Альфред Шклярский – Томек ищет снежного человека (страница 38)

Прибыв в монастырь, я свиделся с моим беднягой-братом, но помочь ему уже ничем не мог. Это был лишь обрубок некогда храброго человека. С огромным волнением я выслушал его удивительную историю. Вот она.

По пути в Сибирь группа ссыльных, в которой находился мой брат, встретила научную экспедицию Певцова, направлявшуюся в Среднюю Азию. В экспедиции участвовал польский геолог и путешественник Кароль Богданович. Он знал моего брата как способного геолога и поэтому через Певцова выхлопотал включение его в состав научной экспедиции. Богданович ручался, что после окончания экспедиции приговоренный добровольно прибудет к месту своей ссылки. Экспедиция направилась в Китайский Туркестан и организовала свой лагерь в пограничных горах. Конечно, Богданович, вопреки собственному ручательству, даже не считал нужным убеждать брата вернуться к месту ссылки. Поэтому, когда исследования северного пограничья Тибета в 1890 году были закончены, Богданович посоветовал брату бежать и даже помог ему с этим. Однажды ночью брат прихватил специально навьюченного всем необходимым коня и бежал из лагеря экспедиции. Он укрылся в горах. А когда экспедиция ушла, брат долгое время бродил по горам Алтынтаг.

Смуга хлебнул глоток рома и продолжал:

– Вы наверняка помните золотоискателей О’Донеллов, которых Томек спас в Австралии от бушрейнджеров[120]. Так же как О’Донеллы в горах Нового Южного Уэльса[121], так и мой сводный брат нашел в горах Алтынтаг золото, намытое водой горного ручья. Несколько месяцев Михаил в одиночку добывал золото и прятал в безопасном месте. Ведь он решил вернуться за своим сокровищем в обществе друзей.

Однако сначала ему необходимо было выбраться из этой малоизвестной и дикой страны. Путь через Россию был для него закрыт. В Китайском Туркестане он тоже не мог себя чувствовать свободно. По всей вероятности, Певцов сообщил местным властям о его побеге. Поэтому мой брат решил перейти через Тибет в Кашмир. Наполнив золотом мешок, он отправился в путь. Просто невозможно понять, каким образом ему удалось добраться до границ Ладакха. Беда настигла его лишь в горах Каракорум совсем неподалеку от Кими. Его спутники, три тибетских проводника, увидели на перевале таинственные следы, которые, по их мнению, оставило легендарное существо – снежный человек. Суеверные туземцы отказались сопровождать брата дальше, опасаясь возможной встречи с этим невиданным существом.

Конечно, брат не верил в пустые суеверия. Но он был до крайности измучен постоянным бодрствованием, так как проводники уже несколько дней стремились вернуться домой, бросив его одного. В конце концов он позволил им уйти и в одиночестве направился в монастырь Кими, находившийся на расстоянии всего двух дней пути. Еще на перевале брата застигла ужасная снежная буря. Вскоре пал его единственный вьючный як. У брата не хватило силы расставить палатку. На другой день утром его, полуживого, засыпанного снегом, нашел один человек. Как раз в это время через перевал проходил буддийский монах из монастыря в Кими. Он застал Абдула Махмуда, купца из Леха, склонившимся над находившимся в беспамятстве Михаилом. Вместе они перевезли его в Кими, где брату тут же пришлось ампутировать отмороженные ноги. Придя в себя, он продиктовал Махмуду, знавшему английский язык, письмо ко мне по адресу Гагенбека в Гамбурге. Ламы немедленно отправили письмо. Махмуд не оставлял тяжело больного брата. Он терпеливо ждал моего приезда, зная, что брат скоро умрет. Он также знал, что брат оставил в монастыре на сохранении мешочек с порядочным количеством золота.

Певцов, Михаил Васильевич (1843–1902) – русский путешественник, исследователь Средней и Центральной Азии. Генерал-майор русской армии. С 1860 г. активно занимался этнографическими исследованиями. Член Русского географического общества (1867). Руководил научными экспедициями в Центральной Азии, путешествовал по Джунгарии, Туркестану, Северному Тибету. Изучил, нанес на карту и подробно описал территории, которые до него никто не исследовал.

– Видимо, это у Махмуда широкий шрам на лице? – спросил Томек.

– Да, несомненно, это он убил Аббаса, – согласился Смуга. – Я часто встречал его в Кими. Вероятно, он следил за мной до самого Бомбея, куда мне пришлось отправиться для того, чтобы получить разрешение на свободный переход через границу во время будущей экспедиции. Он, наверно, хотел напасть на меня, так как знал, что я захватил с собой часть золота.

По дороге в Бомбей я остановился в Алваре, чтобы уговорить моего друга пандита Давасармана принять участие в экспедиции и попросить его помочь получить необходимое разрешение у английских властей. Дело в том, что Михаил сообщил мне не только о спрятанном в горах Алтынтаг сокровище, но и вручил точный план с указанием, где можно найти золотые россыпи. Умирая, несчастный брат все время мечтал о том, чтобы отдать половину добытого им золота своим товарищам, сосланным в Сибирь. Он сообщил мне их фамилии и дал адреса. Он умолял меня, чтобы я достал спрятанное золото и передал половину по этим адресам. Я не могу не исполнить последнюю волю близкого мне человека, тем более что уже обещал сделать все, что он желает.

Пандит Давасарман согласился принять участие в экспедиции. Мы вместе поехали в Бомбей, и это, как я теперь догадываюсь, помешало Махмуду осуществить свой коварный план. Он не мог напасть на двоих и, вероятно, как тень следил за нами. К сожалению, в Бомбее мы не застали генерала Макдональда, от которого зависела выдача разрешения на экспедицию. Нам сказали, что генерал находится в Дели, поэтому мы сразу отправились в путь. Махмуд, конечно, выследил, что мы оставили вам письмо и депозит у Аббаса, и стал ждать удобного момента, чтобы похитить золото.

– Это весьма правдоподобно, – согласился Вильмовский. – Я, однако, сомневаюсь, отважится ли он теперь вернуться в Лех. Он будет бояться, что ты и пандит Давасарман узнаете его и обвините в убийстве Аббаса.

– Махмуд знал, что я взял из монастыря только половину золота, – мрачно сказал Смуга. – Я, к сожалению, не скрывал этого от него. Ведь он хитростью завоевал себе расположение брата. О, Махмуд очень хитрый человек. Вероятно, он постарается заполучить и остальную часть золота.

– Можно было бы устроить на него тут засаду, – подсказал боцман.

– Пусть благородные сагибы оставят это дело сэру Янгхазбенду, – заметил пандит Давасарман. – Я уверен, что он скоро поймает убийцу.

– Пандит Давасарман прав. Сэр Янгхазбенд сумеет достать его даже из-под земли, – согласился Смуга. – Но давайте прекратим этот разговор… Конечно, лишь на некоторое время. В Азии все известия разносятся молниеносно.

– Теперь вы знаете, зачем я вызвал вас в Индию, – продолжал Смуга. – Я опасался писать об этом деле. Ведь для того, чтобы найти сокровище, необходимо пройти через территории, принадлежащие России и Китаю. Даже случайное известие о будущей экспедиции могло оказаться опасным для тебя, Анджей, и для боцмана.

Я просил пандита Давасармана, чтобы во время пути он не говорил вам ничего о моем брате и целях будущей экспедиции. Я понимал, что вы будете беспокоиться обо мне, но искренняя тревога, проявляемая вами во многих случаях, могла, по-моему, прекрасно скрыть цель нашей встречи в Индии от слишком любопытных ушей. К сожалению, известие, полученное в Дели об ухудшении здоровья моего сводного брата, вынудило меня немедленно выехать в Кими. Поэтому я не мог ждать вас в Алваре, как предполагал раньше. Извините меня за эту, возможно, излишнюю осторожность и таинственность, но я был вынужден так поступить, чтобы обеспечить вашу безопасность.

Все приготовления в дорогу я уже закончил. Однако должен вас предупредить, что экспедиция будет чрезвычайно рискованной, и я не обижусь, если вы откажетесь от участия в ней.

Смуга стал набивать табаком трубку. Вильмовский первый прервал тягостное молчание:

– После беседы в Лехе с сэром Янгхазбендом, который расспрашивал нас о русских паспортах, я подумал, что ты намерен отправиться на территорию, принадлежащую России. Мои опасения подтвердились; это, конечно, сумасшествие, Ян. Граница между Индией и Россией превосходно охраняется с обеих сторон. Мы попадемся, как мыши в мышеловку.

– Конечно, риск велик, хотя я постарался предугадать все опасности, угрожающие экспедиции, – возразил Смуга. – Я даже предпринял некоторые шаги. Они должны облегчить осуществление этого действительно безумного путешествия. Английские власти в Индии относятся к экспедиции доброжелательно.

– Они это делают бескорыстно? – спросил Вильмовский.

– Англичане ничего не делают даром, – ответил Смуга. – Их очень интересует все, что происходит на русском Памире и в Китайском Туркестане. Поэтому они согласились помочь с переходом из Индии на Памир при условии, что нам будет сопутствовать их человек. Пандит Давасарман согласился добровольно стать этим человеком, и… я принял это условие.

– По правде говоря, общество английского разведчика только усугубляет и без того огромную опасность, – сказал Вильмовский.

– Это зависит лишь от состава экспедиции. Все участники должны появиться за границами Индии переодетыми. И если все будут держать язык за зубами, опасность не будет слишком велика. Движение на извечных путях паломников столь значительно, что пройти незамеченными тут нетрудно. А там, где нет дорог, несколько хорошо вооруженных, уверенных в своих силах путников могут ничего не бояться. У пандита Давасармана есть свои люди во многих местах Центральной Азии. Он взял на себя роль проводника экспедиции.