Альфред Шклярский – Томек среди охотников за человеческими головами (страница 47)

Однако прошло еще два дня путешествия по воде, пока лодки вышли в открытое море.

Обрадованный видом прозрачной морской воды, Томек нагнулся к Салли.

– Конец нашим приключениям, дорогая! – шепнул он. – Мы все так опасались за твою жизнь! Теперь ты уже скоро выздоровеешь. В Порт-Морсби можно рассчитывать на помощь хорошего врача.

Салли улыбнулась и застенчиво спросила:

– Я знаю, что была обузой для вас. Скажи, теперь, когда все самое худшее осталось позади, ты не жалеешь, что женился на такой неудачнице?

– Не говори чепухи, голубушка! – подражая голосу капитана Новицкого, ответил Томек. – Честное слово, ты героиня! В критические минуты ты прекрасно справлялась и старалась ободрить нас. Я горжусь такой женой!

Салли обняла мужа и через минуту спросила опять:

– Томми, возьмешь ли ты меня в следующую экспедицию?

– А что бы я делал без тебя? – ответил Томек вопросом на вопрос и сразу же добавил: – Всегда, когда мне приходилось быть далеко, я очень тосковал по тебе и считал дни до новой встречи.

– В самом деле?!

Взволнованный Томек утвердительно кивнул и сказал:

– Теперь мы всегда будем вместе ездить в экспедиции. Но сначала немного отдохнем. То, что нам удалось собрать в Новой Гвинее, позволит нам заработать деньги, необходимые для окончания университета. Нам еще надо много учиться. Хороший специалист должен обладать глубокими знаниями. Кроме того, надо устроить судьбу Збышека и Наташи.

– Ты, Томми, прав, как всегда! Я восхищаюсь твоей силой воли. Ты умеешь сочетать работу с учением. Я должна стать такой же умной и сильной, как ты.

Салли умолкла. Положив голову на плечо Томеку, она закрыла глаза. Возможно, она вспомнила битву в джунглях и ужасные крики охотников за человеческими головами. А может быть, думала об ожидающих ее экзаменах или о новых необыкновенных приключениях?

XXI

Эпилог

Со времени путешествия Томека Вильмовского и его друзей по Новой Гвинее прошло уже больше шестидесяти лет[123]. За это время ученые накопили много новых сведений о крупнейшем острове Тихого океана. Позднейшие исследования показали ошибочность суждения о том, будто бы центральный горный массив Новой Гвинеи представляет собой сплошную стену, непригодную для жизни людей.

Еще в 1925 году Ивен Чемпьон и Адамсон обнаружили, что в горах, в глубине острова, живут неизвестные ранее туземные племена. В 1928 году Ивен Чемпьон и Чарльз Кариус прошли по трудному маршруту Флай – Сепик, с севера на юг острова. В 1933 году австралиец Майкл Лихи в обществе Джеймса Тейлора дошел до истоков реки Пурари в долине Вагхи и обнаружил подходы к высокогорным лугам. Спустя пять лет тот же Тейлор, теперь уже в обществе Блэка, совершил путешествие по маршруту гора Хаген – река Сепик.

Накануне Второй мировой войны на картах Новой Гвинеи оставалось уже мало белых пятен. Во время войны выявилось крупное стратегическое значение острова. В войне с Австралией японцы временно оккупировали ряд прибрежных районов Новой Гвинеи.

Военные действия не привели к каким-нибудь новым географическим открытиям на острове. Только лишь после войны, в 1954 году, экспедиция Кленси, снаряженная одной из австралийских нефтяных компаний, добралась до совершенно отрезанной от остального мира высокогорной долины, названной по примеру сказочной тибетской Долины счастья – Шангри-Ла.

Еще более удивительные результаты для географической науки принесла экспедиция, организованная редакцией одного французского журнала в 1959 году. В экспедиции приняли участие шесть европейцев: Эрве де Мегре, Тони Солнье, Жильбер Сартр, Жерар Деллуа, Жан Бард-Паж и Пьер Доминик Гэсо[124].

Они пересекли всю тогдашнюю голландскую часть Новой Гвинеи, проделав 200 километров на самолете и совершив стодевятидневный марш пешком через центр острова. Отважные французы встретили во внутренней части Новой Гвинеи племя папуасов, жившее на уровне каменного века, придерживавшееся обычаев каннибализма и занимавшееся охотой за человеческими головами. Представители этого племени до прибытия к ним французов никогда не видели белых людей.

Таким образом, со времени путешествия Томека не так уж много перемен произошло в жизни и обычаях коренных жителей Новой Гвинеи.

Колонизаторы занимались исключительно поисками полезных ископаемых. Золотые россыпи были весьма быстро исчерпаны. Колониальные плантаторы стали разводить на побережье острова каучук, кокосовые пальмы, земляные орехи и бананы, почти совершенно не интересуясь жизненными проблемами туземного населения. За малейшую провинность они жестоко карали туземцев, широко применяли телесные наказания, заключение в тюрьмы. Нельзя поэтому удивляться тому, что туземцы питают к белым и их богам большое недоверие. Многие туземцы продолжают жить по обычаям предков, глубоко верят в разные волшебства, сверхъестественные силы, а в глухих уголках острова занимаются каннибализмом и охотой за человеческими головами.

Законы белых, подчиняться которым заставляли силой, столь же непонятны туземцам, как и религиозные верования пришельцев. Погибая от различных бедствий и болезней, постоянно голодая, туземцы не принимали и не понимали европейской цивилизации.

Благодаря политическим изменениям после Второй мировой войны и в особенности благодаря стремлению к свободе самих зависимых народов постепенно исчезают последние колониальные владения. Первый район Новой Гвинеи, который получил независимость, а именно бывшая голландская часть острова, был раньше самым отсталым в экономическом и социальном отношении. В настоящее время этот район, называвшийся Западный Ириан, вошел в состав Республики Индонезия как провинция Ириан-Джая. Хотя и с величайшими трудностями и перебоями, культура благодаря просвещенным представителям папуасов все же проникает в гущу населения Новой Гвинеи.

Прежние варварские обычаи, так же как и каннибализм, должны отойти в прошлое и уступить место новой жизни нашей эпохи. Видимо, скоро получит независимость и вторая, австралийская часть Новой Гвинеи – Папуа[125].

Над крупнейшим островом Тихого океана уже всходит заря свободы.