Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 3 (страница 2)

Потом сам уже не отмоешься, можно и загреметь за решетку из-за неумышленного убийства. Сколько уже таких случаев было, не перечесть по пальцам.

Бедолага охнул, согнулся и повалился на асфальт. Молодец, бочком, как и надо. Полежи, милок, отдохни, не дрыгайся.

Теперь у меня остался второй противник. Незавидная участь собутыльника заставила его чуток замешкаться и осознать, что им попался не простой рабочий доходяга, а кое-кто покрепче.

Не исключено, что он даже не отказался бы дать деру, но тут уже я не позволил этого сделать. Надо наказать хулигана, чтобы в следующий раз он дважды подумал, перед тем как приставать к девушке, а затем бить прохожих.

Поэтому, видя, что рыжий остановился, я сам подскочил к нему. Как обычно, прямой левой в голову. Рыжий попытался защититься, но сделал это чертовски неумело. Впрочем, не желая рисковать своими кистями, которые могли случайно сломаться о его кости, я тут же обработал противника «троечкой» боковых. Естественно, тоже по корпусу.

В моем случае хватило бы и одного удара. Уже после первого хука в печень рыжий застонал и начал валиться вперед. Я достал его еще одним ударом, а третий послал просто в бок.

В итоге, рыжий сложился пополам и улегся спать на тротуаре. Однако, в отличие от обычного спящего он лежал беспокойно, жалобно кряхтел и сучил ногами.

— Вы в порядке? — произнес я дежурную фразу, которой заканчиваются все подобные происшествия. — Они вам ничего не сделали?

Ну, а что еще скажешь, для того чтобы начать разговор с девушкой в такой ситуации? При этом надо признать, что глядеть на нее было одно удовольствие. Глаза девушки от пережитого ужаса и расправы над хулиганами стали круглыми и большими. Кажется, она еще и сочувствовала им.

— Не беспокойтесь, с ними ничего не будет, — заверил я девушку. — Полежат, отдохнут и пойдут дальше. Пойдемте, я провожу вас немного, чтобы к вам больше никто не пристал.

Впечатленная быстрой расправой над хулиганами девушка безропотно дала себя увести. Рыжий, лежа на тротуаре, что-то прохрипел вдогонку о том, что найдет меня из-под земли и закопает, но мы уже не слушали его.

Я познакомился с девушкой и узнал, что ее зовут Зоя. Она работала тут неподалеку, в диспетчерской автобусного парка, поэтому и вынуждена была идти на работу в такую рань. Жила, однако, в другом районе Москвы, ехала сюда на метро с пересадкой.

Судя по ямочкам на ее щечках, появившихся от милой улыбки, Зоя явно была не против продолжения знакомства. Однако, когда вдали появился забор, окружающий автобусный парк, я тоже любезно улыбнулся девушке и сказал как можно галантнее:

— Ну что же, Зоя, теперь я могу быть спокойным за вас и не опасаться, что к вам снова пристанут. Ну, а мне пора идти дальше не пробежку.

Улыбка девушки несколько поблекла, ну, а что было делать, когда у меня сейчас нет ни одной свободной минуты на личные развлечения? Зачем зря ее обнадеживать? К тому же к этому времени я почти что расстался с Леной и мне сейчас не хотелось устраивать новые отношения.

Поэтому да, Зое пришлось вежливо попрощаться со мной и отправиться по направлению к парку. Я тяжко вздохнул, сожалея, что такое перспективное знакомство осталось без продолжения и побежал дальше по парковой дорожке легкой трусцой.

Спустя несколько часов, днем, в другом районе города, неподалеку от того дома, где жила Лена, двое парней в это самое время сидели на бортике лестницы, ведущей в подвал дома. Оба они были наши старые знакомые.

Один из них, здоровенный парень Леха по кличке Носорог, бывший парень Лены. Второй его приятель, тоже немаленьких габаритов, имя его нам ни к чему, достаточно знать прозвище, то есть Бидон.

Приятели сидели и курили, скрываясь в тени дома от жаркого солнца, заливающего лучами всю послеобеденную Москву. Из полураскрытой дверцы подвала тянуло сыростью.

Сначала они поговорили об учебе. Вернее, о том, как удержаться там, чтобы не отчислили. Оба посещали одно и тоже заведение, не отличались высокой успеваемостью и частенько пропускали занятия.

А если и присутствовали, то только затем, чтобы устроить там те еще хулиганские выходки, вроде выливания клея на стулья или драк с однокурсниками.

Потом разговор, само собой, пошел насчет однокурсниц. Кто с кем гуляет и кто с кем целовался, а то и чего большего добился.

— Ну, тебе-то грех жаловаться, — заметил Бидон. — У тебя же Ленка есть. Знатная телочка. Чего тебе, ее не хватает?

Носорог покачал большой головой, зло сощурив маленькие глазки.

— Короче, достала меня эта баба. То да, то нет. Бегает туда-сюда, успокоиться никак не может. Взбалмошная и капризная. Сколько раз уже хотел порвать с ней, а не могу. Зацепила, понимаешь ли.

Бидон рассеянно поморгал.

— Куда бегает? Домой на учебу и обратно?

— Если бы, — проворчал Леха. — Спортсмен этот херов, парень ее бывший, покоя ей не дает. То хочет с ним встречаться, то ссорится. И тогда ко мне прибегает. Я же говорю, туда-сюда бегает, определиться не может. Не могу терпеть я уже.

Бидон пожал плечами.

— Бабы, они такие. Не мозгами соображают, а чувствами. Бесполезно с ними спорить и переубеждать. Я как-то одну телепередачу смотрел, так там…

Но Носорог замотал головой. Оглянулся на подвал, выкинул окурок, приподнялся.

— Ну-ка, пошли, покажу кое-что.

И повел приятеля в подвал. После жаркой летней улицы здесь было темно и прохладно. Леха далеко от входа не ушел, порылся между труб метрах в пяти от двери, достал нечто длинное и продолговатое.

Бидон чиркнул спичкой, чтобы рассмотреть. Разглядев, радостно ухмыльнулся.

— Это че, самопал, что ли? Ну ты даешь, Леха, когда успел сварганить?

Леха кивнул.

— Вчера с вечера начал и сегодня полдня сидел.

Еще бы, самодельное оружие было сделано по всем канонам. На заводе неподалеку Леха нашел железную трубку подходящего размера. Набрать наждачной и песком до блеска. Склепал на конце и загнул под углом.

Потом сделал пробку, заполнив трубку кусочками свинца и хорошенько нагрев, чтобы свинец расплавился. Измерил глубину шашлычной палочкой напротив свинца и сделал малюсенький пропил напильником, чтобы выточить отверстие для поджига.

И, наконец, закрепил трубку проволокой на обструганной деревяшке.

— Это не самопал, это «поджиг», — поправил Леха приятеля. — Вот спичка на стволе, видишь?

— Классно, че! — ухмыльнулся Бидон и хотел забрать оружие с собой. — Пошли, пошмаляем. В бутылки там, в банки консервные.

Но Леха не дал ему выйти из подвала.

— Не, это не для этого, — сказал он серьезно. Бидон посмотрел в его неподвижные глаза в полумраке подвала и ему стало не по себе. — Это для боксера этого гребаного. Пусть только попробует сюда сунуться.

Глава 2. Засыхающая лужица

После пробежки я вернулся домой. Мокрый от пота, футболку можно выжимать и добывать влагу, которой хватило бы, чтобы предотвратить высыхание Арала. Но тренировка на этом ничуть не завершилась. Все только начиналось.

Первым делом я отправился отжиматься. Кулаками на голом полу. В быстром темпе, руки шире плеч, локти двигаются вдоль тела.

Поскольку делал это уже давно, еще с зимы, то рвануть двести отжиманий за один подход на кулаках для меня не составляло особой проблемы. А выполнить таких подходов предстояло не менее пяти раз.

Через полчаса упражнений я откинулся назад и сел на полу, тяжело дыша и потирая кулаки. Норма выполнена, хотя Егор Дмитриевич и ворчал, что этого и так слишком мало. Ему надо было, чтобы я после отжиманий не мог встать с пола, а руки превратились в окровавленные костяные обрубки.

А ведь еще впереди отжимания на ладонях с хлопками между каждым подъемом туловища, а потом на одной руке по очереди. И еще по одному подходу буду делать на тренировке у Егора Дмитриевича, чтобы он убедился, хорошо я делаю или нет.

Отдохнув чуток, я посмотрел на кулаки. На костяшках сначала образовались мозоли, которые потом превратились в твердые наросты. Теперь отжиматься на кулаках для меня было легко, а вначале, помню, чуть ли не плакал от боли.

Поднявшись, я достал резиновый жгут. Закрепил на стене в коридоре, встал к ней спиной, взял концы жгута в руки и начал наносить перед собой одиночные прямые удары. Как можно быстрее.

Каждый раз, делая это упражнение, я удивлялся, как странно проходят удары, как будто я бью под водой. Кстати, два раза в неделю я действительно по приказу Егора Дмитриевича отправлялся в бассейн и тренировался под водой.

Окружающие меня спортсмены, ватерполисты и ныряльщики в воду, смотрели на меня, как на чудика. Обычные боксеры мало тренировались таким образом. Но я не обращал на них внимания и вскоре перестал выглядеть белой вороной в бассейне.

Впрочем, с парочкой наиболее соблазнительных девушек-пловчих я успел познакомиться и даже сходил с ними раза три на свидание, хотя мне не совсем пришлись по душе их развитые широкие плечи. В итоге, после нескольких встреч и отсутствия времени, все эти многообещающие знакомства прекратились.

Удары со жгутом только вначале легко наносить. После двух сотен ударов бить становилось все тяжелее и тяжелее. Как будто я молотил огромное желе и оно начало отчаянно отбиваться от меня.

Я бил до того самого момента, пока руки и плечи не заболели и мне не показалось, что я вообще не могу выкинуть кулак вперед. Передохнув немного, я начал снова, опять до того самого мига, пока руки уже не могли подняться в воздух. И так еще пять раз.