Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 48)

Шрифт

Там, где раньше был пол собора, под завалом зиял почерневший кратер. Взрыв расколол и разбросал в стороны плиты, обнажая подвалы, погреба и хранилища. Они тоже были заполнены каменным крошевом, балками, трубами, проволокой, остатками шатров Четырехмильного Цирка и освещались неверным мерцанием маленьких огоньков. Потом в кратер потекли первые потоки расплавленной меди, и всё озарилось слепящим светом.

Привлекая внимание Йанг-Йовила, Дагенхем постучал его по плечу и указал вниз. На середине склона кратера, в самой гуще каменного завала, виднелись изуродованные останки Региса Шеффилда. Йанг-Йовил постучал по плечу Дагенхема и указал: почти на самом дне огромной воронки лежал Гулли Фойл. Вдруг сверху сорвалась струя расплавленной меди, и в свете брызг они увидели, что он шевелится. Дагенхем и Йанг-Йовил немедленно повернулись и выбрались из собора.

- Он жив.

- Невообразимо.

- Я, кажется, могу это объяснить. Заметил рядом остатки тента? Очевидно, взрыв произошёл в дальнем углу собора, и шатры ослабили удар. А потом Фойл провалился под пол прежде, чем стали падать обломки.

- Что ж, похоже. Надо его вытащить. Он - единственный человек, кто знает, где находится ПирЕ.

- Оно что, всё ещё может быть здесь... невзорванное?

- Если было в сейфе из И.С.И. - да. Эта штука устойчива ко всему. Это пока неважно. Как нам его вытащить?

- Мы не можем добраться сверху.

- Почему нет?

- Разве не видно? Одно неверное движение, и всё обрушится. Ты видел стекающую медь?

- Ещё бы!

- Так вот, если через десять минут мы его не вытащим, он окажется на дне пруда из расплавленной меди.

- Что же делать?

- Есть одна задумка...

- Какая?

- Подвалы здания "Эр-Си-Эй" через улицу также глубоки, как подвалы собора.

- И?..

- Спустимся и попытаемся пробить ход. Может быть, сможем вытащить Фойла снизу.

Отряд ворвался в старое здание Р.С.А., покинутое и закрытое ещё два поколения назад. Они спустились в сводчатые подвалы, осыпающиеся музеи розничных магазинов прошлых столетий. Они нашли древние лифтовые шахты и спустились по ним в погреба, где размещалось электрооборудование, котельные и морозильные системы. Они спустились в канализацию, по грудь в воде потоков доисторического острова Манхэттен, потоков, которые до сих пор текли под скрывшими их улицами.

Продвигаясь по канализации, забирая к северо-востоку, чтобы оказаться напротив подвалов Святого Патрика, они внезапно обнаружили что кромешная темнота впереди осветилась мерцанием огня. Дагенхем закричал и бросился вперёд. Взрыв, обнаживший подвалы собора, взломал и преграду между подвалами двух зданий. Сквозь неровный разлом в земле и камне открывался вид на дно ада.

Внутри, в пятидесяти футах от них, лежал Фойл, запертый в лабиринте из искорёженных балок, камня, труб металла и проволоки. Его освещало ревущее зарево сверху и маленькие языки пламени вокруг. Его одежда горела; на лице пылала татуировка. Он слабо шевелился, словно ошеломлённый зверь угодивший в западню.

- Боже мой! - воскликнул Йанг-Йовил. - Горящий Человек!

- Что?

- Горящий Человек, которого я видел на Испанской Лестнице. Ладно, неважно. Как нам быть?

- Идти вперёд, разумеется.

Слепящий белый плевок меди внезапно упал сверху и с громким чавканьем расплескался в десяти футах от Фойла. За ним последовал второй, третий, мощный тягучий поток. Начало образовываться маленькое озеро. Дагенхем и Йанг-Йовил опустили лицевые пластины своих костюмов и полезли в разлом. После трёх минут отчаянных попыток им стало ясно, что они не в силах добраться до Фойла; пройти через лабиринт снаружи было невозможно. Дагенхем и Йанг-Йовил отступили.

- Нам к нему не подойти! - прокричал Дагенхем. - Но Фойл выбраться может.

- Каким образом? Он явно не в состоянии джантировать, иначе бы его здесь не было.

- Он может выползти. Смотри. Налево, потом вверх, назад, обогнуть балку, проползти под ней и протолкаться через тот клубок проволоки. Внутрь его не пропихнуть, потому мы к нему пробраться не можем, но его можно подвинуть наружу, и так Фойл сможет выбраться. Дверь в одну сторону.

Озеро расплавленной меди медленно подбиралось к Фойлу.

- Если он сейчас же не вылезет, то зажарится заживо.

- Ему надо подсказать, что делать.

Они начали кричать:

- Фойл! Фойл! Фойл!

Горящий человек в лабиринте продолжал слабо копошиться. Поток шипящего металла усилился.

- Фойл! Поверни влево. Ты слышишь? Фойл?! Поверни влево и лезь наверх. Потом... Фойл!

- Он не слушает... Фойл! Гулли Фойл! Ты слышишь?

- Надо послать за Джизбеллой. Может быть, он её послушает.

- Нет, за Робин. Она телесенд. Её он точно услышит.

- Но согласится ли она? Спасти именно его?

- Ей придётся. Это больше, чем ненависть. Это больше, чем всё на свете. Я приведу её.

Йанг-Йовил повернулся, но Дагенхем остановил его:

- Погоди, Йео. Взгляни, он мерцает.

- Мерцает?

- Смотри! Он... мерцает как светлячок. Вот! Вот он есть, и вот его нет.

Фигура Фойла непрерывно появлялась, исчезала и тут же появлялась опять; он напоминал попавшего в огненную ловушку мотылька.

- Что это? Что он пытается сделать? Что происходит?

Он пытался спастись. Как пойманный мотылёк, как морская птица, влетевшая в пылающую жаровню маячного огня, он исступлённо бился... почерневшее, горящее создание, отчаянно кидающееся в неведомое.

Звук он видел, воспринимал его как странной формы свет. Он видел звук его выкрикнутого имени, в ярких ритмах:

ФОЙЛФОЙЛФОЙЛФОЙЛ

Движение казалось ему звуком. Он слышал корчащееся пламя, он слышал водовороты дыма, он слышал мерцающие, глумящиеся тени... Все обращались к нему на странных языках.

- БУРУУ ГИАР РУУАУ РЖЖИНТ? - вопрошал пар.

- Аш. Ашша. Кири-тики-зи мдик, - отвечали мельтешащие тени.

- ОООх. Ааах, Хиии, Ччиии. ОООо, Аааа, - кричали волны жара. - Ааах. Мааа. Пааа. Лааааа!

Даже огоньки его собственной тлеющей одежды бессвязно болтали ему в уши.

- МАНГЕРГЕЙСТМАНН! - ревели они. - УНТРАКИНСТЕЙН ГАН ЗЕЛЬСФУРСТИНЛАСТЭНБРУГГ!

Цвет был болью... жаром, стужей, давлением; ощущением непереносимых высот и захватывающих дух глубин, колоссальных ускорений и убийственных сжатий.

КРАСНОЕ ОТСТУПИЛО

ЗЕЛЁНЫЙ СВЕТ НАБРОСИЛСЯ

ИНДИГО С ТОШНОТВОРНОЙ СКОРОСТЬЮ ЗАСКОЛЬЗИЛО ВОЛНАМИ, СЛОВНО СУДОРОЖНО ТРЕПЕЩУЩАЯ ЗМЕЯ

47 48 49 50 Вперед