Альфред Хичкок – Могильщик (страница 8)

Они вышли на улицу и направились к автостоянке. Ночь выдалась самой темной из всех, какие только мог припомнить Эд, поэтому никто не видел, что произошло в дальнейшем.

Они шатаясь доплелись до машины Эда, причем Вэйд непрерывно твердил, что не поверит ни одной женщине в мире, а Эд клялся, что Наоми не такая. Они выпили очень много пива, и поэтому стоило ли удивляться, что их спор перешел в драку.

Оба были большие и сильные, такие люди зарабатывают на хлеб физическим трудом.

Перевес мог быть на любой из сторон, тем более что бойцы выпили слишком много пива и было так темно, что даже кулак перед собой увидеть было трудно, не то что противника. Но Эд нанес удачный удар, попав прямо в скулу Вэйда, после чего цель вдруг исчезла.

Напуганный Эд поспешил к своей машине за фонариком и с его помощью увидел распростертое на гравии тело Вэйда. Затылок его был в крови, и он лежал абсолютно неподвижно. Кровь была и на бампере автомобиля. Очевидно, при падении Вэйд ударился об него головой.

Сразу протрезвев и впав в панику, Эд Джессон осознал, что убил человека. Разумеется, это был несчастный случай. Хотя он смутно разбирался в подобных ситуациях, но был абсолютно уверен, что ему пришьют непредумышленное убийство. Что означало пять лет тюрьмы, а может, и все десять.

Эд Джессон часто жаловался на свою неудавшуюся жизнь, невнимательную лентяйку жену и паршивую квартиру. Но все-таки и в этой жизни были свои хорошие моменты, и он совсем не хотел садиться в тюрьму.

Ему дико захотелось сбежать. Но тело найдут если не сегодня ночью, так завтра утром. И Майк, конечно, не захочет рисковать репутацией своего заведения ради одного посетителя и расскажет полиции о незнакомце и о том, что Эд с ним поссорился и что их выставили из бара. Все видели, как они выходили вместе на улицу, продолжая спорить. Будет трудно доказать невиновность в такой ситуации.

Эд открыл багажник, поднял неподвижное тело и затолкал его туда. Потом забросал кровь гравием.

Отъезжая от стоянки, он еще не придумал, что делать дальше. Сначала представлял, что скинет тело где-нибудь около дороги. Или в реку. Или зароет в лесу. Но одну за другой отмел эти возможности. Труп, брошенный в реку.

обязательно всплывет через некоторое время. А тела, зарытые в лесу, как правило, либо разрывают собаки, либо находят всюду сующие свой нос бойскауты. Потом будет опознание, и Майк сразу вспомнит, что Эд поссорился с убитым у него в баре.

Он бесцельно проехал около двух часов, и когда наконец вернулся домой, труп все еще лежал у него в багажнике. Эд подумал, не рассказать ли о своих проблемах Наоми, но потом решил, что не стоит. Он провел бессонную ночь, мучаясь в поисках выхода и не находя его.

Но встал на рассвете и съел подобие завтрака, который приготовил себе сам, так как Наоми всегда долго спала после ночи, проведенной за бриджем. Потом вышел из дома, сел в машину и поехал на работу.

Еще не доехав до места, он уже знал, как поступить. Он был готов бить себя по глупой башке, что не подумал об этом сразу, а вместо этого колесил ночью по дорогам и провел бессонную ночь. В то время как совершенно отличный план был рядом и ждал своего осуществления. Что может быть лучше, чем городская свалка, для того чтобы избавиться от трупа?

«Не спеши, надо все продумать», — уговаривал он себя. До появления первых грузовиков с мусором и отходами еще осталось несколько часов, а пока он будет здесь совершенно один, как в пустыне.

Свалка находилась на большой территории, неровной, как гигантская стиральная доска, из-за череды холмов, заросших кустарником. Надо было сравнять местность, и тогда со временем она, возможно, пригодится для чего-то другого. Работа Эда заключалась в том, чтобы разравнивать свозимый сюда мусор бульдозером, потом засыпать слоем свежей земли и утрамбовывать. Поэтому свалка называлась «санитарной». Итак, оставалось забросать труп мусором, и все дела. Здесь его никто не станет раскапывать, не то что в лесу.

Он еще раз проверил мысленно свой план. Бульдозер сделает всю работу, а слой земли и последующие слои мусора скроют навсегда следы.

Но проблема все-таки существовала, крошечная, но все-таки была. Мистер Стюарт, владелец этой земли и работодатель, постоянно втолковывал Эду, чтобы тот тщательно делал свою работу. Мистер Стюарт хотел заработать потом деньги. Он купил эту землю практически за бесценок, как бросовую, и сейчас, разумеется, не мог извлечь из нее большого дохода. Но мистер Стюарт думал о будущем. Хотя от города было довольно далеко, мистер Стюарт надеялся продать эту землю после того, как она выровняется и утрамбуется, а холмы скроются под толщей мусора и земли. Может быть, тогда здесь построят жилые кварталы или какую-нибудь фабрику. Пока это были мечты мистера Стюарта, но Эду были даны инструкции выровнять хорошенько и посыпать толстым слоем земли. А это все наводило на мысль, что труп надо зарыть глубоко, так, чтобы парень, который будет строить здесь дом, ставя фундамент, не нашел здесь человеческий скелет. Эд понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы превратить труп в скелет, или на что способна служба криминалистики, но понимал, что похоронить надо как можно глубже.

Он приступил к работе. Отыскал глубокий овраг, футов двадцать глубиной, и отволок труп туда. Никто его не видел, место было отдаленным, и вблизи не было ни одной фермы.

Он завел бульдозер. Когда стрела бульдозера сделала несколько поворотов, Вэйд исчез навсегда в неизвестной безымянной могиле.

В 1949-м Эд Джессон внимательно просматривал газеты, но сообщения о пропаже Вэйда там так и не появилось. Трупа не было, а следовательно, для тех, кто знал Вэйда, он просто продолжал бродить где-то в других городах. Эд даже чувствовал, что поступил правильно, убив его. Вэйд был абсолютно никчемным, никому не нужным человеком. И из-за такого отправляться в тюрьму! Тем более что произошел просто несчастный случай.

В 1951-м начались неприятности с Наоми. Эд раньше и не подозревал, какие дела она творит за его спиной. Бридж с подругами был просто прикрытием. Уговорив подругу врать Эду, она встречалась с другим мужчиной.

Он понял это случайно, когда бесцельно бродил по городу, из бара в бар, в ту ночь, когда Наоми, по ее словам, играла у подруги в бридж. Тогда он и встретил ее с каким-то типом.

Эд был так сражен, что сначала даже не стал подходить и устраивать скандал. Он побрел за ними следом, а внутри закипали обида и гнев.

Потом он ждал ее дома. Она удивилась, что он не спит в такой час, как обычно, ведь Наоми не привыкла, чтобы ее встречали прямо у двери. И сразу заподозрила неладное.

— Ну, что еще стряслось, Эд? — раздраженно крикнула она. — Почему ты еще не в кровати?

Он уже к тому времени успокоился и стал привыкать к ситуации.

— Не мог уснуть, — сказал он.

— Да? А я просто валюсь с ног!

Она прошла мимо него в комнату, а он внимательно рассматривал ее. После шести лет брака он привык к ней так же, как привыкают к обоям на стене. Но сейчас взглянул на жену по-другому. Она, возможно, поправилась фунта на два, но ее фигура оставалась приличной. Походка привлекала внимание к ее женским достоинствам. Волосы, благодаря дорогим ополаскивателям, были светлые и блестящие. Наоми слишком усердствовала с помадой и прочей косметикой, но лицо еще не утратило своей привлекательности. Она, безусловно, могла заинтересовать того, кто не искал постоянной привязанности.

Он пошел за ней в спальню.

— Где ты была? — спросил он безразлично.

Играла в бридж у Дотти. Ты прекрасно знаешь, где

я была.

— Я спрашиваю, где ты была на самом деле?

Она надела халат и села перед туалетным столиком, затягивая с ответом.

— Я же сказала — играла в бридж у Дотти.

— А я говорю, что ты врешь.

Она продолжала вести себя нагло.

— Не знаю о чем ты.

Он подошел, встал сзади, глядя на нее в зеркало. Она встретила его взгляд вызывающе. В ее глазах было выражение, которого не замечал раньше. Жесткость, грубая бессердечность смотрели на него вместо прежней нежности и любви.

— Я видел тебя с другим парнем.

Она прищурилась.

— О’кей. Этим и должно было закончиться. Что ты теперь собираешься делать?

— Вопрос не ко мне, а к тебе. Что ты собираешься делать?

— Ничего.

— Ты не собираешься прекратить с ним встречаться?

— Нет.

— Ты его любишь?

-Да.

— А как же я?

— Ты! — она резко повернулась на крутящемся туалетном стульчике и посмотрела на него в упор. — А почему я о тебе должна беспокоиться? Что ты для меня такого сделал?

— Я любил тебя! Я тебя обеспечивал материально...

— Ха! Ты бездельник! Паршивый бульдозерист с мусорной свалки!

Она не должна была этого говорить. Идея не пришла бы, возможно, в его голову, если бы Наоми не упомянула о бульдозере и свалке. Но она произнесла эти слова, и он вдруг увидел перед собой картину — Наоми, лежавшую на дне одной из лощин, сыплющиеся на нее мусор и землю. Он просто не мог упустить такую возможность.

Его руки сомкнулись на ее горле, это было для нее полной неожиданностью. Руки у него были громадные, очень сильные, загорелые, привыкшие управляться с тяжелыми стальными рычагами. Шея Наоми была хрупкой, мягкой и, конечно, не для его силищи. Он сжимал все сильнее, сильнее и не обращал внимания на ее судорожные попытки освободиться, пока она пинала его ногами, царапалась и смотрела умоляюще вытаращенными глазами. Его это не трогало. Но вот ее борьба, безнадежная с самого начала, стала стихать, слабеть и совсем прекратилась. Наоми обвисла в его руках, и когда он наконец выпустил ее, свалилась на пол и больше не двигалась.