Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 79)

О, это была отлично проведенная комбинация. Я попался в нее, как заяц, мчащийся по полю и застрявший в силках. От оглушительной плюхи в левую часть головы у меня зазвенело в ушах. Весь окружающий мир завертелся перед глазами, завалился куда-то набок. Удар был сильный, но недостаточно, чтобы свалить меня в нокаут.

Тем не менее, около пяти секунд я находился в прострации и только потом осознал, что упал на пол и нахожусь в положении полулежа, опираясь перчатками о настил. Как это я не свалился полностью, осталось для меня вечной загадкой. Зрители стонали от потрясения. Партийные боссы наверняка чуть не попадали в обморок при виде моего нокдауна.

Поглядев вниз, я увидел, как капельки пота падают с моей головы и шеи на настил. Вставай, черт тебя побери, вставай, приказал я себе. В голове гудели колокола и лопались гигантские пузыри, но я заставил себя выпрямиться и встать на ноги.

— С вами все в порядке? — спросил арбитр по-французски и я прекрасно понял, о чем он толкует.

— Ыуа, соу мыной усе у порыадкэ, — сказал я протяжно, растягивая слова, потому что капа во рту мешала говорить.

Тем не менее, арбитр тоже отлично догадался, что я подтвердил, что со мной все в порядке. Он проверил мои зрачки, наличие капы во рту и убедился, что я твердо стою на ногах.

— Бокс? — спросил он.

Я кивнул как можно убедительнее.

— Бокс, бокс!

Ну что же, арбитр поверил мне. Теперь самое главное, чтобы поверил и Уорд. Надо сказать, что чувствовал я себя не так уж и плохо, но почему бы не продемонстрировать, будто я совсем загибаюсь и не подманить его ближе. Чтобы устроить возмездие.

Арбитр позвал нас и снова дал сигнал к продолжению поединка.

Тряхнув головой, я поднял кулаки и направился навстречу противнику. Ты у нас сегодня молодец, Уорд. Дай-ка я покажу тебе, что ты вовсе не сломил меня, хотя выглядел я, наверное, чертовски беспомощно. Как я помнил, ты же у нас не любишь неожиданные удары. Поэтому сейчас я тебе покажу еще один удар, который имелся у меня в запасе.

Для того, чтобы сломить великолепную технику соперника, требовалось пробить его защиту не совсем обычным ударом. Тем, чего он не ожидает. Комбинацией джеба и хука, нечто средним между ними. Вот только надо точно также хорошо подготовить его, чтобы Уорд попался в мою ловушку, подобно тому, как я попался в его.

Торжествуя свою недавнюю победу, мой соперник снова тут же атаковал меня, стремясь добить до окончания раунда. Как и обычно, он начал атаку прямым левой в мою голову.

Вдобавок, я чуть опустил руки, как будто находился немного не в себе после нокдауна, хотя на самом деле уже вполне оправился. Звон в ушах исчез, голова больше не болела. Опущенные руки тоже провоцировали Уорда на удар в голову. Да и он сам наверняка желал добить меня верхними пушечными ударами.

Короче говоря, я создал ложное впечатление, будто у меня открыта голова и она совершенно беззащитна, словно машина, оставленная без присмотра в самом бандитском районе города. При этом я внимательно следил за началом атаки Уорда.

Почти сразу же мне удалось это сделать и определив момент удара, я ушел влево, пропустив летящую руку противника над своим правым плечом. В тоже время я сделал сильный шаг левой ногой вперед и нанес мощный удар правой в открытый подбородок Уорда, прямо поверх его вытянутой левой руки.

При этом мне удалось довольно ловко обойти левое плечо Уорда, стоящее у меня на пути. Ударить обычным хуком у меня не удалось бы как раз из-за этого плеча, а для прямого расстояние между нами было слишком маленьким. Именно поэтому пришлось изобрести нечто среднее между прямым и боковым ударом.

Удар получился, что надо. Теперь уже Уорд попал в мою ловушку и сначала остановился на полном ходу, а потом и откинулся назад. Я не успел ударить его еще раз, как мой противник уже опустил руки и свалился на настил. Зрители завопили от радости, хотя многие из них, иностранцы, издали огорченное и протяжное «У-у-у!».

На, получи, мой друг, это тебе на закуску. Чтобы не думал, что можешь уложить меня в нокаут прямо на ринге моего собственного родного города.

Теперь я не стал ждать, а сразу убежал в свой угол, тем более, что Худяков и Мишка Закопов сразу же принялись отчаянно кричать мне оттуда, чтобы я ушел. Арбитр начал отсчет. Я поглядел на противника. Неужели это нокаут?

Но не успел я обрадоваться слишком сильно, как Уорд пошевелился, перевернулся и поднялся на ноги медленным, но верным движением. Вот дьявольщина, у этого парня башка выплавлена из железа, что ли? Как возможно подняться на ноги после такого удара? Или я не задел те самые нервные центры, которые влияют на наступление состояния «грогги» у человека?

Но, как бы то ни было, Уорд сумел подняться и даже ответил членораздельно на вопрос арбитра. Затем он поднял перчатки и приготовился драться дальше. Да, надо отдать ему должное, парень отлично дерется и держит удар.

Вот только он действительно пропускает неожиданные и подготовленные атаки, а значит, мне надо работать против него именно с этой тактикой. Мы снова начали бой, только теперь уже были осторожны, поскольку знали возможности друг друга. Но не успели мы обменяться и несколькими ударами, как прозвенел гонг, возвещая об окончании второго раунда.

Я вернулся в свой угол, не забыв перед этим заглянуть в глаза соперника. Напоследок, чтобы проверить, сломлен ли он по итогам прошедшего отрезка боя. Я так и не понял, что творится у него в душе. Глаза Уорда прятались под бровями и были непроницаемо черные. Наверное, только Егор Дмитриевич смог бы прорваться сквозь эту защиту и вскрыть ее, но мне это пока что было не под силу.

Я вернулся в свой угол в некотором недоумении. Совсем непонятно, поколеблен ли дух Уорда после двух нокдаунов. Но ничего, дальше я буду работать в этом же темпе. У меня есть для него еще парочка сюрпризов, которые могут принести победу.

— Ну ты даешь, Витька! — завопил Закопов, встречая меня. — Вот это был раунд. Давненько я такого размена нокдаунами не видел! Сначала он тебя уронил, потом ты его.

Он чуть было не выскочил на ринг от избытка чувств, но вовремя сдержался. И то хорошо. Я уселся на стул и пощупал левой перчаткой пострадавшую сторону лица. Да, несмотря на то, что я вроде бы полностью оправился после нокдауна, но голова, оказывается, все равно еще кружилась.

Затем я поглядел в сторону угла противника, надеясь на то, что Уорд испытывает схожие чувства. Все-таки, ему досталось не меньше моего. А то и больше, учитывая итоги первого и второго раундов.

— Ну, как там с очками? — продолжал спрашивать я. — Счет еще за мной?

Худяков посмотрел на огромное табло, где вспыхивали цифры выставленных баллов напротив фамилий участников.

— Да, все в порядке. Если бы не твой нокдаун, ты бы сейчас далеко ушел от него.

Я еще раз посмотрел на соперника. Повторюсь, я никак не ожидал, что он встанет после моего последнего удара.

— Крепок, гад, — сказал я. — Но ничего, в третьем раунде я тебя доломаю.

Худяков постучал мне по плечам, разминая их.

— Ломать-то ломай, да только сам не ломайся. Ты же видел, что он очень не прост. Ты устал, он устал, поэтому будь осторожен. Сейчас любая ошибка может решить исход боя. Перед тем как атаковать, тщательно разведай обстановку. И не попадайся больше на его финты.

Он помолчал и добавил:

— С ума сошел, что ли? Когда ты упал, я думал, что все, нам крышка.

Я обернулся и посмотрел на тренера.

— Не дождетесь.

Худяков снова потрепал меня по плечу и сунул в рот капу.

— Вот это другое дело. Настрой боевой, для поединка пригодный. Давай, прикончи его.

Перерыв снова закончился и мы опять встали друг против друга в левосторонних стойках. Глаза Уорда по-прежнему оставались непроницаемыми для меня.

— Бокс, — сказал арбитр.

Мы продолжили схватку. Вернее, начали ее заново. Только теперь, видимо, тренер американца тоже посоветовал ему быть осторожнее. Мы начали раунд с обмена джебами, прямо, как в самом начале поединка. Сокращать дистанцию и подходить ближе мы избегали.

Хотя я потом осмелел. Касдаманов предупреждал меня, что если в результате моей маневренности или нескольких удачных ударов противник стал осторожнее, это значит, что его боевой дух поколеблен. Само собой, при этом нельзя терять бдительности, потому что даже такой враг способен нанести огромный ущерб, но зато моральное преимущество оказывается в этом случае на стороне того, кто отваживается быть активнее и нападает.

Поэтому, чтобы проверить противника на вшивость, я тут же организовал на него еще одну атаку. Если уж он старается уйти в оборону, то мне надо ее вскрывать. И кто знает, может быть теперь мои уходы за его бок или спину могут сыграть свою роковую роль?

Кроме того, как я проведу неожиданную атаку, если не буду нападать? Поэтому да, я снова пошел вперед.

Как всегда, сначала я проделал маневренную работу на дальней дистанции, чтобы отвлечь противника. Итак, сначала просто джеб, левой, как обычно. Пусть думает, что между нами снова ничего не значащий обмен ударами. Теперь джеб правой, потом снова левой. И вот теперь разрыв шаблона, новый джеб и опять левой, с коротким размахом. Уорд этого не ожидал, мой удар почти пробил его оборону головы.

А теперь развитие атаки. Я быстро скользнул левой ногой вперед, неуловимо, будто катился по льду. Правая нога сзади выпрямилась до предела. Это походило на выпад фехтовальщика. Все тело вытянуто в полете, в одну тонкую линию, она начиналась у носка моей правой ноги, оставшейся сзади и заканчивалась на кулаке правой руки, отправленной в стремительный и резкий полет вперед, прямо к подбородку противника.