Алим Тыналин – Криминалист 13 (страница 13)

Я отснял следы и померил колею. Восемь футов между внешними краями. Для пикапа много. Для двухосного грузовика в самый раз.

В тридцати ярдах от устья, я нашел на камне темное пятно и понюхал. Солярка.

Еще я обнаружил лужу с радужной пленкой в выемке под скалой, куда стекала вода из шланга. След промывки или слива охлаждения.

Устье седьмого отвала закрывали доски. Крест-накрест, серые и старые, набитые поверх проема.

Гарни поднял фонарь.

— Ну вот, тоже заколочено.

Я подошел ближе и посветил на шляпки гвоздей. Они сидели ровно, шляпки блестели.

Ни ржавчины или потеков по дереву. Дерево старое, а гвозди в него забиты не больше месяца назад.

Я обошел проем сбоку. Правая доска у края имела на торце свежий скол и вмятины от гвоздодера, ее снимали и ставили обратно. Причем не один раз, под ней в кладке образовалась потертость.

— Не заколочено, — сказал я. — Это дверь.

Гарни положил ладонь на рукоять револьвера.

— Полезем внутрь?

Я посмотрел на небо. Исследуя дороги, мы провозились весь день.

Солнце уже село за гребень, лощина ушла в тень. Снизу, из долины, тянуло вечерним ветром, с северо-запада, вниз по склону, как и говорил Мерл.

— Не сегодня, — сказал я. — Ночью в чужую выработку с одним фонарем не стоит соваться. Если он внутри, мы войдем в узкий ход, где заметит нас первым, а мы его нет.

— А если он уйдет ночью?

— Никуда он не денется. — Я показал фонарем на лужу под скалой. — У него тут дизель, вода и оборудование на полтонны. За одну ночь он это не вывезет, а бросить не может. Ставим наблюдение с гребня напротив и придем утром, с людьми и светом.

Кимбалл достал блокнот.

— Сколько нужно людей?

— Ваших двое из Лас-Вегаса, шериф с помощником и я. — Я повернулся к Гарни. — Скажите, шериф, кто сейчас арендует седьмой номер?

Гарни вынул из кармана сложенный лист.

— Тут интересно. Отвод числится за компанией «Ред-Рок Силвер», а компании нет с двадцать шестого года. Но в шестьдесят восьмом округ выдал разрешение на доступ к стволу для геологических работ. Заявитель «Невада Минералз».

— Кто подписал заявку?

Гарни поднес лист к фонарю и прищурился.

— Подпись стоит только одна. Консультант по контракту. Ашер, Л.

Глава 6

По следам магнетрона

Всю ночь мы просидели на противоположном склоне лощины, в двухстах ярдах от устья, за грядой обломков породы.

Кимбалл привез из Лас-Вегаса двоих агентов, Рэйберна и Соузу, оба из резидентуры, недовольные тем, что их сняли с игорного бизнеса и отправили в пустыню. Дежурили парами по три часа, с биноклем и рацией. Гарни сидел со мной первую смену и последнюю.

За ночь к седьмому номеру не приехала ни одна машина. В лощине стояла тишина, ниже по склону два раза прошли койоты.

К половине шестого небо на востоке посветлело. Температура на рассвете упала до шестидесяти четырех градусов, от камня шел холод.

В шесть ноль-ноль мы спустились и встали по обе стороны от заколоченного проема. Рэйберн поддел гвоздодером правую доску, ту самую, со сколом.

Она вышла из гнезд легко, почти без звука. За ней последовали еще две.

За досками открылся проем шириной около шести футов и высотой в семь. Из глубины потянуло холодным, сырым воздухом, с запахом ржавой воды.

Мы вошли с четырьмя фонарями. Я шел вторым, Гарни первым, за нами Кимбалл и Рэйберн, Соуза остался снаружи у входа с рацией.

Первые сорок ярдов штольня шла ровно, с легким уклоном вниз. Крепь стояла старая, сосновая, потемневшая, местами треснувшая, но не проседающая.

Пол из утоптанной породы с остатками рудничного рельсового пути, узкоколейка в восемнадцать дюймов, рельсы кое-где вырваны, но остались.

По полу, поверх пыли, шли следы. Ботинки одиннадцатого размера, рифленая подошва. Рядом параллельно две узкие колеи от маленьких колесиков. Между колеями лежала полоса, где пыль стерлась начисто.

— Тележка, — сказал я. — Он возит грузы вниз на тележке по рельсам.

На семидесятом ярде мы дошли до кабеля.

Он лежал вдоль левой стены, аккуратно закрепленный скобами в старую крепь. Черный, четырехжильный, в резиновой оболочке, толщиной с большой палец. Скобы через каждые пять футов, как по линейке.

Гарни присвистнул.

— Это уже далеко не хулиганство.

Кабель шел дальше в глубину. Мы пошли за ним.

На сто двадцатом ярде под ногами стало мокро. Со свода капало, по левой стороне шел ручеек и уходил в водоотливную канавку вдоль пути.

Стены покрывала та самая серая глина со слюдяным блеском. На полу, в разъезженной колее, лежала вязкая жижа.

Я присел и посветил на след ботинка, отпечатавшийся в глине. Рифление совпадало с тем, что я счищал с подошв Тэлбота.

— Он был здесь, — сказал я. — Но не в ночь ограбления, а раньше.

За поворотом штольня расширялась в старую камеру, квадратов на шестьдесят, с деревянными стойками по углам и грудой брошенного железа у дальней стены. Там были вагонетка без колес, кайла и бухта троса.

А еще там стояло все, что интересовало нас.

Ближе к нам дизельный генератор «Онан» промышленного исполнения, покрашенный в зеленый цвет, на стальной раме с проушинами для строповки. Рядом две бочки на двести литров с соляркой, обе початые.

Выхлопная труба уходила в сторону и вверх, в старый вентиляционный ходок, обмотанная стеклотканью. Резиновый коврик под рамой, ветошь на бочке и воронка.

Я потрогал блок цилиндров тыльной стороной ладони. Холодный. Но пыли на кожухе почти нет, масло на щупе свежее и светлое.

У левой стены шкаф, стальной короб около шести футов высотой и четырех шириной, покрытый серой молотковой эмалью. На передней панели приборные ниши, три стрелочных прибора, тумблеры под ними, снизу вентиляционные жалюзи.

Дверцы сбоку распахнуты. Внутри плотная начинка, трансформатор с фарфоровыми проходными изоляторами, батарея конденсаторов в бочонках, толстые шины на изоляторах и разрядник.

От шкафа шли два резиновых шланга, зеленых и армированных, подключенных к пластиковой емкости на сто галлонов и к маленькому насосу. Охлаждение. Емкость заполнена водой на две трети, на поверхности плавала пленка.

С боковой стороны шкафа, на кронштейне находились латунная труба, водяная рубашка, магнит в оправе и вывод волновода.

Магнетрон.

Табличка на корпусе гласила: «Райтеон», номер типа, надпись «MARINE RADAR — S BAND» и дата приемки февраль 1961 года. Судовой радиолокатор.

Такие в шестидесятых сотнями списывали с торговых судов. Кто угодно мог купить его через контору по продаже излишков.

От волновода отходило колено, а от него рупор. Он занимал остальную камеру.

Восемь футов в длину, раструб примерно четыре на три фута, склепанный из оцинкованного листа на уголковом каркасе, на грубой поворотной раме из швеллера с двумя маховиками по горизонтали и по вертикали.

Раструб смотрел в сторону старого вентиляционного ходка, уходящего вверх под углом. Кимбалл посветил в внутрь.

— Это что такое?

— Игрушка по созданию инопланетян, — сказал я. — Вовсе не иноземное оружие, а глушилка, которая всех приводила в ужас.

Я обошел раму и посмотрел, куда именно направлен рупор.