Альфред Хичкок – Могильщик (страница 9)

Позже, выпив ледяного пива из холодильника, он вдруг подумал, что, может быть, и не стоило так поступать с Наоми. Не то что он сожалел или продолжал любить ее. Наоборот, когда душил, то испытал чувство удовлетворения от мести за поруганную свою любовь и за оскорбление, которое нанесла ему Наоми.

Но ведь он мог поступить с ней и по-другому, не так жестоко. Например, просить развод. Немедленно. Это, конечно, потребовало бы денег и времени. Выбранный им способ был проще и надежнее.

Но теперь дело было сделано. Он положил труп Наоми в багажник и, немного подумав, туда же побросал все ее вещи, даже сгреб все причиндалы с туалетного столика. Потом лег и уснул.

Встал, как всегда, очень рано и выехал, когда еще только занимался розовый рассвет. Он уже решил, где ее зароет, поэтому, приехав на свалку, сразу направился на нужное место, свалил все из багажника в яму, потом поступил как и первом случае — постарался, чтобы труп был помещен достаточно глубоко, футов на тридцать глубже, чем зарыл Вэйда.

Вечером Эд объяснил соседям, что посадил Наоми на поезд и она поехала навестить больную мать. У Наоми действительно была мать, были братья и сестры, но в этой семейке никто и никогда не интересовался другими членами семьи. Эд сказал хозяину дома, что немедленно съезжает. Он поселился в крохотной квартирке для холостяка, представившись одиноким.

Ведь он таким и был, раз у него больше не было жены. Но теперь он стал как бы другим человеком.

«Паршивый бульдозерист с мусорной свалки!» — последние слова Наоми запали ему в голову. Может быть, действительно, то, что он ничего не добился в жизни и не мог заработать много денег, и стало причиной ухода Наоми к другому? Наверное, старина Вэйд был тогда прав насчет женщин. Им нельзя доверять, — ни одной из них. Они просто вас бросают, уходят к более состоятельным, более значительным.

Но что он, Эд Джессон, мог предпринять? У него не было никакого образования, и он не был изворотлив, хитер и мог лишь крутиться на своем бульдозере по мусорным кучам. Каким образом он мог разбогатеть и стать боссом?

Ответ не заставил себя долго ждать. Потому что Эд Джессон сообразил, что работает в месте, которое дельцы называют «доходным». Более того, оно было уникально — там можно было хоронить трупы, которые нельзя было похоронить обычным способом. Другими словами, Эд Джессон мог оказать контрабандные услуги по похоронному бизнесу.

Он сообразил также, что на свете должны быть люди, которым могут понадобиться его услуги. Задача заключалась в том, чтобы их отыскать, установить с ними контакт.

Его не волновали последствия подобных действий. Его место было безопасным и укромным. Город пока явно не собирался двигаться в сторону свалки мистера Стюарта, так что ей можно будет пользоваться еще годы и годы.

А если зарывать глубоко, то даже не страшно, если сюда со временем придет строительство, тогда мистер Стюарт и Эд как партнеры могут вместе переехать на другое место.

Если бы только у него были заказчики!

И тут ему попалась на глаза заметка о человеке по имени Ники Альберт. Это был гангстер, глава мафиозного клана, который оперировал не в таком маленьком городишке, где жил Эд, а в большом городе, расположенном в семидесяти пяти милях отсюда. Ники Альберта подозревали в убийстве другого мафиози — Джимми Траска. Никто не мог доказать, что этот Джимми Траск убит, поскольку он просто взял и исчез, но при весьма загадочных обстоятельствах.

Эд отпросился с работы и поехал в город — разыскивать Ника Альберта. Но к мафиози было трудно попасть, а такой огромный, почерневший от ветра и солнца верзила, как Эд, вовсе не был тем человеком, перед которым немедленно распахнутся двери крестного отца.

Но Эд был настойчив и проявил завидное упорство. И однажды нацарапанная карандашом записка: «Я могу сделать кое-что для вас полезное, мистер Альберт» — попала по назначению. Пара маленького роста щегольски одетых «шестерок», засунув руки в карманы, прибыла, чтобы сопроводить Эда к боссу.

Ники Альберт оказался на удивление крошечным человечком, поэтому он, наверное, и держал около себя людей маленького роста. На нем был серый костюм из блестящей, отливающей серебром ткани и огромный бриллиант в булавке галстука. Он тонул за огромным столом из орехового дерева, совсем не способствовавшим его величию. Впрочем, крестный отец имел большую по сравнению с туловищем голову, что указывало на присутствие в ней мозгов, и пронзительные черные глазки.

— Итак. Что вы можете для меня сделать, мистер Джес-сон? — полюбопытствовал Ники.

Эд решил рубить напрямую.

Если труп Джимми Траска мешает вам, я могу избавить вас от него.

Лицо Ники Альберта осталось невозмутимым.

Он сказал то, что сказал бы в полиции:

Я ничего не знаю о Джимми Траске.

Я не говорил, что вы знаете, мистер Альберт, — Эд

говорил легко и доверительно, — я просто сказал «если»... у меня, знаете ли, работа такая. Я занимаюсь тем, что избавляю людей от тех вещей, которые они выбрасывают — отходы, мусор, всякий хлам. Я работаю бульдозеристом на санитарной свалке.

Ники Альберт бросил взгляд на «шестерок», и те молча пожали плечами.

— Мистер Джессон, объясните, что такое «санитарная свалка», — попросил Альберт.

Эд описал ее в деталях. Разумеется, кроме информации, что в земле мистера Стюарта уже лежат два трупа. За последние годы он научился бдительности.

— Я подумал, что там можно успешно хоронить трупы, — закончил он, — особенно это пригодится тем, кто не может себе позволить роскошные похороны, всякие памятники, место на кладбище и все такое. Друзья покойного, которые захотят, чтобы все прошло тихо, без суеты и посторонних любопытных, могут воспользоваться моими услугами. Когда приезжают машины с мусором, я вижу их издалека еще за две мили. Я там совершенно один и всегда могу привезти туда в своем багажнике что угодно и закопать вместе с мусором, и никто не увидит.

Ники Альберт поджал толстые губы и глубоко задумался. Эд уже догадался, что Ники запрятал где-то труп, и это обстоятельство его нервирует.

— Откуда я могу знать, что ты не подсадная полицейская утка? — спросил гангстер.

— Вы можете проверить, где я работаю, сколько там нахожусь. Можете взглянуть на место, если хотите.

Альберт махнул рукой, унизанной драгоценными перстнями.

- Нет, мне нельзя там появляться. Полиция, скорей всего, пустила за мной «хвост».

Эда выставили за дверь, за которой еще долго шли дебаты, пока, наконец, одна из «шестерок» не сказала Эду, чтобы он шел домой. С ним свяжутся после.

На следующий день, работая на свалке, он чувствовал, что за ним следят. Вероятно, с большого расстояния, используя мощный бинокль. Потом объявился мистер Стюарт и сказал, что к нему приходили какие-то люди и задавали вопросы об Эде.

На следующий вечер Эду позвонили по междугородному. Ему велено было приехать на своей машине в указанное место в город ночью, чтобы забрать посылку.

— Сколько мне заплатят за доставку посылки? — спросил он.

— Две сотни баксов, — ответил незнакомый голос.

— Тысячу, и я буду там.

Голос помедлил секунду, прежде чем ответить:

— О’кей, тысяча.

По дороге в город Эд почувствовал себя совсем по-другому. Он теперь настоящий профессионал своего бизнеса. Теперь за то, что целыми днями месит мусор, он будет иметь что-то взамен для себя.

Место, где была назначена встреча, было глухим. Там стоял старый фургон, на нем было написано, что он доставляет товары. Эду дали два предмета — пухлый конверт и прямоугольный сверток около шести футов длиной, завернутый в грубую оберточную бумагу.

— Почему он такой жесткий?

— Был в морозильной камере, — ответили ему.

Предмет был таким несгибаемым, что Эду пришлось

выложить из багажника запаску, и пока он перекладывал ее, водитель фургона непрерывно осыпал его бранью. Но Эд теперь знал свою ошибку и не собирался ее повторять впредь.

Утром, когда он хоронил сверток, он опять почувствовал, что за ним наблюдают на расстоянии. Он постарался сделать работу хорошо, ведь в конверте оказалась тысяча.

Это было начало прибыльной секретной карьеры Эда Джессона. Он нашел хорошего заказчика в лице Ники Альберта. У Ники было множество врагов, и он считал, что лучший способ устранить врага — избавиться от него раз и навсегда. И не было ничего более постоянного, более завершенного для этой цели, чем санитарная свалка.

Полиция удивлялась, сколько отвратительных типов исчезает без следа. Эд даже стал воображать, что ему уготована специального рода общественная работа по очистке общества от криминальных типов.

Иногда упаковок из грубой оберточной бумаги было столько, что у Эда складывалось впечатление, что они поступают со всей страны. Может быть, Ники начал выгодный для себя бизнес посредника в деле поставки? Может, он подбирал ребят в Чикаго, Фриско и других городах, брал по две штуки за каждого, а потом делился с Эдом? Эд даже хотел поговорить по этому поводу с Альбертом, потом решил, что не стоит. У Ники все связи были в руках, а Эд был простым исполнителем.

И потом он боялся лишиться столь прибыльного бизнеса. Эд Джессон разбогател. Хотя старался, чтобы это было не слишком заметно. Он стал весьма искушенным в житейских делах. Слышал о такой опасности, как налоговая инспекция, и когда кто-то начинал интересоваться, отвечал, что он человек бережливый, много скопил, ведь он мог это позволить, после того как от него ушла жена.