Альфред Хичкок – Музей Монстров (страница 31)
– Уод! Отстань от нее!
В голосе доктора появились нотки нетерпения. Коротышка послушно отодвинулся к окну.
– Мадам, – продолжал доктор. – Мой помощник не станет в вас стрелять. Но если вы будете артачиться, я убью вашего коллегу.
Да, подумала она, у этих парней все просчитано заранее. Внезапно из салона послышался стон – стон пациентки.
– Она приходит в себя, – заворчал доктор, обращаясь к сестре. – Ты же сказала, что девчонка будет в отключке. Сделай что-нибудь!
Его голос дрожал. Взглянув в зеркало заднего обзора, Анжелика увидела, что сестра наполняет шприц.
– Нет! – прошептала девушка. – Не надо… Я вас умоляю…
Сестра сделала ей укол, и бедняжка снова замолчала.
– Черт! – выругалась Анжелика. – Да вы вообще не доктор!
Бандиты дружно рассмеялись.
Анжелика осмотрела улицу. Ее мозг напряженно работал, выискивая решение. Итак, коротышка не станет стрелять в нее во время движения. Может быть, наброситься на него и отнять оружие? Допустим, это у нее получиться, а что дальше? Она знала, что не сможет стрелять в людей – пусть даже в отъявленных негодяев.
Ярко освещенная улица была заполнена автотранспортом. Анжелика тянула время, как только могла. Она понимала, что бандиты не сдержат слова и не отпустят их с Бобби живыми. Зачем им лишние свидетели? А выкуп за дочь миллионера обещал большие деньги. Ей вдруг вспомнился доктор Филберт – семейный врач нефтяного магната Уинфильда. Откуда у них его документы?
– Что вы сделали с доктором Филбертом? – спросила она у коротышки.
– Он больше никого не будет лечить, – со смехом ответил молодой человек. – Но ты можешь послать ему венок.
Думай, Эжни, думай, пришпорила себя Анжелика. Они едут в аэропорт, и там их уже ждет самолет с работающим мотором. Они похитили дочь богатого человека. Значит нам всем конец. Эти люди убьют нас, как убили Филберта.
– Вы, женщина, не пугайтесь, – успокоил ее лжедоктор. – Просто рулите, и все будет хорошо.
Но она не могла просто сидеть и рулить. Ей надо было что-то сделать. Например, сообщить в диспетчерскую или связаться с дорожной полицией. Но как? Может быть у ворот, при въезде на летное поле? Нет, это не поможет. Она остановит машину, и когда полицейский заглянет в кабину, коротышка приставит к ее голове пистолет. А если ей выбежать из кабины на следующем перекрестке? Но ведь с ними останется Бобби. И похищенная девушка.
Движение на улице начало редеть. Анжелика потянулась за микрофоном. Коротышка ударил ее пистолетом по руке.
– Не глупи, подружка. Еще одна попытка, и я прострелю тебе бедро.
Внезапно ее озарила идея. Отчаянная идея, где все зависело от Бобби – вернее, от того, как он себя поведет. Анжелика прибавила скорость. Над ее головой располагалась панель с тремя лампочками – красной, оранжевой и зеленой. Если пациенту становилось плохо, помощник в салоне нажимал на тревожную кнопку, и в кабине, на верхней панели, вместо зеленой загоралась красная лампа. По этому сигналу водитель знал, что ему следует поторопиться. Обычное излишество, которым никто не пользовался. Но теперь…
– Эй, Бобби! – закричала она. – У меня загорелась зеленая лампа! Посмотри, какая-то неисправность с кислородным баллоном!
– Сейчас, – отозвался тот.
– А ну, на место! – рявкнул лже-доктор.
– Вы, что, хотите сгореть тут заживо! – возмутилась Анжелика. – Малейшая искра, и машина превратится в факел!
В зеркале заднего обзора она увидела, что Бобби поменялся местами с пожилым мужчиной. Он сел на откидное сидение рядом с кислородным баллоном – в углу салона, спиной по ходу движения. Носилки с пациенткой были прочно закреплены. Анжелика быстро проверила пояс безопасности и на полном ходу нажала на тормоз.
Коротышку бросило лицом на приборную панель. Анжелика выхватила из футляра тяжелый фонарик и что есть силы ударила им бандита по голове. Отстегнув ремень, она нагнулась и подняла пистолет с массивным глушителем. Ее маневр застал всех врасплох. Лже-доктор, сестра и пожилой мужчина лежали на полу салона – причем, последний был явно без сознания. Главарь стонал, хватаясь за сломанную руку. По щеке медицинской сестры стекала кровь. Бобби поднял с пола упавший автомат.
– Ты как? – спросила Анжелика.
– Нормально, – ответил он. – Хорошая работа, Энжи.
– Любое дело кончается хорошо, если нужные люди оказываются в нужном месте.
Коротышка застонал и приподнял разбитое лицо. Анжелика с трудом удержалась от того, чтобы еще раз ударить его рукояткой фонарика.
– Но знаешь, что мне тут не нравится? – спросила она. – У нас снова полная машина людей, которым необходима медицинская помощь.
Анжелика с улыбкой взглянула на Бобби. А что, подумала она. Возможно, он будет неплохим партнером.
Рептилия
Наш профессор считал эти рождественские каникулы лучшим временем своей жизни. Он преподавал в университете немецкий язык и поэтому буквально лучился от восторга, таская нас по музеям и выставкам, по улицам и площадям, где когда-то бродили писатели и солдаты, создавшие остов биографии немецкой культуры. Эту поездку в Берлин нам организовали в качестве награды за учебу. И мы, небольшая группа бедных отличников, проводили на ногах по двенадцать часов в день, пока не обошли основную часть достопримечательностей огромного города.
Когда я сказал профессору о своей головной боли, он даже немного рассердился.
– Тогда вам лучше лечь, – проворчал он с обидой в голосе. – После обеда мы отправляемся в музей Роха, но при головной боли музеи становятся хуже камеры пыток. Мне жаль, но вам лучше остаться в гостинице.
– Спасибо, профессор. Я действительно лучше пойду в постель.
Сказать по правде, моя головная боль была как дар небес. Меня уже тошнило от вида картинных галерей. Шея ныла от поворотов налево и направо, от осмотра статуй, гобеленов и витражей. Скинув ботинки, я с удовольствием забрался под розовое одеяло и через десять минут заснул невинным богатырским сном.
Примерно через полчаса меня грубо разбудили, встряхнув за плечо. Около кровати стояло двое мужчин. Я с возмущением поинтересовался, что они забыли в моем номере.
– Мы пришли за вами, – ответил один из них.
Эти люди мне сразу не понравились. Первый походил на квадрат, из которого торчали руки, ноги и коротко остриженная голова. Второй – худой заморошный невротик – все время покручивал кончики тонких усов.
– И что же вам от меня надо? – спросил я, пытаясь сохранить остатки учтивости.
– Лично нам вы абсолютно не нужны. – произнес Квадрат. – Однако один наш приятель ждет вас в гости. Поэтому собирайтесь.
– Какая чушь! У меня нет знакомых в Берлине. Вас послал профессор?
– Вы не знаете нашего друга. Поспешите, молодой человек. Дело очень неотложное.
– Что-то мне все это не нравится, – ответил я. – От вашего предложения попахивает большой неприятностью. Попрошу вас покинуть мой номер. В ином случае мне придется вызвать администрацию гостиницы…
Здоровяк оглянулся на компаньона, и тот взял инициативу на себя.
– Мы обещаем, что ровно через час вас снова привезут в гостиницу. Встреча будет короткой. Более того, вам хорошо заплатят. Подумай, молодой человек – большое вознаграждение за одну маленькую услугу.
– А в чем она заключается? – поинтересовался я.
– Вас немного поснимают на пленку.
– Меня? С какой стати?
– Простите, но мы не имеем права отвечать на этот вопрос, – вмешался Квадрат. – Нам надо спешить. Через час вас привезут обратно. Вот вам сотня марок, и давайте не будем тратить время на пустую болтовню.
– Это вы зря тратите время, – ответил я. – Мне кажется, произошла какая-то ошибка. Меня с кем-то спутали.
– Вы очень похожи на одного человека, – начал объяснять мужчина с усами. – Сходство настолько поразительное, что при небольшом монтаже замена будет почти незаметна…
– Ах, вот как! – воскликнул я. – Тогда вам придется сказать, что ваш друг собирается делать с отснятыми кадрами. Но прежде назовите имя того человека, на которого я похож.
– Его имя вам ничего не скажет, – мрачно ответил Квадрат.
– А вдруг вы хотите нанести ему какой-то вред…
– Ему уже ничто не навредит, – с усмешкой произнес мужчина с усами. – Он мертв.
– Мертв? Тогда зачем вся эта суета?
– Послушайте, мы теряем время, – закричал Квадрат. – Нашему другу необходимо иметь видеоматериал с участием того погибшего человека. Наш приятель хочет получить эти кадры сегодня. Мы просим у вас всего лишь час времени. За это вы получите сотню марок. И клянусь, если вы поторопитесь и перестанете задавать свои вопросы, я добавлю к сумме еще одну сотню. Деньги вам выдадут сразу после окончания съемок. Неужели это плохое предложение?
Мне показалось, что дело связано с криминалом. Возможно, они говорили правду, и я действительно был похож на их мертвеца. Но зачем им потребовались видеоматериалы с его участием?
А потом мне представилось, как я расскажу эту историю за ужином. Я почти видел открытые рты ребят и возбужденную жестикуляцию профессора. И еще меня привлекла сумма. Двести марок в час – совсем недурно для такого лентяя, как я. Но они могли надуть меня с деньгами. Впрочем, зачем же мне тогда мозги?
– Я поеду с вами только при одном условии. Вы должны отдать мне двести марок перед тем, как мы отправимся в путь. Я не хочу остаться в дураках, если ваш друг в спешке забудет об оплате.