваших экспериментов с грунтами нам уже достаточно. Хотите теперь и бетон испортить?

— Товарищи, — я постучал карандашом по графику. — Давайте смотреть шире. При традиционных методах мы потратим на фундаменты минимум восемь месяцев. А сроки поджимают. Форд не будет ждать.

— Вот именно! — неожиданно поддержал меня молодой инженер Мамаев. — Нам нужно строить завод современными методами. Американцы давно используют скоростное строительство.

— Америка далеко, — буркнул кто-то из угла.

— Зато результаты испытаний прямо здесь, — я выложил на стол акты лабораторных исследований. — Смотрите: прочность, морозостойкость, схватываемость, все параметры лучше стандартных.

В бараке повисла тишина. Все склонились над документами.

— Допустим, — медленно проговорил Карташов. — Но организация работ? Три бетонных завода одновременно, круглосуточная работа… Это же огромный риск.

— Риск просчитан, — я развернул еще один чертеж. — Вот схема поставок материалов. Железная дорога рядом, склады оборудуем здесь и здесь. График поставок составлен так, чтобы все происходило в точные сроки.

Следующий час я объяснял детали организации работ. Постепенно я видел, как меняются лица слушателей, от полного отрицания к заинтересованности.

— А ведь может получиться, — задумчиво протянул Морозов. — Только вот что, Леонид Иванович… Давайте начнем с одного завода. Проверим на малом объеме, а потом уже развернем все силы.

— Нет времени на эксперименты, — твердо ответил я. — Либо мы начинаем сразу по-крупному, либо не укладываемся в сроки. Но я готов лично отвечать за результат.

— Хорошо, — неожиданно сказал Студеницкий. — Я все еще считаю это авантюрой. Но… ваши аргументы убедительны. Рискнем?

Он обвел взглядом собравшихся. Постепенно все начали кивать.

— Тогда за работу, товарищи инженеры, — я собрал чертежи. — Завтра в восемь утра жду начальников участков с детальными планами работ.

Когда все разошлись, ко мне подошел Звонарев:

— Леонид Иванович, а я придумал, как еще ускорить укладку бетона! Если использовать вибраторы для уплотнения, можно выиграть пятнадцать процентов по срокам.

Я улыбнулся.

— Действуй. Все карты тебе в руки.

К концу недели первый бетонный узел был готов к испытаниям. Звонарев со своей бригадой провел бессонную ночь, налаживая оборудование. Я видел синяки под его глазами, но в зеленых глазах горел привычный энтузиазм.

— Все готово, Леонид Иванович! — доложил он, нервно приглаживая рыжие вихры. — Шлак смололи до нужной фракции, цемент проверили, формы для образцов подготовлены.

На площадке собралась внушительная комиссия. Студеницкий хмуро поглядывал на самодельные бетономешалки с увеличенной скоростью вращения, еще одно наше нововведение. Карташов методично проверял весы для дозировки компонентов.

— Начинаем, — скомандовал я.

В большое деревянное корыто рабочие начали засыпать компоненты по новой рецептуре. Молотый шлак мелкой серой пылью ложился на цемент.

Я сверялся с записями, пропорции должны быть идеальными. Величковский грозился приехать, но так и не успел из-за загруженности. Пришлось пока обойтись без него. Он продиктовал по телефону все параметры.

— Слишком много воды! — вдруг крикнул Студеницкий, глядя как бригадир доливает воду в смесь.

— Так и задумано, — ответил я. — При таком составе начальная подвижность должна быть выше обычной. Смотрите…

Бетономешалка загудела, набирая обороты. Через пять минут первая порция серой массы полилась в формы. Звонарев суетился рядом с вибратором, еще одним экспериментальным устройством для уплотнения бетона.

— Засекаю время! — объявил Карташов, доставая большие карманные часы.

Мы все склонились над формами. По моим расчетам, основанным на данных лаборатории Величковского, схватывание должно начаться значительно раньше обычного.

Через час первые признаки твердения стали заметны. Студеницкий недоверчиво потрогал поверхность бетона:

— Странно… Действительно схватывается быстрее.