Альфред Хичкок – Музей Монстров (страница 21)
И тогда они оставили ее в покое. Полицейские занялись своим делом, осматривая дом в поисках следов и улик. Время от времени к ней подходили детективы, и Мэри тихо отвечала на их простые и нелепые вопросы. А иногда рядом останавливался Джек Нунан. Он изо всех сил старался успокоить ее и говорил о терпении, человеческой судьбе и божьем промысле. И еще он сказал, что ее мужа убили тупым, предположительно металлическим, предметом. Преступник подкрался к Патрику сзади и нанес удар по затылку. Джек сказал, что им очень важно найти орудие преступления. Убийца мог взять этот предмет с собой, но, по их мнению, он, скорее всего, бросил или спрятал его где-то в доме.
– Старая история, – говорил сержант. – Если находишь орудие, то тут же находишь и убийцу.
Чуть позже с ней заговорил один из детективов. Мэри знала, о чем он ее спросит – есть ли в доме вещи, которые можно было использовать для такого преступления. И она оказалась права. Его интересовали крупные металлические предметы. Мэри рассеянно огляделась вокруг и огорченно покачала головой.
– Возможно, мы что-то пропустили, – сказал детектив, – допустим, большой гаечный ключ или тяжелую металлическую вазу.
– У нас нет металлических ваз, – печально ответила она.
– А гаечный ключ?
Мэри сомневалась, что Патрик хранил такие вещи в доме. Но гаечный ключ мог оказаться в гараже.
Поиски продолжались. Она знала, что двое полицейских искали следы в саду и на клумбах возле окон. Мэри слышала их шаги на дорожке и несколько раз видела, как по шторам скользили лучи карманных фонарей. Она взглянула на каминные часы. Девять вечера – самое время. Четверо мужчин закончили осмотр дома. Они выглядели усталыми и раздраженными.
– Джек, – тихо позвала она, привлекая внимание сержанта Нунана. – Вы не могли бы налить мне выпить?
– Конечно, могу. Вас устроит виски?
– Да. Но только немного. Говорят, что спиртное помогает успокоиться.
Он передал ей бокал.
– Может быть, нальете и себе? – спросила она. – Вы, наверное, ужасно устали. Выпейте со мной, Джек. Вы так добры ко мне.
– Ладно, – уступил он. – Нам, конечно, не полагается, но, думаю, пара глотков сейчас не повредит.
Потом к ним присоединились остальные, и никто не отказался от приглашения. Им было неловко в ее присутствии. Они неуклюже поднимали бокалы и говорили какие-то слова утешения. Сержант Нунан пошел на кухню за кусочком хлеба и тут же вернулся назад.
– Миссис Мелони, вы, видимо, забыли, что у вас включена духовка, – сказал он. – Там жарится мясо.
– Да, я готовила его для мужа, – ответила она и снова заплакала.
– Может быть, мне выключить плиту?
– Если нетрудно, Джек. Спасибо вам за все.
Когда сержант вернулся во второй раз, она подняла голову и взглянула на него покрасневшими от слез глазами.
– Джек?
– Да?
– Не могли бы вы оказать мне небольшую любезность? Вы и ваши друзья?
– С удовольствием, миссис Мелони.
– Вы все работали вместе с Патриком, – сказала она. – Вас связывала крепкая дружба, и я верю, что вы поймаете человека, который убил моего мужа. Мне хотелось бы как-то отблагодарить вас за участие. Я знаю, вы ужасно проголодались. Вам пришлось пропустить ужин. Все это время вы находились здесь и работали не покладая рук. А Патрик, благослови его душу, Господи, никогда не простит мне на небесах, если я оставлю вас голодными в его доме, не проявив радушия и гостеприимства. Почему бы вам не перекусить бараниной, которая готовилась в духовке?
– Знаете, миссис Мелони… Мне очень жаль, но нам как-то неловко, – сказал сержант.
– Прошу вас, – взмолилась она. – Окажите мне эту услугу. Я все равно к нему и пальцем не притронусь. Я готовила это мясо для Патрика.
Мелони всхлипнула и посмотрела на четырех смущенных мужчин.
– Мне бы очень хотелось, чтобы вы съели этот ужин. А на сытый желудок и работа пойдет по-другому.
Они явно колебались. Но голод взял свое, и полицейские, в конце концов, отправились на кухню. Женщина осталась в гостиной. Она по-прежнему сидела в кресле и через открытую дверь слышала все, о чем они говорили. Голоса мужчин стали невнятными и приглушенными. Они усердно поглощали мясо. Рты были забиты пищей.
– Чарли, хочешь еще немного?
– Нет. В любом случае, нам этого не съесть.
– Но Мэри хочет, чтобы мы доели эту ножку. Она сама так сказала. Не надо огорчать ее.
– Ладно, тогда давай.
– Да, у этого парня была большая дубина, и я не хотел бы оказаться в тот момент на месте Патрика, – проворчал детектив. – Док сказал, что череп размозжило на куски, как будто ударили кузнечным молотом.
– Мне кажется, мы скоро найдем орудие преступления.
– Конечно. А ты думаешь, почему я завел разговор о дубине?
– Ты прав. Вещь большая, и он не потащит ее с собой дальше двух кварталов.
Один из них удовлетворенно отрыгнул.
– Лично я считаю, что эта штука находится где-то в доме. Мы сидим тут, ломаем головы, а она, может быть, лежит под самыми нашими носами.
Они не слышали, как в соседней комнате, зажимая рот руками, тихо хихикала Мэри Мелони.
Человек с юга
Время подходило к шести часам, поэтому я решил купить пивка, посидеть в шезлонге около бассейна и принять дозу вечернего солнца. Зайдя в бар и взяв бутылку пива, я, не спеша, направился через парк к воде.
Мне нравился этот парк с газонами, азалиями и высокими кокосовыми пальмами. Ветер раздувал макушки деревьев, листья шуршали и посвистывали, а под ними свисали гроздья больших коричневых орехов. Бассейн окружали шезлонги и белые столы. Под огромными цветастыми зонтами сидели загорелые мужчины и женщины в купальных костюмах. В воде плескались три-четыре девушки и около дюжины парней, которые перебрасывались резиновым мячом, кричали, смеялись и орошали друг друга фонтанами брызг.
Я стоял и наблюдал за ними. Девушки-англичанки работали в отеле. Парни были мне не знакомы, но крикливая речь выдавала в них американцев, и я решил, что они, видимо, курсанты военно-морского колледжа, сошедшие на берег с учебного судна, которое пришвартовалось в гавани этим утром. Я сел под желтым зонтом в одно из четырех пустых кресел, налил пиво в бокал и достал сигарету. Нет ничего приятнее, чем сидеть на закате с сигаретой и пивом, лениво разглядывая молодежь, плескавшуюся в изумрудной воде.
У американских моряков с английскими девушками дела шли полным ходом: они уже ныряли под воду и дергали визгливых красоток за ноги. Мое внимание отвлек невысокий пожилой мужчина, который проворно шагал вокруг бассейна. При каждом шаге он поднимался на цыпочки и подскакивал вверх, как кузнечик. Джентльмен был одет в безупречный белый костюм и большую панаму сливочного цвета. Он торопливо обходил ряд столиков, высматривая свободное кресло. Поравнявшись со мной, мужчина улыбнулся, показав маленькие, слегка пожелтевшие зубы. Я улыбнулся в ответ.
– Тысяча извинений! Позвольте присесть?
– Конечно, – ответил я. – Полный вперед.
Он подскочил к спинке кресла, придирчиво проверил ее прочность, затем сел и скрестил ноги. Его белые туфли из оленьей кожи пестрели дырочками для вентиляции.
– Прекрасный вечер, – сказал он. – Хотя здесь, на Ямайке, все вечера прекрасные.
Не могу сказать, был ли его акцент итальянским или испанским, но мне показалось, что мужчина приехал откудато из Южной Америки. Вблизи он выглядел еще старше и тянул на 68–70 лет.
– Да, – согласился я. – Тут довольно мило.
– А кто, позвольте спросить, все эти люди? Неужели персонал отеля?
Он указал на парней в бассейне.
– Думаю, это американские моряки, – сказал я. – Вернее, курсанты, которые скоро станут моряками.
– Ну, конечно, американцы. Кто бы еще мог создать столько шума? А вы не американец?
– Нет, – ответил я.
Один из курсантов вылез из воды прямо перед нами. Он помог девушке выбраться из бассейна и повернулся к нам.
– Эти места заняты?
– Нет, – ответил я.
– Ничего, если мы сядем?
– Валяйте.
– Благодарю, – сказал он.
В руке у него было свернутое полотенце. Усевшись в кресле, он вытащил оттуда пачку сигарет и зажигалку. Парень предложил сигарету девушке, но та отказалась. Тогда он протянул пачку мне, и я воспользовался его добротой.
Пожилой джентльмен покачал головой и важно произнес: