Алигьери Данте – Божественная Комедия. Новая Жизнь (страница 224)
Лишь силу, а не видимость того,
Что здесь перед тобой стремится кружно, —
76 Как в каждом небе дивное сродство
Большого — с многим, с малым — небольшого
Его связует с Разумом его».[1812]
79 Как полушарье воздуха земного
Яснеет вдруг, когда Борей дохнет
Щекой, которая не так сурова,[1813]
82 И, тая, растворяется налет
Окрестной мглы, чтоб небо озарилось
Неисчислимостью своих красот, —
85 Таков был я, когда со мной делилась
Своим ответом ясным госпожа
И правда, как звезда в ночи, открылась.
88 Чуть речь ее дошла до рубежа,
То так железо, плавясь в мощном зное,
Искрит, как кольца брызнули, кружа.
91 И все те искры мчались в общем рое,
И множились несметней их огни,
Чем шахматное поле, множась вдвое.[1814]
94 Я слышал, как хвалу поют они
Недвижной Точке, вкруг нее стремимы
Из века в век, как было искони.
97 И видевшая разум мой томимый
Сказала: «В первых двух кругах кружат,
Объемля Серафимов, Херувимы.
100 Покорны узам,[1815] бег они стремят,
Уподобляясь Точке, сколько властны;
А властны — сколько вознесен их взгляд.
103 Ближайший к ним любви венец прекрасный
Сплели Престолы[1816] божьего лица;
На них закончен первый сонм трехчастный.
106 Знай, что отрада каждого кольца —
В том, сколько зренье в Истину вникает,
Где разум утоляем до конца.
109 Мы видим, что блаженство возникает
От зрения, не от любви; она
Лишь спутницей его сопровождает;
112 А зренью мощь заслугами дана,
Чьи корни — в милости и в доброй воле;
Так лестница помалу пройдена.[1817]
115 Три смежных сонма, зеленея в доле
Вовеки нескончаемой весны,
Где и ночной Овен[1818] не властен боле,
118 «Осанною» всегда оглашены
На три напева, что в тройной святыне
Поют троеобразные чины.
121 В иерархии этой — три богини:[1819]
Сперва — Господства, дальше — Сил венец,
А вслед за ними — Власти, в третьем чине.
124 В восторгах предпоследних двух колец
Начала и Архангелы витают;
И Ангельская радость наконец.
127 Все эти сонмы к высоте[1820] взирают
И, книзу[1821] власть победную лия,
Влекомы к богу, сами увлекают.
130 И Дионисий[1822] в тайну бытия
Их степеней так страстно погружался,
Что назвал их и различил, как я.
133 Григорий[1823] с ним потом не соглашался;
Зато, чуть в небе он глаза раскрыл,
Он сам же над собою посмеялся.
136 И если столько тайных правд явил
Пред миром смертный, чуда в том не много:
Здесь их узревший[1824] — их ему внушил 
