Альфред Бестер – Звезды - моё назначение (Тигр! Тигр!) (страница 50)
Он метнулся назад, в мучение собора Святого Патрика и джантировал снова.
ОН БЫЛ НА БУРЛЯЩЕЙ ИСПАНСКОЙ
ЛЕСТНИЦЕ. ОН БЫЛ НА БУРЛЯЩЕЙ
ИСПАНСКОЙ ЛЕСТНИЦЕ, ОН БЫЛ НА
БУРЛЯЩЕЙ ИСПАНСКОЙ ЛЕСТНИЦЕ, ОН БЫЛ
НА БУРЛЯЩЕЙ ИСПАНСКОЙ ЛЕСТНИЦЕ,
ОН БЫЛ НА БУРЛЯЩЕЙ ИСПАНСКОЙ
ЛЕСТНИЦЕ, ОН БЫЛ НА БУРЛЯЩЕЙ
ИСПАНСКОЙ ЛЕСТНИЦЕ. ОН БЫЛ
НА БУРЛЯЩЕЙ ИСПАНСКОЙ ЛЕСТНИЦЕ.
Горящий человек джантировал.
Вновь холод со вкусом лимонов и вакуум вцепившийся в его кожу страшными когтями... Он заглядывал в иллюминатор серебристой яхты. Сзади высились зазубренные горы Луны. Сквозь иллюминатор он увидел резкое перестукивание подающих кровь и кислород насосов и услышал грохот движения Гулли Фойла. Безжалостные клешни вакуума удушающе сжали горло.
Геодезические линии пространства-времени отнесли его назад, в Настоящее, в сатанинскую жаровню под собором Святого Патрика, где едва истекли две секунды с тех пор, как он начал бешеную борьбу за существование. Ещё раз, словно огненное копьё, Фойл швырнул себя в неведомое.
Он был в катакомбах колонии Скопцов на Марсе. Бледный червяк, который был Линдси Джойс, извивался и корчился перед ним.
Горящий Человек оскалил тигриную пасть и засмеялся.
- Ей больно, - сказал он.
Звук собственного голоса обжёг его глаза.
Е Е Е
Й Й Й
Б Б Б
О О О
Л Л Л
Ь Ь Ь
Н Н Н
О О О
Е Е Е
Й Й Й
Б Б Б
О О О
Л Л Л
Ь Ь Ь
Н Н Н
О О О
- Кто ты? - прошептал Фойл
КККККККККККККККККККККК
ТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТ
ОООООООООООООООООООООО
ТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТТ
ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ
Горящий Человек содрогнулся.
- Слишком ярко. Меньше света.
Фойл шагнул вперёд.
- БЛАА - ГАА - ДАА - МАА - ФРАА - МИШИНГЛИСТОНВИСТА! - загремело движение.
Горящий Человек страдальчески скривился и в ужасе зажал уши.
- Слишком громко! - крикнул он. - Не двигайся так громко!
Извивания корчащейся Скопицы продолжали кричать, умоляя:
Горящий Человек снова засмеялся.
- Послушай её. Она кричит. Она молит о пощаде. Она не хочет сдыхать. Она не хочет боли. Послушай её.
- Она говорит, кто отдал приказ. Неужели ты не слышишь? Слушай своими глазами. Она говорит - Оливия.
ЧТО? ЧТО? ЧТО?
ЧТО? ЧТО? ЧТО?
ЧТО? ЧТО? ЧТО?
ЧТО? ЧТО? ЧТО?
Шахматное сверкание вопроса Фойла было непереносимо.
- Она говорит: Оливия. Оливия Престейн. Оливия Престейн. Оливия Престейн.
Он джантировал.
Он упал обратно, в провал под собором Святого Патрика. Внезапно смятение и отчаяние подсказали ему, что он мёртв. Это конец Гулли Фойла. Это вечность и реальный ад. То, что он видел, - Прошлое, проносящееся перед распадающимся сознанием в заключительный момент смерти. То, что он перенёс, ему суждено переносить бесконечно. Он мёртв. Он знал, что мёртв.
Он отказался подчиниться вечности. И снова швырнул себя в неведомое.
Горящий человек джантировал.
Он был в искрящемся тумане... вихре звёзд-снежинок... потоке жидких бриллиантов. Тела его коснулись невесомые трепетные крылья... Язык ощутил вкус нити прохладных жемчужин...
Перемешавшиеся чувства не могли сказать ему где он, но он отчётливо понимал, что хочет остаться в этом Нигде навсегда.