Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 56)

Я с радостью сорвался было в зал. Но старик остановил меня.

— Кто там завтра против тебя? Ты уже знаешь?

Я беззаботно махнул рукой.

— Да, там как какой-то тип, он предпочитает работать в защите. Я его завтра задавлю атаками. Возьму по очкам. Особо напрягаться не буду.

— Ишь ты, напрягаться он не будет, — пробурчал дед. — Запомни, в боксе всегда надо напрягаться. Это тебе не бумажки в конторе перекладывать. Всегда будь готов к яростному сопротивлению. Даже крыса становится храброй, если ее загнать в угол.

Я кивнул и побежал в спортзал. Сегодня я хотел пораньше попасть домой. Грушу обрабатывал полчаса, потом с разрешения Касдаманова я уехал по делам. Но сначала зашел в «Орленок».

Пока ехал в секцию бокса, вспоминал про Лену. Она так и не объявилась. Хотя отец наверняка сказал, что я приходил. Вот ведь вредная и упертая девчонка.

Из-за этого и не ходит на мои выступления. Хотя обещала посещать каждое. Честно говоря, без нее драться по меньшей мере, на треть тяжелее. Если бы она находилась в зале, среди зрителей, я дрался бы, как тигр. А так боевого задора не хватало.

Вот что с ней делать? Касдаманов говорит, надо забыть про юбки. Первым делом самолеты, ну, а девушки потом. И это правильно. Меньше сбиваешься с курса.

Но все-таки, чувствую себя хреново. Сердцу ведь не прикажешь. Разве можно забыть эту сумасшедше жгучую девушку, ее медовые губы и лучистые глаза?

А еще у нас с ней так и не было ничего серьезного. Лена отказывалась до последнего. Не сказать, что только после свадьбы, но и сразу прыгать в койку тоже не хотела. И от этого была еще желаннее.

А сейчас, возможно, что этот гребаный Леха добился того, в чем она отказала мне. От таких мыслей я готов полезть на стенку. Или, по крайней мере, хотел выскочить из автобуса и помчаться к ней домой.

Честно говоря, еле удержался. Остановила только мысль, что не хватало еще стелиться перед нею. Дашь сейчас слабину, потом вообще на голову сядет.

Это надо же, ушла гулять с моим соперником. Вертихвостка эдакая. Да пошла она куда подальше. Обойдусь без нее.

Вон, в спорткомплексе «Маяк» идут соревнования по волейболу среди женщин. Так там такие девушки выступают, что закачаешься.

Мишка Закопов уже успел познакомиться с несколькими красотками. Звал меня посидеть с ними, но я все отказывался. Вот пусть закончится турнир и обязательно пойду с ними гулять.

Ну, а что? Уже весна, гормоны бушуют в молодом теле с невероятной силой.

В это время автобус подошел к нужной остановке. Замечтавшись о девушках, я выскочил из него в последний момент. Побежал в «Орленок», надеясь быстро утрясти там все дела. И домой, спать, спать, спать. Именно так, много и долго.

Боксеров в спортклубе занималось немало. На ринге сразу четверо, потихоньку спарринговали в разных углах под присмотром тренеров. Возле груш выстроилась очередь.

Кто-то с вжиканьем прыгал через скакалку, кто-то устроил бой с тенью. Тренера кричали на подопечных. Столпотворение, шум, гам. С приходом весны и с потеплением народу вправду стало больше.

Про мою победу завсегдатаи нашего клуба уже знали. Они поздравили меня, пожали руку. Спрашивали, когда будем отмечать.

— Еще три боя на носу, — ответил я. — Какие уж тут праздники?

— Верно, все верно, — сказал кто-то громко, от дальней стены. — Отмечать такие события надо потом, после того, как они состоятся. А сейчас даже думать об этом нечего.

Все обернулись и я увидел, что рядом с двумя тренерами стоит незнакомый мужчина в темно-коричневом костюме. Высокий, чуть полный.

Сразу видно, в прошлом спортсмен, но сейчас потерял форму. Расплылся. В руке папка с бумагами. Понятно, это и есть наш знакомый из спорткомитета.

— Рубцов, поди сюда, — позвал Худяков.

Когда я подошел, чиновник осмотрел меня с головы до ног.

— Вы нам и были нужны, — сказал он и обратился к директору «Орленка», Лебедь Юрию Борисовичу. — Я думал, этот ваш кандидат посильнее будет. Эх, вот с такими плечами, могучими, как богатырь. А этот у вас тощий какой-то. В одежде совсем хилым будет смотреться.

Я набычился, но промолчал. Однако, это он про меня, что ли? Весело. Я уже хилый для него. Куда он собрался меня в одежде выдвигать?

— Витя, познакомься, это Андрей Владимирович Козловский, заместитель председателя из спорткомитета по нашему району, — сказал Юрий Борисович. — Он приехал познакомиться с перспективными бойцами. У нас планируется товарищеский матч с боксерами из Европы и Америки. Будем отбирать туда кандидатов. Он уже поговорил с остальными, остался только ты.

Ого, вон оно как. Хорошая тема. Я бы не отказался порубиться с иностранцами.

Мы вошли в кабинет директора, расположенный рядом с подсобным помещением. Маленький закуток, куда едва помещались стол, стулья и пузатый шкаф. В углу стоял чудовищный сейф, занявший половину комнаты. Директор хранил там печать клуба.

— Должен сказать, что я не очень впечатлен, — сказал Козловский, еще раз глянув на меня. При этом он капризно выставил толстую губу. — Поймите, матч будут снимать на кинопленку. Транслировать по телевидению. Там будут спортивные комментаторы, синхронный перевод на десять языков. И нам нужны представительные, сильные участники. А не…

Он осекся, решив не продолжать. Видимо, хотел обозначить меня обидным эпитетом. И тут же поправился:

— А ваш Рубцов совсем не представительный. Я допускаю, что он хорош на ринге, но на экране он будет смотреться жалко. А от этого пострадает престиж нашей страны.

Директор не успел ничего ответить. Худяков тоже молчал. А я устал слушать, как меня оценивают, будто скаковую лошадь. Причем в моем же присутствии.

— Престиж Советского Союза пострадает еще больше, если мы просрем эту встречу, — сказал я резко. — И где вы найдете рослого кандидата в моей весовой категории? Смотрите не на внешность, а на умения.

Наверное, Козловский онемел от изумления, но быстро справился с собой. Как ни крути, он уже набрался опыта в словесных баталиях, там, у себя в государственных структурах.

— Помолчи, Рубцов, — резко сказал директор. — Мы твое мнение потом учтем.

— Нет, отчего же, — почти ласково сказал Козловский, глядя на меня. Глаза у него были большие, навыкате, с желтыми пятнышками на белках. Взгляд ужасный. — Пусть говорит. Мы готовы выслушать любое мнение. Мы открыты к критике. Обоснованной, конечно же.

А что тут еще скажешь? Мне этот надутый индюк сразу не понравился. Знаем, видали. Я уже встречался с такими в прошлой жизни.

Он считает себя властелином мира. Раз уж он отбирает боксеров для товарищеского матча, то все должны ему в ножки кланяться. Меня он точно запорет. Можно даже не рыпаться. Жаль, идея была хорошая. Я бы постарался показать там класс.

Поглядев на директора, я увидел, что тот тоже ждет моего ответа. Худяков молчал, будто воды в рот набрал. Только глазами пытался остановить меня, но я уже не мог притормозить. Ладно, раз так, тогда слушайте.

— А что еще мне сказать? — спросил я. — Вы, наверное, уже имеете на руках список участников. Все уже давно распределено. Я не подхожу под стандарты и требования, значит, не попаду в ряды кандидатов.

Директор вздохнул и скривил лицо, будто от сильнейшей зубной боли. Или от мигрени. Худяков опустил голову, будто после вынесения смертного приговора.

Козловский переглянулся с директором и наклонился ко мне. Потом обратился к директору, продолжая глядеть мне в глаза:

— Юрий Борисович, каковы результаты выступлений Рубцова? Он также хорош на деле, как и на словах?

Худяков с надеждой поднял голову. Директор помолчал, потом честно ответил:

— До недавнего времени Рубцов не показывал особых результатов. Но в этом году отлично выступил на первенстве республики среди учащихся средне-специальных заведений. Сейчас также хорошо идет на городском турнире. Два боя — две победы. Есть шансы на первое место.

Теперь замолчал Козловский. Наморщил лоб, пошевелил толстыми волосатыми пальцами. Подумал. Потом выдал вердикт:

— Я поговорю с остальными членами комиссии, но, я думаю, они согласятся с моим мнением. Если он возьмет место на городском турнире, то мы будем снисходительны к его внешности. В конце концов, это действительно не так важно. Главное — победа.

Я не знал, радоваться или плакать. Ведь ясно же, что Козловский не просто так принял решение. Подстраховался. Боится, что я с гонором и буду жаловаться на него. А вот даже если я попаду на матч, он вполне может подсунуть там множество палок в мои колеса. И выйдет сухим из воды.

А потом на меня накатило отчаянное веселье. Я вдруг понял, что имел в виду Касдаманов, говоря о страхе. Во-первых, этот Козловский сам опасается меня. Вон, решил подстраховаться.

А во-вторых, это действительно бодряще и азартно — спорить со взрослым мужиком, наверняка имеющим солидные спортивные заслуги в прошлом. Вдобавок, сейчас он высокопоставленный чиновник в сфере бокса.

— А что мне будет, если я одержу победу, и там и там? — нахально спросил я. — Неужели, просто медаль?

Директор явственно застонал. Худяков схватился за волосы. Козловский усмехнулся.

— А ты далеко пойдешь, парень. Тебе палец в рот не ложи. Ты сначала победи, а потом поговорим.

Я помотал головой. Азарт продолжал подхлестывать меня. Да, Касдаманов прав, это почище любого наркотика.

— Нет, так не пойдет. Давайте договоримся здесь, на берегу. Если я выиграю, то получаю путевку на чемпионат СССР. Без зональных соревнований.