Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 81)

Мне сам же и лекарством язву залил;[561] 4 Копье Ахилла и его отца Бывало так же, слышал я, причиной Начальных мук и доброго конца.[562] 7 Спиной к больному рву, мы шли равниной,[563] Которую он поясом облег, И слова не промолвил ни единый. 10 Ни ночь была, ни день, и я не мог Проникнуть взором в дали окоема, Но вскоре я услышал зычный рог, 13 Который громче был любого грома, И я глаза навел на этот рев, Как будто зренье было им влекомо. 16 В плачевной сече, где святых бойцов Великий Карл утратил в оны лета, Не так ужасен был Орландов зов.[564] 19 И вот возник из сумрачного света Каких-то башен вознесенный строй; И я: «Учитель, что за город это?» 22 «Ты мечешь взгляд, — сказал вожатый мой, — Сквозь этот сумрак слишком издалека, А это может обмануть порой. 25 Ты убедишься, приближая око, Как, издали судя, ты был неправ; Так подбодрись же и шагай широко». 28 И, ласково меня за руку взяв: «Чтобы тебе их облик не был страшен, Узнай сейчас, еще не увидав, 31 Что это — строй гигантов, а не башен; Они стоят в колодце, вкруг жерла, И низ их, от пупа, оградой скрашен». 34 Как, если тает облачная мгла, Взгляд начинает различать немного Все то, что муть туманная крала, 37 Так, с каждым шагом, ведшим нас полого Сквозь этот плотный воздух под уклон, Обман мой таял, и росла тревога: 40 Как башнями по кругу обнесен Монтереджоне[565] на своей вершине, Так здесь, венчая круговой заслон, 43 Маячили, подобные твердыне, Ужасные гиганты, те, кого Дий, в небе грохоча, страшит поныне.[566] 46 Уже я различал у одного Лицо и грудь, живот до бедер тучных И руки книзу вдоль боков его. 49 Спасла Природа многих злополучных, Подобные пресекши племена, Чтоб Марс не мог иметь таких подручных; 52 И если нераскаянна она В слонах или китах, тут есть раскрытый Для взора смысл, и мера здесь видна; 55 Затем что там, где властен разум, слитый Со злобной волей и громадой сил, Там для людей нет никакой защиты. 58 Лицом он так широк и длинен был, Как шишка в Риме близ Петрова храма;[567] И весь костяк размером подходил; 61 От кромки — ноги прикрывала яма — До лба не дотянулись бы вовек Три фриза,[568] стоя друг на друге прямо; 64 От места, где обычно человек Скрепляет плащ, до бедер — тридцать клалось Больших пядей. «Rafel mai amech 67 Izabi almi», — яростно раздалось