Алим Тыналин – Громовка (страница 9)

Дверь в конце коридора открылась. Вышел мужчина, невысокий, лет сорока пяти, в рубашке с коротким рукавом и форменных брюках, на ремне пустая кобура.

Военная выправка, короткая стрижка, загорелое лицо. Инспектор или начальник, или кто-то из штатных. Прошел по коридору, увидел меня у стенда, остановился.

— Тебе чего, малый?

Голос не грубый, но и не ласковый. Казенный. Голос человека, который задает этот вопрос по десять раз в день, посетителям, просителям, случайным мальчишкам, забредшим в здание от нечего делать.

Я повернулся. Тощий пятнадцатилетний пацан в запыленных штанах, с бумажным кульком гвоздей в кармане, перед стендом с календарным планом. Вид соответствующий: деревенский, ушастый, нестриженый.

— Спасибо, уже все.

Инспектор задержал взгляд на секунду, привычная оценивая, кто я, мелкий хулиган или просто зашел, решил, что просто зашел, и направился дальше, к выходу.

Хлопнула дверь. По крыльцу прозвучали его шаги, по ступеням, и снова настала тишина.

Я вышел следом. Улица Ленина, липы, скамейки. Жара.

Тополиный пух летел по тротуару, собирался у бордюров. Женщина в белом халате катила тележку с газированной водой, стеклянный конус с краником, стаканы на подносе. Три копейки, с сиропом, одна — без.

Я сел на скамейку под липой. Достал из кармана тетрадь и огрызок карандаша. Открыл на чистой странице. Записал то, что узнал.

Ниже нормативы, те же, что уже в тетради, но теперь с привязкой к дате. Осталось два месяца.

Закрыл тетрадь. Убрал в карман, туда же, к гвоздям, кулек хрустнул, кольнул бедро через ткань.

Встал, пошел к выезду из города, ловить попутку обратно. На окраине, у поворота на грунтовку, стоял знак «Сердобск», белый щит с черными буквами, на обратной стороне красная диагональная полоса, конец населенного пункта.

За знаком тянулись поля, лесополоса, до самого горизонта. Попутка нашлась через двадцать минут, колхозный ЗИЛ-130 с зерном в кузове, шел в сторону Покровки, мне по пути.

Водитель молодой, в кепке задом наперед, с транзисторным приемником на приборной панели, из приемника «Маяк» доносилась песня Муслима Магомаева, негромко, с помехами. Трясло так же, пыль тоже забивала все вокруг, стук бидонов сменился шорохом зерна за стенкой кабины.

Домой я пришел к трем. Мать еще на работе. Положил гвозди на лавку в сенях, рядом записку: «Гвозди. 1 кг. 47 коп. Сдачу оставил на полке». Сел за стол и открыл тетрадь.

Вечер пришел медленно, как всегда в деревне. Солнце опустилось за лесополосу, небо из белесого стало оранжевым, потом сиреневым, потом темно-синим, с первой звездой над крышей правления.

Мать подоила корову, процедила молоко через марлю в трехлитровую банку, поставила в погреб. Поужинали пшенной кашей на молоке, хлеб, выпили чай из смородинового листа.

Мать перемыла посуду, повесила полотенце на гвоздь у печи, зевнула и ушла за перегородку. Через пять минут оттуда послышалось ровное дыхание. Уснула.

Я остался за столом. Свет шел от сорокаваттной лампочки, тусклой, потолок по углам тонул в тени.

Но лампочка это расточительство, мать экономила каждую копейку на счетчике. На полке в сенях стояла керосиновая лампа, жестяная, с пузатым стеклянным колпаком, почерневшим у верхнего края от копоти.

Я принес ее на стол, подкрутил фитиль колесиком, зажег спичкой из коробка, лежавшего на печи. Фитиль занялся, огонек подрос, выровнялся.

Лампа давала свет теплый, желтый, неровный, страница тетради плавала в нем, как в янтаре. Пахло керосином, горелым фитилем и нагретой жестью.

Выключил лампочку. Карболитовый выключатель громко щелкнул, и комната перешла в другое время, в другой век.

Керосиновый свет, бревенчатые стены, длинные, качающиеся тени от банок на полке. За окном ни одного фонаря, абсолютная темнота, только звезды и далекий лай собаки. Кузнечики стрекотали тише, чем днем, но все равно не умолкали.

Я открыл тетрадь. Передо мной сияла белизной чистая страница. Взял карандаш.

Провел вертикальную черту посередине. Левая колонка обозначала то, что «есть». Правая то, что мне «нужно».

Многоборье ГТО, вторая ступень, юноши участники. Пять дисциплин. Я записал каждую отдельной строкой и начал раскладывать, как пасьянс.

Бег на тысячу метров. Норматив на золотой значок составляет три минуты тридцать секунд.

Сегодняшний результат мне пока неизвестен точно, секундомера нет, но по ощущениям и по тому, как тело отреагировало на пробежку вдоль дороги три дня назад, у меня уходит минут пять, не меньше. Может, пять с лишним.

Разрыв целых полторы минуты. За восемь недель его можно сократить, это реально. Не до золотого, но хотя бы до серебряного значка, то есть четыре минуты двадцать секунд, это возможно.

Техника бега у меня есть, экономичный шаг, правильное дыхание, распределение сил по дистанции. Мышцы нарастут, если бегать каждый день. Легкие раздышатся.

Вопрос остается в объеме тренировок и в питании. Мне очень нужен белок. Без белка мышцы не растут.

Плавание на пятьдесят метров. Норматив указан без учета времени, зачет-незачет. Надо просто доплыть.

После того, как я попробовал свои силы на Хопре, это решенный вопрос. Плавание единственная дисциплина, где взрослая техника в детском теле дает результат уже сейчас.

Пятьдесят метров это несложная задача. Четыреста метров тем более. Поэтому я записал в тетради: «Закрыто».

Теперь стрельба. Малокалиберная винтовка, тридцать четыре очка из пятидесяти на золотой значок.

Но есть проблема, стрелять не из чего. В доме нет оружия.

В колхозе только охотничьи ружья у нескольких мужиков, но ружье это дробовик, а не винтовка. Мне нужен мелкокалиберный ствол, ТОЗ-8 или ТОЗ-12, стандартная спортивная мелкашка, из таких стреляют на соревнованиях ГТО.

Где ее взять в деревне? ДОСААФ в Сердобске располагает стрелковым кружком, но это сорок километров, не вариант.

Ближе есть охотник Дмитрий Палыч, или еще его зовут Митрич, живет через три дома от нас. У него наверняка есть ружье и тем более охотничий билет, может, и мелкашка есть.

Мужики с охотничьими билетами часто держат и малокалиберку, для мелкого зверя и птицы. Я подумал и записал в тетради: «Митрич. Договориться. Бартер, помощь на охоте, чистка оружия».

А пока ствола нет, можно готовить руку. Статическая выносливость плеча ключ к стрельбе.

Можно держать кирпич на вытянутой руке, по три минуты, каждый день. Кирпич конечно же есть, у сарая лежит стопка битых, от старой печки.

Еще нужно упражнять фокусировку взгляда. Пулять из рогатки по мелкой мишени, камешек в точку на заборе с десяти метров. Это далеко не игрушка, как кажется, а самая настоящая тренировка координации «глаз — рука», той самой, которая в стрельбе решает намного больше, чем сила.

Так, что там еще. Подтягивания. Чтобы получить золотой значок, надо подтянуться восемь раз.

Сейчас я могу сделать ноль подтягиваний. Может, только одно, кривое, с рывком.

Руки не держат, широчайшие мышцы спины отсутствуют как класс, бицепс не прощупывается. Добиться восьми подтягиваний за два месяца реально, если тренироваться каждый день.

Нужен турник. В деревне его нет, я не видел.

Сделать не проблема, нужны просто два столба и перекладина из водопроводной трубы. Или того проще, использовать толстый сук на дереве за огородом.

Я записал в тетрадь, чтобы не забыть «Найти турник завтра. Негативные повторения, запрыгнуть, медленно опускаться, пока руки не окрепнут для полного подтягивания».

И наконец, метание гранаты, чтобы получить высший балл, надо метнуть на тридцать пять метров. Граната учебная, семьсот граммов.

Технику метания я знаю, это не дисциплина из пятиборья, но биомеханика броска из той же серии, что толкание и метание в легкой атлетике. Рычаг, разгон, хлест кистью.

Тридцать пять метров довольно много для пацана весом сорок один килограмм. Двадцать пять более реально. На серебряный значок, может, хватит.

Тут еще проблема в том, что у меня нет учебной гранаты. Придется найти заменитель, какой-нибудь камень подходящего веса, обточенный до нужной формы. Или бутылка с песком, правда, она может разбиться, пластиковых сейчас нет.

Пока что я записал: «Сделать снаряд 700 г. Бросать каждый день, утром, по десять бросков минимум».

Отложил карандаш. Посмотрел на страницу.

Пять дисциплин. По плаванию я готов. По бегу отстаю, но наверстаю. По стрельбе нужно срочно решать проблему со стволом и практикой. По подтягиваниям начинаю с нуля, но тоже можно быстро наверстать. По метанию, как со стрельбой, нужен снаряд и сила, которой пока нет.

Ниже отдельная строка, подчеркнутая дважды: «Допуск».

Направление от коллектива физкультуры колхоза через общество «Урожай». Коллектив физкультуры это формальная структура, существующая на бумаге при каждом колхозе.

Председатель коллектива кто-то из администрации, зачастую бригадир или завхоз. В нашем колхозе это наверняка Степаныч или кто-то уровня Степаныча.

Мать бухгалтер колхоза, она знает, как это все устроено, какая тут документация, как оформить направление, какие нужны печати. Но для этого с матерью придется вести серьезный разговор. А к такому разговору я пока не готов.

Медицинскую справку даст фельдшер Анна Ивановна, у нас есть медпункт при правлении. Справка формы 086, чтобы получить допуск к физкультурным мероприятиям.

Осмотр, давление, слух и зрение. Зрение тоже проблема, минус два не сильное противопоказание, но фельдшер может придраться.