Альфред Шклярский – Томек в стране кенгуру (страница 28)

— Не так сильно, сестрица! — крикнул он кенгуру и заслонил собой Томека.

Кенгуру короткой передней лапой влепила ему по шее и одновременно сильно ударила в колено. Боцман выругался по-матросски. Вокруг стоял хохот. Боцман и Томек быстро отступили и вышли из загородки.

— Два — ноль в пользу кенгуру, — смеясь, кричал Бентли.

— Вы бы так не смеялись, если бы она угостила вас таким тумаком, как меня, — ответил боцман с кислой улыбкой. — Правда, я видел в Гамбурге специально дрессированных для бокса кенгуру. Но кто эту чертовку научил здесь, я, честное слово, не знаю.

— Учить кенгуру боксировать не надо, это их нормальный способ борьбы, — пояснил Бентли. — Именно так они дерутся между собой и так защищаются от людей.

— Значит, вы считаете, что те, которых я видел в Гамбурге, не были дрессированы? — удивился боцман.

— Совершенно в этом уверен, — подтвердил Бентли. — Все дело в том, чтобы приучить их к виду людей и к электричеству.

Томек и боцман, пристыженные происшедшим с ними смешным приключением, перестали интересоваться кенгуру, запертыми в ущелье. Для развлечения они начали поиски страусов. Однажды они вместе с Бентли и Тони забрались далеко в степь.

Стояло жаркое утро. Кучка звероловов медленно двигалась по плоскогорью, поросшему довольно высокой травой. Тони первый увидел стадо пасущихся птиц.

— Эму там, с правой стороны холма! Быстро спешиться и ничего не говорить, — предупредил он вполголоса.

Тони соскочил с седла. Остальные охотники немедленно последовали его примеру. Тони повел их к холму с округлой вершиной. У подножия они быстро вбили в землю колья, к которым привязали лошадей, и осторожно забрались на вершину холма. Бентли достал полевой бинокль. Высунув голову из травы, он стал искать эму. Вскоре он рукой показал направление.

Боцман и Томек по очереди рассматривали оригинальных птиц в бинокль. Их стая состояла из пяти взрослых особей и четырех молодых. Единственный в стае самец достигал около ста семидесяти сантиметров роста. Самки были немного ниже. Оперение их было желтоватого и чуть коричневатого цвета.

Томек внимательно всматривался в эму. Шея у них короче, чем у знакомых ему по картинкам африканских страусов, и ноги, оперенные, начиная с коленного сустава, тоже короче, чем у страусов. Чрезвычайно маленькие крылья, тесно прилегающие к туловищу, были совершенно незаметны. Голова по бокам и шея птиц лишены оперения. Бентли, будучи ученым-зоологом, добавил, что на ногах эму по три пальца, из которых самый короткий — наружный, и заканчиваются они крепкими когтями.

Очень большой интерес у Томека возбудили молодые птенцы эму. Должно быть, они чрезвычайно прожорливы, потому что непрерывно носились по траве в поисках пищи. Их оперение было еще оригинальнее, чем у взрослых эму. Они были покрыты первым пухом с шестью широкими продольными полосами.

К сожалению, звероловы не могли долго наблюдать за австралийскими эму. Боцман, тоже весьма заинтересованный пестрыми птенцами, желая лучше присмотреться к ним, неосторожно приподнялся. Бдительный самец увидел его, и страусы быстро помчались в степь. Звероловы вскочили на лошадей и некоторое время гнались за эму, но, хотя птицы бежали медленнее из-за того, что были с птенцами, догнать их не удалось, потому что лошади пугались странного звука, издаваемого перьями мчавшихся эму.

— Ну и растяпа вы, — возмутился Томек неловкостью боцмана. — Если бы вы не напугали эму, нам, может быть, удалось бы подкрасться к ним и поймать хотя бы птенцов.

Боцман с досадой опустил голову, потому что и ему казалось, что они упустили великолепный случай поймать эму, но Бентли успокоил обоих друзей:

— Не печальтесь, мои дорогие. Мы еще не готовы к охоте, а эму, хотя они и не очень пугливы, уже знают, что самым страшным их врагом является человек. Их не так-то легко поймать. Кроме того, эму одним ударом своей мощной ноги может сломать человеку ноги или убить нападающего пса.

— Ну-ну, кто бы мог ожидать такой силы у птицы, — удивился боцман. — Интересно, можно ли есть их яйца и мясо? Должен признаться, что их птенцы выглядели довольно аппетитно.

— Вы только о еде и думаете, — пробормотал все еще сердитый Томек.

— Взрослый мужчина — это не подросток, который сыт чем попало, — парировал боцман. — Скажите, пожалуйста, Бентли, они пригодны для пищи?

— Мясо молодых эму очень вкусное, — сказал зоолог. — Из жира взрослых птиц приготовляют масло, которое, говорят, помогает против различных болезней.

— Вы меня не убедите в том, что настоящий ямайский ром не самое лучшее лекарство от всех болезней и забот, — возразил боцман. — Я это на себе проверил уже не один раз!

— Вы снова за свое, — вмешался Томек. — Скажите, пожалуйста, сколько птенцов бывает у эму?

Бентли, как всегда в таких случаях, пустился в обширное объяснение:

— Самец эму делает в земле небольшое углубление, которое выстилает травой и ветками. Самка откладывает туда семь или восемь яиц. Если найдете в гнезде больше яиц, то можете быть уверенными, что их снесли несколько самок. Высиживание длится шестьдесят дней, причем на яйцах сидит самец, который тщательно о них заботится. К вашему сведению, боцман, я добавлю, что яйца эму съедобны и в одном яйце заключается около пол-литра массы. Скажите, хватило бы одного такого яичка вам на завтрак?

— Не говорите теперь об этом, пожалуйста, потому что я немного голоден, — жалобно ответил боцман, к удовольствию Томека.

— Если вам хочется яичницы, то я бы вам порекомендовал яйцо мадагаскарского страуса, — продолжал, улыбаясь, Бентли. — Это яичко значительно больше, чем яйцо эму.

— Это, пожалуй, невозможно, — возразил боцман, облизываясь при одной лишь мысли о вкусной яичнице.

— Уверяю вас, что это научно доказано, хотя мадагаскарские страусы уже очень давно вымерли. В одном их яйце помещается почти девять литров, что равно шести яйцам африканского страуса, семнадцати яйцам эму или ста сорока восьми куриным.

— Так это же необыкновенное свинство, что позволили вымереть таким полезным птицам! — воскликнул моряк, возмущенный до глубины души словами зоолога.

Бентли и Томек разразились хохотом. Боцман совсем на это не обиделся. Как человек практичный, он решил еще больше узнать о столь полезных птицах.

— Вы говорите очень интересные вещи, — продолжил он беседу. — Я считал, что в мире есть только африканские страусы и эму, а от вас слышу о существовании других видов. Кто знает, куда еще меня забросит судьба, если я стал дружить с такими перелетными птицами, как вы! Поэтому полезно знать, какие птицы, несущие яйца и пригодные в пищу, живут на разных континентах. Скажите, пожалуйста, что это за птицы — страусы? Как видно, на свете есть еще много чудес, о которых я ничего не слышал!

— Охотно вам расскажу, — ответил Бентли. — Способность птиц к полету столь характерна для них, что виды, лишенные этой способности, кажутся нам странными созданиями. Вот именно такими странными созданиями и кажется людям надотряд бескилевых птиц[48]. Их представители принадлежат к крупнейшим известным нам птицам, а некоторые их виды по справедливости могут считаться великанами в мире пернатых. К надотряду бескилевых принадлежат четыре ныне существующих отряда и два вымерших. Это без исключения сухопутные птицы. Все они достигают значительной величины, но голова у них маленькая, шея необыкновенно длинная, конечности сильно развиты. Зачатки крыльев покрыты мягкими, совершенно непригодными для полета перьями, но зато все виды отличаются великолепной способностью быстро бегать. Питаются они в основном мелкими животными и растениями. У них великолепное зрение и лучшие, чем у других птиц, слух и обоняние.

— Пожалуйста, перечислите все виды страусов, — вмешался Томек, который с самого начала внимательно слушал слова Бентли.

— Ну так вот, настоящие страусы[49], или двупалые, образуют только один отряд. Отдельные виды разнятся между собой в основном окраской неоперенных частей тела и географическим распространением. Обыкновенные страусы обитают в Северной Африке, Южной Палестине и в Аравии, вплоть до реки Евфрат. Другие виды гнездятся исключительно в Африке.

Ко второму отряду бескилевых относятся американские нанду[50], которых иначе называют страусами пампасов. Эта трехпалая птица обитает в поросших травой степях, расположенных между Атлантическим океаном и Андами, начиная с лесов Бразилии, Боливии и Парагвая, вплоть до Патагонии. Свое название птицы получили от южноамериканских индейцев за громкий крик самцов нанду, издаваемый ими в свадебный период.

Третий отряд, состоящий из большого числа видов, — это казуары[51]. Все они принадлежат к одному семейству. Из четырнадцати известных нам видов казуаров три относятся к виду эму и одиннадцать — к настоящим казуарам. Родина всех казуаров — это острова Тихого океана, начиная от островов Серам и Амбойна-Ки вплоть до Новой Гвинеи, Новой Британии и Австралии.

Надо вам сказать, что у австралийских эму шея и ноги значительно короче, чем у африканских страусов. Дело в том, что эму пасутся в пустынных, покрытых травой степях, а настоящие казуары, отличающиеся характерным венцом на клюве и голове, состоящим из соединительной ткани, живут в густых лесах, где ведут таинственную и скрытную жизнь. В противоположность эму казуары не бегают рысью, а двигаются мелкой рысцой. Вас, как звероловов, должно заинтересовать то, что, кроме сочных фруктов, казуары охотно поедают рыб, ящериц и лягушек. Находясь в зоологических садах, они питаются главным образом хлебом, зерном и мелко нарезанными яблоками.