Альфред Шклярский – Томек среди охотников за человеческими головами (страница 46)

Увидев маленьких смешных птенцов, Томек обратился к Смуге со словами:

– Как вы думаете, продадут ли нам туземцы птенцов казуаров? Я хотел бы подарить их Салли. Говорят, маленькие казуары легко привыкают к людям и ходят за ними, как собаки.

Смуга взглянул на птенцов, покрытых с ног до головы желтовато-серым пухом с темными полосами.

– Превосходная идея, – ответил он. – Попытаемся купить!

Томек стал владельцем двух птенцов и двух клеток за три ожерелья стеклянных бус. Обрадованный полученными подарками, старейшина выдал воинам какое-то приказание. Те вскоре привели и вручили путешественникам двух жирных, откормленных псов. При этом старейшина сказал, что у него слишком мало свиней и он не может их дать. Мафулу приняли псов с большим удовольствием. В некоторых районах острова папуасы откармливают собак и потребляют их в пищу, в частности во время торжественных племенных пиров.

Вскоре появились женщины, которые несли за спиной сетки, наполненные овощами. Однако старейшина не хотел отпустить путешественников из деревни, пока они не выкурят с ним трубку в Доме духов. Делать нечего, Смуге пришлось принять приглашение. По дороге к Дому духов старейшина остановился у своей хижины. На ее пороге сидели две жены старейшины, причем одна из них кормила грудью ребенка, а вторая – поросенка. Старейшина с гордостью показал Смуге поросенка. Видимо, он хотел похвастаться богатством.

По лестнице Смуга и Томек поднялись на веранду Дома духов. В обществе шамана, старейшины и нескольких воинов они вошли внутрь.

Пока старейшина медленно набивал табаком бамбуковую трубку, путешественники с интересом разглядывали внутреннее убранство Дома духов. Стены украшали военные трофеи. Главное место среди них занимали отполированные до блеска человеческие черепа и совершенно целые головы, покрытые кожей, которые при обработке сохранили прежние черты лица погибших.

Затаив дыхание, Томек бросал взгляды на мрачные трофеи. На его лбу выступили бисеринки пота. Он побледнел и, едва не потеряв сознание, с трудом прошептал:

– Голова атамана пиратской шайки… – тихо сказал он.

Смуга взглянул на стену, в которую всматривался Томек.

Некоторое время он сидел неподвижно, потом буркнул:

– Поделом вору и мука. Носил волк овец – понесли и волка. Значит, мы встретились с ним, но не так, как он хотел. Жаль, что этого не видит Новицкий…

Туземцы были очень рады впечатлению, какое произвела на путешественников голова пирата. Можно даже предположить, что их пригласили в Дом духов только для того, чтобы показать эту голову, потому что шаман вдруг встал с места, снял голову с гвоздя и подал ее Смуге.

Томек закрыл глаза. Он боялся упасть в обморок.

Смуга не потерял самообладания. Взял в руки ужасный трофей и внимательно его рассмотрел. Впервые за все время путешествия по Новой Гвинее ему удалось увидеть столь мастерски препарированную человеческую голову. Кожа на голове, волосы и черты лица были сохранены до мельчайших подробностей. Даже выражение лица было точно передано. Опущенные веки создавали впечатление, что атаман шайки пиратов погружен в глубокий сон. Смуга провел рукой по лицу пирата. Нащупал под пальцами мягкие вкладыши, позволившие дикому художнику придать правильные черты лица жертве ужасного обычая[121].

Смуга вернул голову пирата шаману и спросил, не пожелает ли он продать ее. Шаман решительно отказался. У папуасов голова белого человека ценилась необыкновенно дорого. Не обескураженный отказом, Смуга выразил желание купить голову одного из туземцев. На лицах папуасов мгновенно отразился гнев. Не обращая на это внимания, Смуга предложил за голову папуаса свои карманные часы со звоном. Папуасы понятия не имели, для чего служат часы, но тиканье и звон всех очень поразили. И все же они категорически отказались продать голову.

Оставаться в деревушке дольше не было смысла, тем более что у папуасов настроения менялись часто, притом иногда неожиданно. Смуга простился с хозяевами и отправился в обратный путь в сопровождении женщин, нагруженных корзинами с продовольствием. Вскоре белые путешественники открыли причину малой заинтересованности папуасов подаренной им солью. Вблизи деревушки они обнаружили примитивную солеварню. Оказалось, что туземцы добывают соль из стеблей растения пит-пит[122].

Желая ознакомиться с местным способом добычи соли, Смуга остановился в солеварне. Оказалось, что туземные солевары сначала связывают стебли растения в пучки, потом сжигают их на раскаленных углях. Пепел собирают в выдолбленном из ствола панданового дерева корыте, внизу которого проделано отверстие, закрытое фильтром из травы. Собранный пепел промывают водой, в которой растворяются минеральные соли. Воду сливают в специальные сосуды и ставят их на огонь для выпаривания. На дне сосудов осаждается соль коричневатого цвета.

Потрясенный видом мертвой головы пирата, Томек не обращал внимания на солеварню, но Смуга тщательно описал все детали оборудования.

После ухода из солеварни Томек в качестве проводника выдвинулся вперед вереницы женщин-носильщиц. Смуга замыкал шествие. Недалеко от берега реки им пришлось идти через полосу кустарника. Смуга шел, ни о чем не подозревая, как вдруг из кустов показалась черная обнаженная рука, коснувшаяся его плеча. Смуга выхватил было револьвер, но увидел шамана, который жестом требовал молчания. Удивленный Смуга подошел к шаману. А тот, не говоря ни слова, ткнул Смуге в руки круглый сверток и пальцем показал на карман, в котором путешественник носил часы.

Смуга побледнел, но не решился проверить содержимое свертка. Без лишних слов достал часы и вручил их шаману.

Как только они очутились на берегу реки, где стояли лодки экспедиции, Смуга распорядился погрузить продукты и немедленно отправляться в путь. Когда они отчалили, Вильмовский спросил:

– Зачем такая спешка, Ян? Ведь туземцы приняли нас доброжелательно. Мы оставили превосходное место для ночлега.

– Ты так думаешь? А по-моему, нам надо как можно скорее отъехать отсюда подальше. Потом я тебе скажу почему.

Вильмовский больше не спрашивал. Он слишком хорошо знал Смугу, чтобы сомневаться в целесообразности его действий. Вильмовский доверял опыту друга.

В этот день им удалось пройти довольно большое расстояние от места стоянки. Смуга разрешил Новицкому пристать к берегу только перед самым закатом солнца. После ужина Смуга пригласил Вильмовского, Томека, Новицкого и Бентли в свою палатку на совещание.

– Ты спрашивал, Анджей, почему я поспешил удалиться от деревушки, жители которой встретили нас доброжелательно? – спросил он.

– Папа, это были…

– Не говори ничего! – кратко остановил Смуга Томека и, обращаясь к Вильмовскому, продолжил: – Посмотри-ка, что находится в этом свертке.

Смуга подал Вильмовскому круглый сверток. Тот осторожно развернул листья, в которые был завернут круглый предмет, и остолбенел под впечатлением от содержимого. Все стояли как громом пораженные. При свече рассматривали ужасный трофей. Первым справился с чувствами капитан Новицкий:

– Ах чтоб тебя кит проглотил! Ведь это же башка атамана пиратов!

– Как вы ее достали?! – шепотом спросил Томек. – Ведь папуасы и слышать не хотели о ее продаже!

– В дороге меня догнал шаман и отдал за часы. Своим соплеменникам он, видимо, объяснит пропажу головы кознями злых духов или еще как-нибудь, – ответил Смуга.

– Признаю теперь, что ты был прав, требуя от нас спешного отъезда, – заметил Вильмовский. – Ведь это ужасно…

Бентли молча вытирал капли пота со лба.

– Эх, этот мошенник немало принес людям горя, – сказал Новицкий. – Всех его грехов не перечесть, но он, видимо, расплатился сполна. Вероятно, он отправился на поиски золота, как и говорил нам на судне. Интересно, что случилось с его товарищами по шайке?

– Их, пожалуй, съели людоеды… – ответил Вильмовский.

– Думаю, ты прав, – согласился Смуга. – Давайте пока что никому не будем рассказывать об этой трагедии. Остальные участники экспедиции увидят голову пирата только в Сиднее.

– Так будет разумнее, – согласился Вильмовский.

Экспедиция еще восемь дней шла на лодках вниз по Пурари.

На девятый день путешественники увидели по обоим берегам реки вымерший мангровый лес. Куда ни глянь, отовсюду торчали голые стволы деревьев с обломанными ветками, побелевшие от тропического солнца. В воздухе стоял душный запах гнили. В этом кошмарном лесу обитали только огромные крабы, противные насекомые да москиты, которые не давали путешественникам покоя с утра до ночи.

– Что за катастрофа здесь произошла? – удивленно спросил Збышек, против воли понижая голос.

– А это для нас хорошая примета, – ответил Смуга. – Это остатки мангровых лесов.

– Какова причина гибели всех деревьев? – спросила Наташа. – И почему вид мертвого леса – для нас хорошая примета?!

– Мангровым деревьям, чтобы жить, нужна соленая вода. Если море отступает от берега, мангровые леса погибают. Мы, видимо, приближаемся к месту впадения реки в море.

Слова Смуги подтвердились буквально через два дня. Мертвый лес кончился, и теперь по обоим берегам реки зеленели густые мангровые леса. Лодки опять мчались по реке в туннеле из ветвей зеленых деревьев. У подножия перевитых лианами лесных великанов простиралась трясина, кишевшая ядовитыми змеями и крокодилами.