Альфред Шклярский – Томек в стране кенгуру (страница 29)

Еще один отряд бескилевых — киви[52], они живут исключительно в Новой Зеландии.

Отдельный отряд бескилевых составляют уже полностью вымершие новозеландские моа. Жители Новой Зеландии, маори, много мне о них рассказывали. К сожалению, мы знаем птиц моа только по найденным скелетам и яйцам, размеры которых, наверное, понравились бы вам, боцман.

Еще меньше имеется сведений о вымерших четырехпалых мадагаскарских страусах[53].

— Следует признать, что память у вас, профессор, превосходная, — похвалил боцман. — Вот пожалуйста, как быстро проходит время, когда слушаешь интересные вещи о том, что делается на свете! Вот мы уже и подъезжаем к лагерю. Скоро Ват-Сунг угостит нас своими китайскими яствами.

На этот раз никто не шутил насчет обеда. Во время поездки по степи все довольно сильно проголодались и поэтому погоняли лошадей, чтобы как можно скорее оказаться в кругу телег, окружающих лагерь.

В течение последующих дней Томек с боцманом неоднократно сами ездили на поиски эму. Однако их поездки не увенчались успехом. Вильмовский, Смуга и Бентли занялись отправкой нескольких кенгуру на ферму. Несмотря на то что облава на кенгуру уже закончилась, они не сняли лагеря вблизи ущелья-ловушки, так как намеревались использовать эту ловушку во время дальнейшей охоты.

Однажды Томек, боцман и Тони вернулись со своей ежедневной утренней прогулки на лошадях. Стоило им спешиться, к ним подбежал Ват-Сунг и вручил письмо от Вильмовского, принесенное с фермы нарочным.

Боцман вскрыл конверт и прочитал вслух:

«Мы уже устроили наших кенгуру. Мы попросили Кларка, чтобы он вместе со своими работниками принял участие в охоте на эму. Он уже охотился на них из-за их драгоценных шкурок, и у него есть лошади, уже освоившиеся со звуками, издаваемыми перьями бегущих птиц. Но мы отложили охоту на эму, потому что сейчас у нас есть возможность поймать динго. Они уже несколько дней нападают на овец, пасущихся на ферме Кларка. Если желаете принять участие в охоте на диких собак, приезжайте немедленно».

— Ну, что ты скажешь на это, братец? — спросил боцман, прочитав письмо.

— Едем сейчас же, — с энтузиазмом ответил Томек. — Ведь мы не можем отказаться от охоты на динго.

— В таком случае сразу же после обеда берем свое барахло — и айда, — решил боцман.

— Динго охотятся по ночам, — спокойно заметил Тони.

Они приехали на ферму как раз к тому времени, когда Кларк уже готовил лошадь в дорогу. Вильмовский, Смуга, Бентли и два работника Кларка с самого утра расставляли капканы на динго. Овцы паслись в степи на участке, огороженном со всех сторон проволочной сеткой. Как раз сегодня в сетке были замечены три повреждения, вблизи которых на земле обнаружились свежие следы диких собак. Охотники расставили капканы около этих повреждений.

Томек, боцман и Кларк поехали на обширное пастбище. До заката солнца было еще много времени, поэтому они ехали медленно, ведя неторопливую беседу.

— Я слышал, что вы охотитесь на эму, — заговорил боцман.

— Да, если только позволяет время, — ответил Кларк. — Ведь охота здесь — это единственное развлечение.

— Расскажите, пожалуйста, как их здесь ловят? — с любопытством спросил боцман, который помнил свою неудачу. — Мы с Томеком гонялись за этими страусами несколько часов, а пользы от этого было только то, что мы присмотрелись к их хвостам. Наши лошади пугались звука, который издают перья этих странных птиц.

— При охоте на эму самая важная роль выпадает на долю лошади, — пояснил Кларк. — Лошадь должна быть такой же быстрой, как эти птицы, и не бояться дьявольского шелеста перьев, который они издают. У меня есть несколько лошадей, уже привыкших к охоте на эму. Шкурки эму очень ценятся на рынке, и мы охотимся за ними при любом удобном случае.

— Ну, если вы хотите добыть только шкурки, то ведь можно стрелять в эму с некоторого расстояния, — отозвался Томек.

— Шкура, пробитая пулей, потеряла бы ценность, — ответил Кларк. — Кроме того, эму очень живучи. Если его не убить наповал пулей, то, несмотря на раны, он сумеет убежать.

— Ну хорошо, но ведь в конце концов вам приходится убивать страуса, — добавил Томек.

— Ты, конечно, прав, но для этого мне нужна хорошая лошадь и кнут, — рассмеялся Кларк.

— Я вас не понимаю!

— Дело в том, что нужно ехать за страусом и бить его кнутом до тех пор, пока он не упадет от усталости. Это самый лучший способ.

Томек посмотрел на Кларка с возмущением. Кларк, не замечая выражения его лица, продолжал:

— Эму быстро теряет силы и вскоре бежит тяжело, неловко, почти как утка. Несмотря на это, он бежит до тех пор, пока не падает мертвым.

Боцман Новицкий презрительно вытянул губы и сказал:

— Ну, мой дорогой, такая игра не по мне. Пусть эти птички бегают себе вместе со своими шкурками.

— Я тоже не буду охотиться на эму, — добавил Томек. — Бедные птицы…

Беседа прервалась. В молчании они доехали до пастбища. Увидев отца и Смугу, Томек сразу же повеселел. Они радостно поздоровались.

— Вот и Малая Голова, — воскликнул Смуга, увидев мальчика. — Я был уверен, что ты не пропустишь охоту на динго.

— Почему вы были уверены в этом?

— Ты унаследовал от отца тягу к приключениям и путешествиям. Достаточно только шепнуть: «Охота», — и ты пойдешь даже в страшную жару, только бы не упустить удовольствия.

— Вы и в самом деле уверены, что у меня есть такая жилка? — спросил, волнуясь, Томек.

— Чем больше я тебя узнаю, тем больше в этом убеждаюсь.

— Значит, я могу стать таким же известным звероловом, как и вы?! — спросил обрадованный Томек.

— Таким, как я? — удивился Смуга и с любопытством посмотрел на мальчика.

— Да, да! Я должен в будущем стать таким же звероловом, как и вы.

— Кто же это тебе наболтал, что я такой уж мастеровитый зверолов? — спросил Смуга, которого рассмешили слова Томека.

— Кто же мог мне об этом сказать, как не дядя Новицкий? Он, пожалуй, лучше всех знает вас! — с энтузиазмом говорил Томек. — Именно боцман сказал мне, что среди нас вы единственный человек, у которого есть жилка к ловле животных. Я хочу быть таким же отважным звероловом, как вы!

— Я ничего об этом не знал, — сказал Смуга прочувствованно. — Я хотел бы иметь такого сына, как ты. Твои слова ко многому меня обязывают. Думаю, что мы, четверо, можем стать неразлучными друзьями.

— Такими, как три мушкетера, о которых я читал в романе Дюма? — воскликнул радостно Томек.

— Что-то в этом роде, — согласился Смуга.

— Ах, это и в самом деле великолепная идея! — обрадовался Томек и по очереди обнял растроганных друзей.

— Что здесь происходит? — полюбопытствовал Кларк, который во время этой беседы расседлывал лошадей.

— Небольшое семейное торжество… только для своих, — неохотно пробурчал боцман Новицкий. — Ну а что там слышно насчет наших динго?

— Пойдемте, покажу вам приготовленные капканы, — сказал Вильмовский и, взяв Томека за руку, первый пошел к капканам.

Увидев неисчислимое множество австралийских мериносов, Томек не мог удержаться от удивленного восклицания. Они производили впечатление больших клубков шерсти, катящихся по траве. Даже кривые рога баранов были покрыты густой, пушистой, курчавой шерстью.

— Их здесь, наверное, тысячи? — воскликнул Томек.

— Несколько десятков тысяч, — поправил его Кларк. — Если в течение ближайших двух или трех лет у нас не будет длительной засухи, мое стадо увеличится до нескольких сот тысяч голов.

— А что бы случилось, если бы была длительная засуха? — спросил Смуга.

— В этом случае вместо нескольких десятков тысяч мериносов у меня было бы несколько десятков тысяч скелетов, белеющих на сожженной адским жаром земле, — ответил Кларк. — Чтобы избегнуть такого несчастия, я должен построить артезианский колодец. Пока что я довольствуюсь тем, что вблизи пастбищ находится несколько углублений, в которых по утрам всегда можно найти немного воды.

— А у вас есть какие-либо данные, что здесь подходящие места для бурения артезианского колодца? — вмешался Вильмовский.

— Туземцы в этом уверены, а они каким-то чудом, неизвестным нам шестым чувством умеют находить артезианские воды.

— Папа, что это за «артезианские воды»? Я из уроков географии знаю, что в Австралии поселенцы строят артезианские колодцы, но ничего не слышал об артезианских водах, — сказал Томек.

— Видишь ли, дружище, вода проникает сквозь пористые слои земли. Если в глубине попадается слой непроницаемого грунта, она течет по нему и скапливается в некоторых местах. Случается, что вода попадает между двумя слоями непроницаемого грунта. Легко догадаться, что, находясь между ними, она испытывает давление, равное разнице уровня дна и поверхности проницаемого слоя. Достаточно пробить непроницаемый верхний слой, чтобы вода сама стала вытекать, а иногда даже фонтаном бить на поверхность.

— У нас вода ценится не меньше золота, — добавил Кларк. — В 1879 году скотовод из Нового Южного Уэльса, строя обыкновенный колодец, случайно попал на обильный источник подземной воды. Это событие стало сенсацией для австралийцев.

— А как у вас происходит стрижка овец? Как я заметил, на ферме, кроме вас и повара, работает всего четыре человека, — перешел Вильмовский на новую тему.

— Конечно, мы одни не сумели бы остричь всех овец, — пояснил Кларк. — В Уилканнии организованы специальные бригады для стрижки. Они в определенное время объезжают фермы и выполняют всю работу. У нас трудно найти рабочих, и обходятся они дорого.