Альфред Шклярский – Томек ищет снежного человека (страница 54)
– Ваш брат закопал золото в землю? – спросил боцман.
– Нет, мой дорогой! Овраг там замыкает каменная стена, в которой есть небольшая пещера. Золото спрятано в этой пещере. Брат тщательно замаскировал вход в нее. Он подложил взрывчатку под выступ скалы, чтобы изменить течение ручья. Таким образом, вход в пещеру оказался за «ширмой» водопада.
– Если это действительно так, то вы правы, бояться сюрпризов здесь не нужно, – одобрительно сказал боцман. – А где находится этот овраг?
Смуга разложил на земле карту. Все, кроме Томека, наклонились над ней. Определили направление, измерили расстояние и стали рассуждать о мерах предосторожности, необходимых для того, чтобы избежать столкновения с полицией или солдатами.
Разговор длился довольно долго, потому что Смуга и пандит Давасарман, разрабатывая план действий, учитывали различные варианты. Томек не принимал участия в беседе. Он сидел на обломке скалы и задумчивым взором водил по снежным горным вершинам, за которыми простиралось таинственное Тибетское нагорье, столь тщательно оберегаемое туземцами от иностранцев. Там, в диком, суровом и негостеприимном краю, брат Смуги отморозил ноги и погиб. Вспомнив несчастного человека, Томек стал размышлять над его приключением в горах Каракорум. Что за существо оставило следы в безлюдных горах?
Размышления о йети – легендарном снежном человеке – были прерваны словами Вильмовского.
– О чем ты задумался, Томек? – спросил Вильмовский, присаживаясь рядом с сыном.
Томек улыбнулся и ответил:
– Мне представлялось, что я уже нахожусь в Тибете. Я давно мечтал о такой необыкновенной поездке.
– А я думал, что ты планируешь, как распорядиться будущим сокровищем. Ведь боцман уже поспешил назначить тебя первым офицером своей яхты!
Томек тихо засмеялся.
– Папа, ты же хорошо знаешь, что боцман не зарится на богатство. Ему хватает того, что он зарабатывает на содержание родителей и… бутылку любимого рома, – помедлив, ответил Томек. – Я не представляю себе нас с боцманом в роли богачей!
– Ты прав относительно боцмана, но ведь сам ты еще очень молод. Приобретя богатство, ты сможешь вести спокойную и обеспеченную жизнь, – ответил отец. – Труд зверолова – дело опасное.
– Не думай об этом, папа! Я очень счастлив и даже горд тем, что ты позволил мне заняться этой профессией.
– И все же, если сокровище существует и в самом деле, завтра ты станешь богатым человеком. Что ты сделаешь со своим богатством?
Томек задумался, потом сказал:
– Я как-то не думал об этом. Поехал с вами, потому что стремился помочь Смуге. Кроме того, я очень люблю приключения. Однако, если бы мы и в самом деле обнаружили золото… Ах, я бы пожертвовал свою часть на основание зоологического сада в Варшаве.
– Я вижу, что ты не забыл того обещания, которое дал в Австралии! А что на это сказала бы Салли?
– Салли?! Она бы обрадовалась. Ты только не смейся, папа, потому что хотя она еще совсем ребенок, но уже стремится поступить на зоологический факультет. А после хочет вместе с нами ездить по миру и ловить диких животных.
– Эта профессия не для женщины…
– Я тоже так думаю, но Салли не трусиха! Она храбрая девушка! Ты ее любишь… хоть немножко?
– Почти так же, как и тебя, мой сын. Я очень рад, что тебя не искушают легкие деньги. Любой честный человек обязан личным трудом зарабатывать себе на жизнь.
– Это уж твоя заслуга, папа! Я многому научился у тебя! Ведь и ты не прельщаешься этим золотом. Почему же ты участвовал в экспедиции, если с самого начала считал ее совершенно сумасбродной?
– Видишь ли, мой дорогой, это нелегко объяснить. Золотая лихорадка не раз пробуждала в людях самые низменные инстинкты. Именно поэтому я хотел быть рядом с тобой во время этого путешествия за золотым руном. Теперь я уверен, что мне можно было за тебя не бояться.
– Что это за тайные сговоры среди экипажа? – прервал их беседу боцман. – Мы как раз решили выставить двойную охрану, а завтра, когда направимся к пещере, Удаджалак с одним из солдат будут присматривать за пастухами, которые, похоже, за нами следят.
– Очень хорошо, боцман, осторожность не повредит, – согласился Вильмовский.
Смуга и пандит Давасарман ехали впереди каравана. Его замыкали индийцы, которые вели вьючных лошадей. По разработанному плану Удаджалак и солдат остановились вблизи кочевья пастухов, чтобы предотвратить любые сюрпризы с их стороны.
Время от времени Смуга справлялся с картой, на которой было отмечено место, где его брат спрятал сокровище. До оврага, то есть окончательной цели экспедиции, оставалось совсем недалеко. Томек с нетерпением привставал на стременах, пытаясь увидеть остроконечную каменную скалу. Ведь нельзя было пропустить столь характерный и приметный знак.
Наконец Смуга повернулся в седле к своим товарищам и заявил:
– Если судить по карте, мы находимся уже у цели. За тем поворотом должна быть остроконечная скала!
– Чем скорее мы достанем золото и уйдем в горы, тем лучше будет для нас, – заметил пандит Давасарман. – Мне очень не нравится поведение пастухов. У меня создалось впечатление, что они кого-то поджидают.
– Черт возьми, если они вызвали солдат, то без битвы тут не обойдется, – встревожился Вильмовский, противник всякого кровопролития.
– Я опасаюсь, благородный сагиб, что битвы нам не избежать, – сказал пандит Давасарман.
«Эти двое похожи как две капли воды! – рассуждал про себя боцман, потому что сам он охотно принимал участие в любой схватке. – Счастье еще, что Смуга не трус. Вот и сейчас он все время изучает местность, а как только обернется назад – крепче сжимает винтовку в руке. Вот это товарищ – лучше не надо!»
Боцман прервал размышления. Путешественники как раз увидели голую остроконечную скалу у входа в овраг, в котором находилась пещера с сокровищем. Смуга пришпорил коня, его примеру последовали остальные всадники. Эхо в ущелье многократно усилило топот лошадиных копыт.
Смуга резко осадил коня рядом со скалой. Горящим взором смотрел в узкий, мрачный проход в овраг. Волнение Смуги невольно передалось остальным путешественникам. Они в молчании сошли с лошадей и пешком углубились в овраг. Шли, непрерывно ускоряя шаг.
Моряк и Томек несколько опередили своих товарищей и первыми вошли в мрачный овраг. Но, заглянув в глубину оврага, остановились как вкопанные. Через минуту все участники экспедиции, будто громом пораженные, смотрели на овраг, доверху заваленный тысячами тонн камней. Вместо каменной стены, в которой должна была находиться замаскированная водопадом пещера, овраг замыкался огромным каменным завалом. По какой-то причине каменная стена рухнула и совершенно засыпала пещеру вместе со спрятанным в ней золотом. Даже ручей изменил свое направление. Теперь он, негромко журча, вытекал из-под каменного выступа и пробил себе новое русло в стороне от оврага, между камнями.
Долгое время никто не отважился нарушить молчания. Друзья совершили длительное и изнурительное путешествие, рисковали своей жизнью только затем, чтобы убедиться в исчезновении сокровища, погребенного под обломками скалы. Что за страшная неудача!
Первым очнулся боцман. Уселся на камень, достал из кармана трубку, набил ее табаком и закурил. Волнение уже исчезло с его лица. Он спокойно выпускал изо рта клубы дыма и с интересом наблюдал за товарищами. Вильмовский и Томек после первых минут удивления с тревогой смотрели на Смугу. Что ни говори, а ведь это ему приходится переносить сейчас самое тяжелое испытание. Они же не знали, какие надежды рушились из-за потери спрятанного его братом золота. Только пандит Давасарман и его верные солдаты сохраняли философское спокойствие людей Востока, верящих в предначертания судьбы.
Ужасная бледность медленно сходила с лица Смуги. Наконец он сел на камень рядом с боцманом и тоже закурил трубку. Ян Смуга молча глядел на каменную осыпь, под которой были погребены его призрачные надежды. Выкурив трубку, он очистил ее от пепла, слегка ударяя о камень, после чего совершенно спокойно обратился к товарищам:
– Надеюсь, вы уже поняли, что произошло здесь, в овраге? Как я вам говорил, мой брат, желая изменить течение ручья, взорвал часть скалы. По-видимому, это и было причиной постигшей нас неудачи. Во время взрыва скала получила значительные повреждения, и достаточно было сильных порывов ветра, чтобы она обвалилась, словно карточный домик. Ну что ж, дорогой боцман, видно, не придется вам пока стать капитаном собственной яхты…
– Невелика потеря. У меня ничего не было вчера и ничего нет сегодня. Значит, я ничего не потерял, – беззаботно ответил боцман.
Вильмовский с облегчением вздохнул. Теперь он не жалел, что, вопреки собственному убеждению, принял участие в этой необыкновенной экспедиции. Его друзья счастливо выдержали испытание «огнем».
Пандит Давасарман, долгое время глядевший с тревогой в сторону входа в овраг, воскликнул:
– Мне кажется, я слышу топот коней. Может быть, это Удаджалак везет нам новости?
– Больше нам делать здесь нечего. Давайте возвратимся к лошадям и подумаем об отступлении, – решительно сказал Смуга, вставая с камня, на котором сидел.
– Совершенно верно, нам пора. А раз против всякого горя лучше всего помогает ямайский ром, то, думаю, надо поискать где-нибудь во вьюках бутылочку, – добавил боцман и отправился вслед за Смугой.