Альфред Хичкок – Музей Монстров (страница 20)
Услышав ее шаги, он тихо выругался и, не оборачиваясь, сказал:
– Мэри, хватит этой суеты. Не надо никакого ужина. Я сейчас уеду.
И тогда буря чувств прорвалась наружу. В одном порыве Мэри Мелони подбежала к нему и, подняв над головой замороженную баранью ножку, с силой опустила ее на затылок мужа.
С таким же успехом она могла ударить его и стальной дубиной. Мэри с ужасом отступила на шаг. Он медленно повернулся к ней, недоуменно осмотрел комнату, затем покачнулся и с грохотом упал на ковер, задев и опрокинув маленький столик.
Глухой стук тела вывел ее из шока. Почувствовав холодную волну, пробежавшую по спине, она отошла подальше и замерла, обиженно поглядывая на распростертую фигуру мужа. Руки по-прежнему сжимали кость злополучной бараньей ножки.
Вот и конец, сказала она себе. Я убила его.
Невероятно, но ее ум вдруг стал ясным и светлым. Мысли хлынули потоками холодного и отрезвляющего дождя. Мэри быстро оценила дальнейший ход событий. Как жена полицейского, она прекрасно понимала, что впереди ее ожидает наказание. И Мэри знала, каким оно будет.
Вот и хорошо, подумала она. По крайней мере, в ее жизнь не войдут бессонные ночи и долгие вечера, когда холод одиночества превратит душу в комочек льда, а воспоминания иссушат сердце неодолимой тоской. Она умрет, и смерть принесет облегчение. Но, с другой стороны, ей надо подумать и о своем будущем ребенке.
Что делает закон с беременными убийцами? Неужели она казнят и мать, и дитя? Наверное, суд отложит наказание на три-четыре месяца, а потом, после родов, приговор приведут в исполнение. И все-таки эти бюрократы могут что-то перепутать. Она часто слышала от мужа о судебных ошибках и прочих печальных недоразумениях.
Мэри Мелони сомневалась. И она решила не испытывать судьбу. Пальцы, сжимавшие кость, совсем занемели от холода. Мэри отнесла мясо на кухню, положила его решетку печи и включила духовку. Вымыв руки, она поднялась по лестнице в спальную и села у зеркала. Немного румян, яркая помада для губ – и лицо перестало напоминать безжизненную маску. Мэри изобразила смущенную улыбку. Лицо искривилось в кислой гримасе. Она сделала еще одну попытку.
– Привет, Сэм, – сказала Мэри своему отражению в зеркале.
Голос показался ей хриплым и чрезмерно напряженным.
– Мне надо пару килограммов картошки. Да, чуть не забыла. И баночку горошка.
Так уже гораздо лучше. Улыбка и голос стали живыми и естественными, как в прежние деньки. Она еще немного потренировалась, а затем спустилась вниз, одела плащ и вышла из дома. Время подходило к шести часам вечера, но в окнах бакалеи все еще горел свет.
– Привет, Сэм, – с улыбкой сказала она человеку за прилавком.
– О, добрый вечер, миссис Мелони. Что будете покупать?
– Мне надо пару килограммов картошки. Да, чуть не забыла. И баночку горошка, пожалуйста.
Мужчина кивнул и повернулся к полке, на которой стояли банки с консервированным горошком.
– Патрик решил, что он слишком устал, – рассказывала Мэри. – Наверное, вы знаете, что каждый четверг мы ходим в гости или в ресторан. Это стало уже привычкой. Но сегодня ему захотелось остаться дома, и как назло у меня не оказалось зелени. Вот и пришлось бежать в магазин.
– Может быть тогда вы купите мясо?
– Нет, спасибо. Мясо у нас есть. У меня в холодильнике лежит прекрасная баранья ножка.
– О-о!
– Жаль, что я ее не разморозила. Но что поделаешь? Времени-то нет. Суну ее в печь, и все тут, правда? Как вы думаете, вкус не очень изменится?
– Мне кажется, ваш муж не заметит никакой разницы, – ответил продавец. – Хотите что-нибудь еще? Вы придумали второе блюдо? Что вы подадите мужу после мяса?
– А что бы вы предложили, Сэм?
Мужчина со знанием дела осмотрел витрины и полки.
– Может, кусок ватрушки? Думаю, ему понравится.
– Это идеальное решение, – воскликнула она. – Патрик любит такие вещи.
Продавец сложил покупки в пакет, принял деньги и аккуратно отсчитал сдачу. Мэри включила свою отработанную улыбку и вежливо попрощалась.
– Спасибо вам, Сэм. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, миссис Мелони. И вам тоже огромное спасибо.
А теперь, милочка, поторопись, приказала она себе. Ты возвращаешься домой к любимому мужу. Человек работал весь день, он устал и ждет от тебя горячего ужина. Тебе надо быстрее приготовить его и сделать все возможное для верного достойного супруга. И если, войдя в дом, ты обнаружишь что-то необычное или ужасное, то, конечно же, испытаешь шок, и сознание немного помрачиться от горя и невосполнимой потери. Но запомни, ты ничего не ожидаешь. Сейчас ты просто несешь домой овощи. Миссис Мелони спешит домой, чтобы приготовить ужин для своего мужа.
Оставайся прежней простушкой, Мэри, наставляла она себя. Будь естественной. Патрик говорил, что из всех преступников труднее всего иметь дело с женщинами. Интересно, что бы он сказал о тех бедняжках, мужья которых работали в полиции?
Она прошла на кухню через заднюю дверь и громко закричала:
– Патрик! Ты еще не умер там с голоду, милый?
Фраза получилась слишком двусмысленной. Мэри положила пакет с покупками на стол и прошла в гостиную. Дом заполнила гнетущая тишина. Патрик лежал на полу – ноги подогнуты, одна рука вытянута вперед, другая прижата телом. Увидев его, она действительно испытала шок. На нее вдруг нахлынула нестерпимая тоска. Она вспомнила его нежность и былую любовь. Подбежав к неподвижному телу, Мэри упала на колени и горько зарыдала, оплакивая светлые счастливые дни, которым отныне уже никогда не повториться. О Господи! Какая беда! Если бы можно было вернуть то кошмарное мгновение…
Через несколько минут она поднялась и подошла к телефону. Мэри знала номер полицейского участка наизусть. Дрожащие пальцы пробежались по кнопкам наборной панели, и, когда дежурный сержант ответил, она прокричала ему:
– Быстрее! Приезжайте быстрее! Патрик мертв!
– Алло! Кто говорит?
– Миссис Мелони.
– Вы хотите сказать, что Патрик Мелони мертв?
– Да, наверное, – ответила она сквозь рыдания. – Он лежит на полу, и мне очень страшно.
– Оставайтесь на месте. К вам выезжает группа.
Вскоре приехала машина, и когда Мэри открыла дверь, в дом вбежали двое полицейских. Она знала почти всех в участке, а этих парней особенно хорошо – они работали вместе с ее мужем. Истерически захлебываясь слезами, Мэри попыталась что-то сказать, но, почувствовав слабость, упала на руки Джека Нунана. Он бережно усадил ее в кресло и присоединился к напарнику, который осматривал труп.
– Неужели он действительно мертв? – сквозь слезы спросила она.
– Боюсь, что да. А как это случилось?
Мэри вкратце рассказала о том, как она пошла в магазин, а затем, вернувшись, нашла мужа на полу. Она рассказывала, плакала и снова рассказывала. Нунан обнаружил на затылке убитого небольшое пятно крови. Он показал его напарнику, и тот помчался к телефону.
Вскоре в дом начали заходить другие люди – сначала доктор, потом два детектива, одного из которых она знала по имени. Чуть позже приехал фотограф и специалист по дактилоскопии. Она осматривали труп и о чем-то шептались друг с другом. Детективы задавали ей вопросы. Все старались обходиться с ней очень мягко. Их взгляды и голоса переполняло сострадание.
Она снова повторила свою историю – на этот раз с самого начала, когда Патрик пришел и застал ее за вязанием. Он так устал, что они решили остаться дома. Ей пришлось быстро готовить ужин. Положив мясо в духовку, она выбежала в магазин, чтобы купить овощи, и потом… потом, когда вернулась и нашла его на полу…
Мэри рыдала, и детективы с сочувствием кивали головами. Наконец один из них спросил:
– В какой магазин вы ходили, Мэри?
Она ответила. Оба полицейских отошли, первый что-то шепнул второму, и тот ту же вышел из дома. Минут через пятнадцать он вернулся с парой исписанных листов, и она снова услышала из озабоченный шепот. Ее рыдания заглушали большую часть фраз, но Мэри разбирала отдельные слова, и их ей было достаточно.
– … Вела себя вполне нормально… Очень милая… Хотела приготовить ему хороший ужин… Горошек, кусок ватрушки… Я думаю, невозможно, чтобы она…
А потом фотограф и доктор уехали. В дом вошли два широкоплечих парня и вынесли труп на носилках. Вместе с ним ушел специалист по отпечаткам пальцев. Во всех комнатах горел свет. Два детектива и двое полицейских осматривали место происшествия. Проходя мимо нее, каждый интересовал самочувствием убитой горем женщины. Они были предупредительно милы, и Джек Нунан спросил, может ли она переночевать у кого-нибудь из близких. Мэри молча покачала головой, и тогда он предложил отправить ее к своей жене, которая не только позаботиться о ней, но и проведет рядом с Мэри всю ночь.
Мэри отказалась. Силы покинули ее, и в тот момент Мэри не прошла бы и десяти шагов. Она надеялась, что полуобморочное состояние потрясенной женщины не вызовет у детективов каких-то подозрений. Мэри решила остаться здесь до тех пор, пока ей не станет лучше. А ей не станет лучше – это она знала наверняка. И Мэри, рыдая, поведала сержанту о своей ужасной слабости.
– Может быть, вам стоит прилечь? – предложил Джек Нунан.
Однако миссис Мелони снова отказалась. Она поблагодарила полицейского за доброту и попросила позволить ей остаться в этом кресле. Возможно, позже, когда ей станет немного лучше, она поднимется наверх и больше не будет надоедать им своими рыданиями.