Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 83)

133 Вергилий, ощутив себя в их лоне, Сказал: «Стань тут», — и, чтоб мой страх исчез, Обвил меня рукой, надежней брони. 136 Как Гаризенда[575], если стать под свес, Вершину словно клонит понемногу Навстречу туче в высоте небес, 139 Так надо мной, взиравшим сквозь тревогу, Навис Антей, и в этот миг я знал, Что сам не эту выбрал бы дорогу. 142 Но он легко нас опустил в провал, Где поглощен Иуда тьмой предельной И Люцифер. И, разогнувшись, встал, 145 Взнесясь подобно мачте корабельной. 1 Когда б мой стих был хриплый и скрипучий, Как требует зловещее жерло, Куда спадают все другие кручи, 4 Мне б это крепче выжать помогло Сок замысла; но здесь мой слог некстати, И речь вести мне будет тяжело; 7 Ведь вовсе не из легких предприятий — Представить образ мирового дна; Тут не отделаешься «мамой-тятей». 10 Но помощь Муз да будет мне дана, Как Амфиону[576], строившему Фивы, Чтоб в слове сущность выразить сполна. 13 Жалчайший род, чей жребий несчастливый И молвить трудно, лучше б на земле Ты был овечьим стадом, нечестивый! 16 Мы оказались[577] в преисподней мгле, У ног гиганта, на равнине гладкой, И я дивился шедшей вверх скале, 19 Как вдруг услышал крик: «Шагай с оглядкой! Ведь ты почти что на головы нам, Злосчастным братьям,[578] наступаешь пяткой!» 22 Я увидал, взглянув по сторонам, Что подо мною озеро, от стужи Подобное стеклу, а не волнам. 25 В разгар зимы не облечен снаружи Таким покровом в Австрии Дунай, И дальний Танаис[579] твердеет хуже; 28 Когда бы Тамбернику[580] невзначай Иль Пьетрапане[581] дать сюда свалиться, У озера не хрустнул бы и край. 31 И как лягушка выставить ловчится, Чтобы поквакать, рыльце из пруда, Когда ж ее страда и ночью снится, 34 Так, вмерзши до таилища стыда[582] И аисту под звук стуча зубами, Синели души грешных изо льда. 37 Свое лицо они склоняли сами, Свидетельствуя в облике таком О стуже — ртом, о горести — глазами. 40 Взглянув окрест, я вновь поник челом И увидал двоих,[583] так сжатых рядом, Что волосы их сбились в цельный ком. 43 «Вы, грудь о грудь окованные хладом, — Сказал я, — кто вы?» Каждый шею взнес И на меня оборотился взглядом. 46 И их глаза, набухшие от слез, Излились влагой, и она застыла, И веки им обледенил мороз. 49 Бревно с бревном скоба бы не скрепила Столь прочно; и они, как два козла, Боднулись лбами, — так их злость душила. 52 И кто-то молвил,[584] не подняв чела,