Алим Тыналин – Не отступать и не сдаваться. Том 1. Том 2 (страница 55)

Сначала мы договорились встретиться уже завтра, уже здесь, на соревнованиях. Худяков хотел, чтобы я приехал сегодня в «Орленок», там должен быть кто-то из спорткомитета, но я упросил его перенести встречу на завтра. Очень уж я устал. Хотя, подумав, я сказал:

— Ладно, я заеду, — ведь мне надо знакомиться с шишками из чиновников. И заводить с ними полезные связи.

— Тогда до встречи, — сказал тренер, пожал мне руку и побежал дальше по делам. Ему надо было еще посмотреть несколько боев и переговорить с нужными людьми по делам нашего клуба «Орленок».

Перед уходом я позвонил домой. Трубку сначала долго не брали. Потом ответила Светка. Она громко выпалила:

— Ало, кто это? А, это ты Витька? Как дела?

— Я выиграл этот бой, — сказал я. Ура, доставайте все флаги и машите ими над головами. — Можете поздравить.

Но Светка меня не слышала. В квартире доносился какой-то посторонний шум, слышались чьи-то голоса, бурчало радио и еще звучала музыка. Сестренка крикнула кому-то в квартире:

— Сейчас, иду, — потом снова обратилась ко мне: — Что ты говоришь? Все хорошо? Ладно, я поняла. Давай, мне надо идти.

Эге, куда это она заторопилась? Что там такое происходит? Подружек позвала?

— Эй, что там у вас стряслось? — сразу насторожился я. — Все в порядке?

— Угу, — спокойно сказала сестренка. Она к тому же еще и что-то жевала. — Даже более чем. У нас гости. Мамины дальние родственники. Они привезли мне подарки.

Ну вот, еще этого не хватало. Стоит только прийти, как сразу начнется. Восторженные воспоминания и возгласы. Ой, Витенька, как же ты вырос! А я помню, какой ты был карапуз в детстве, сидел на горшке и носил колготки с раздваивающимся узором на заднице.

Хотя, ладно. Раз привезли подарки, наверное, хорошие люди. С удовольствием познакомлюсь вечером.

— А, ну хорошо, — сказал я. — Ладно, я приду позже. Ты там передай бабушке…

— Понятно! — крикнула Светка и торопливо сказала: — Ну давай, потом поговорим.

И бросила трубку, егоза. Ну хорошо, главное, чтобы дома все было спокойно. Похоже, их не очень интересует, выиграл я сегодня или нет. Наверное, только бабушка переживает об этом.

Выйдя из спорткомплекса, я поднял воротник пальто и плотнее запахнул шарф. Несмотря на весну, погода выдалась холодная. Небо нахмурилось. Задул ветер и пошел легкий снег.

А пальтишко у меня, между прочим, тоненькое. Давно уже не мешало бы сменить, кстати. Не знаю, когда родители купили его Виктору, наверное, в десятом классе, потому что я давно перерос эту одежду. Кисти рук вылезали из рукавов. Ткань на локтях потертая. Я же говорю, давно пора купить новое.

Недавно я получил стипендию. Деньги есть. Зашел в столовую, с аппетитом пообедал.

Потом поехал к Касдаманову. Усталость прошла, но захотелось спать. Я задремал в трамвае. Голова стукалась о мерзлое стекло, но мне это не мешало. Я уснул так крепко, что проехал свою остановку. Пришлось возвращаться пешком.

Паша сегодня отсутствовал. Егор Дмитриевич тоже отправил его на какие-то соревнования. Записал в секцию к знакомому тренеру, чтобы соблюсти все формальности и благословил на первое боевое крещение.

Сам старик находился в своей комнате. Разговаривал по телефону, я слышал его приглушенный бубнеж. Я подождал деда на кухне. Странно то, что я вошел тихо, специально, чтобы проверить инстинкты своего тренера, но так и не смог его провести.

Я прокрался на кухню. Около печи лежал кот, лениво посмотрел на меня, остался лежать дальше. Я взял со стола рогалики и сел возле окна. Грыз хлебушек и ждал, когда придет Касдаманов. Надеюсь, увидит меня и вскрикнет от неожиданности.

Но все случилось по-другому. Я, впрочем, совсем не удивился. Так уже случалось не раз. Дед всегда видел меня, как будто у него во всех комнатах расставлены скрытые камеры.

— Эй, чего ты там расселся? — крикнул старик из своей спальни. — Тащи сюда свою ленивую задницу.

Кот подошел ко мне, потерся головой о ногу. Я вздохнул, погладил урчащего зверька между ушами и отправился к тренеру.

— Ты чего так долго ехал? — строго спросил Егор Дмитриевич. — Опять по бабам гулял, сердцеед ты эдакий?

Впрочем, это он просто так ворчал, по своей вредной натуре. Видел же ясно, что я не волочился сегодня за юбками.

— Нет, я просто отдыхал по пути, — ответил я простодушно.

Старик грозно поглядел на меня, но заговорил о другом.

— Сегодня мне давний приятель звонил. Рассказал один забавный случай.

Я приготовился слушать. Все, что рассказывал Касдаманов, это не просто так. У него все истории со смыслом.

— Он побывал недавно под обстрелом, — сказал старик. Где это, интересно? Наверное, в одной из локальных конфликтов, в которых участвовал СССР по всему миру? Скорее всего, Вьетнам или Камбоджа. — Это была очень сильная, интенсивная бомбардировка. Он дрожал в своем окопе и чуть не сошел с ума от страха.

Видимо, Касдаманову нравилось представлять своего приятеля дрожащим, как осенний лист. Он улыбнулся и продолжил:

— Мой приятель уже думал, что не выберется оттуда живым и попрощался мысленно с родными. А потом вспомнил мои слова о страхе. Они зазвучали у него в голове. Он говорит, что представил меня, сидящего рядом. Страх может быть полезен, если взять его под контроль. Страх может стать союзником. Как только он вспомнил это, то сразу нашел в себе силы сделать то, что нужно. И даже сумел перевести своих подчиненных в другое место. И выжил. Спас себя и своих ребят. Вот, звонил недавно, благодарил.

Эта теория все еще была для меня не совсем понятна. Я так понял, что в минуты, когда тебя одолевает страх, Касдаманов просто рекомендует сжать волю в кулак и делать то, что нужно. И тогда страх отступит. Ну что же, это было для меня ясно.

Не желая дискутировать, я кивнул.

— Сегодня мне пришлось взглянуть в лицо страху, — сказал я. — Хотя нет, больше в глаза усталости. Этот бой меня порядком вымотал.

Но старик был недоволен. Заглянув мне в глаза, он со сверхъестественной проницательностью догадался, что я не все договариваю насчет его теории страха.

— И что же, ты его победил? — спросил он недовольно. — Наверное, бегал по рингу, как антилопа? Думаешь, что это настоящая победа?

— А разве нет? — переспросил я. — Победителей ведь не судят.

Но Черный ворон вскочил, заложил руки за спину и прошелся по комнате. У стены стояла старая железная кровать с никелированными шишечками. Он ходил прямо перед ней.

— А что, если бы он оказался умнее? — спросил он. — И такой же агрессивный? Ты понимаешь, что в таком случае он размазал бы тебя, как масло по хлебу? Ты не опасаешься таких?

Я устал и поэтому потерял бдительность.

— Ну и что? — спросил я. — Тогда я соберу волю в кулак и преодолею страх. Всего делов-то. Вы же сами только что сказали.

Касдаманов перестал ходить по комнате.

— Ты что же, так и не понял до конца, о чем я сказал? — спросил он. — Ах ты тупица! Ну-ка быстро, пятьсот отжиманий. А потом я расскажу тебе, как на самом деле справляться со страхом.

Скрипя зубами, я встал со стула и бросился отжиматься.

Том 2. Глава 5. Стычки, всюду стычки

— Ты что же, думаешь, что со страхом можно справиться одной силой воли? — спросил Касдаманов недоверчиво. — Разве я этому учил тебя? Несомненно, сила воли играет огромную роль, но ее недостаточно.

Я к тому времени уже сделал пятьсот отжиманий одним подходом. Затем двести приседаний. Обычная ежедневная программа. Когда я закончил, Касдаманов удовлетворенно ухмыльнулся.

— Воля, направленная в правильном направлении, пронзает камень или сжигает море. Вот только чувства всегда сильнее воли. Можно на время одолеть чувство, но затем оно все равно победит. Значит, надо…

Он остановился, ожидая, что я дам правильный ответ. Но мне ничего не шло в голову. Еще бы, тем более после такого тяжкого дня. Голова гудела. Хотелось только одного — лечь и спать до самого завтрашнего утра.

Но поскольку вредный старик ждал ответа, пришлось сказать первое пришедшее на ум:

— Надо стиснуть зубы и идти вперед.

Улыбка Егора Дмитриевича потускнела, но осталась.

— Это, конечно, тоже надо. Но главное, это то, что нужно принять страх. Принять эту ситуацию. Принять то, что может случиться самое худшее. И, как бы тебе сказать… Наслаждаться этим. Радоваться.

Похоже, старик уже бредил. Выжил из ума на старости лет. О чем это таком он тут толкует? Наслаждаться страхом?

— Смотри, разве это не прекрасно, когда человек преодолевает себя и идет навстречу страху? — продолжал расспрашивать Егор Дмитриевич, видя, что я не совсем понял его мысль. — Так вот, не надо ничего пытаться делать с этим. Просто наслаждайся моментом. Это не так просто понять. Понять разумом. Но зато легко почувствовать.

Он нетерпеливо пихнул меня в плечо.

— Ты катался в детстве с высокой горки? Или мчался на велосипеде на бешеной скорости? Помнишь чувство восторга, которое охватывает все твое существо, когда это происходит? Так вот, это и есть наслаждение страхом. Постарайся испытать его еще до того, как начнется бой. В этом и заключается вся штука.

Вроде бы, несложно. Но как-то мудрено и запутано. Ладно, разберусь на досуге. Я кивнул.

— Кажется, я понимаю, о чем вы, Егор Дмитриевич.

Тренер посмотрел на меня. Потом решил, что хватит уже сотрясать воздух.

— Короче, сам почувствуешь, — проворчал он. — Ты, как я вижу, совсем усталый какой-то. Иди, поработай на скорость и все на сегодня. Отдыхай.