Альфред Адлер – Наука жить. Жизнь и ее модели (страница 33)

«Карл Т., возраст восемь лет и два месяца, класс 2 “Б”, IQ – 98. Текущая проблема: лжет родным, учителю и сверстникам. На его счету несколько краж. Лжет и ворует с пятилетнего возраста, прежде проблем не было».

Поскольку коэффициент интеллектуального развития Карла равен 98, можно с уверенностью заключить, что он не слабоумный. Ложь является признаком неуверенности и слабости ребенка. Когда мы слышим, что ребенок лжет, следует понять, делает он это ради хвастовства или в окружении есть тот, кого он боится. Возможно, ребенок хочет таким образом избежать наказания, упреков и унижения.

В истории болезни указано, что он врал и воровал с пятилетнего возраста, а прежде трудным ребенком не был. Если это наблюдение верно, можно предположить, что на пятом году жизни мальчика случился какой-то кризис. Возможно, у Карла комплекс неполноценности, и он больше интересуется собой, чем другими. То, что он ворует, свидетельствует, что ребенок чувствует себя униженным и пытается повысить самооценку неверным способом.

«Мать по секрету сообщила учителю, что не была замужем за отцом ребенка. Ее собственная мать умерла, когда она была еще совсем маленькой. В шестнадцать лет ее соблазнил друг ее собственного отца, которого она никогда в дальнейшем не видела и который так и не узнал, что она родила ребенка».

У рожденного вне брака ребенка обычно очень трудно развить социальный интерес. В цивилизации, получившей в мире наибольшее распространение, незаконнорожденность считается позором, и ребенку с таким прошлым приходится защищаться. Карл вырос в сложной ситуации. Большой процент незаконнорожденных детей становится преступниками, пьяницами, сексуальными извращенцами и так далее, поскольку у них изначально очень неравные условия. К тому же таких детей привлекают незаконные типы поведения, которые, как кажется, обещают кратчайший путь к счастью. В нашем случае отсутствовал отец, и мальчику не хватило еще одной нормальной возможности для развития социального чувства.

«Когда ему было пять лет, мать вышла замуж. У отчима есть родной ребенок, девочка на два года старше Карла».

Проблемы у Карла начались на пятом году жизни, когда мать вышла замуж. Скорее всего, ему показалось, что единственного человека, с которым у него был адекватный социальный контакт, отнял муж матери. Можно предположить, что ребенок сделал вывод: «Я никому не нужен». Появление в семье сестры стало дополнительным осложняющим фактором, ведь матери пришлось заботиться и об этом ребенке. Девочка, вероятно, была хорошо развита, любима отцом и послушна, что лишь ухудшало ситуацию для Карла. В конце концов, у пятилетнего мальчика не было опыта, который позволил бы развить достаточно мужества и силы, чтобы противостоять новой ситуации. В результате он стал трудным ребенком.

«Теперь есть еще двое детей, сестра двух с половиной лет и брат полутора».

Два других ребенка еще больше ограничивают роль мальчика в семье. По всей вероятности, его жизненная модель сформировалась таким образом, что он действительно верит: родители предпочитают других.

«До двух лет жил с матерью. Потом мать пошла работать в ясли, и он три месяца провел на ферме в Коннектикуте. Там он был столь несчастен и приехал домой таким напуганным, что от всех сбежал».

В течение двух лет, пока он был с матерью, Карл интересовался, скорее всего, только ею. Очевидно, опыт жизни на ферме не способствовал развитию социального чувства мальчика.

«Прожил с матерью шесть месяцев, пока она не пошла работать к одному врачу – присматривать за его детьми. Карла поселили в соседнем доме, и мать ежедневно с ним виделась. Мальчику там было очень хорошо, и он прожил там до пяти лет, когда мать вышла замуж. Оба родителя являются членами Армии спасения; отец играет в группе Армии спасения».

Карл был счастлив, только когда был рядом с матерью. Род занятий родителей говорит о том, что они, скорее всего, довольно бедны.

«Когда учитель впервые беседовал с матерью, она заплакала и сказала: “Я не знаю, что делать с Карлом”».

Очень плохо, если родители ребенка в нем разочаровываются. Тогда ребенок вполне оправданно и сам теряет всякую надежду. Впоследствии отчаявшийся ребенок теряет и последние крупицы социального интереса.

«Отец стегает его бритвенным ремнем, если тот плохо себя ведет. Мальчик регулярно посещает воскресную школу, а на прошлой неделе пошел в новую. Ему дали пятнадцать центов: десять центов на проезд и пять центов на пожертвование. Когда он ушел, мать захотела проверить, сел ли он на тот трамвай, и последовала за ним. Она увидела, как Карл выходит из кондитерской, где на десять центов купил конфет».

Эти факты очень важны, ведь мы, как и полагали, нашли в окружении мальчика жестокого человека. Кондитерская – это примитивная компенсация для ребенка, который чувствует себя в очередной раз ущемленным. А купить сладостей – один из самых распространенных способов себя вознаградить, коих в целом не так уж и много.

«Недавно он пришел в школу и принес учительнице коробку конфет».

Поскольку мальчик пытается с помощью взятки заставить учителя себя полюбить, мы можем заключить, что он был избалованным ребенком и помнит, как это приятно, когда тебя балуют.

«У него с собой было четыре с половиной доллара, которые, по его словам, принадлежали матери. Это была сдача, которую он получил в кондитерской. Учительница положила деньги в конверт и хранила до конца уроков. Затем она вернула Карлу деньги и попыталась вложить ему в голову мысль, что он должен отдать деньги своей матери. В час дня мальчик вернулся в школу, и учительница его спросила, отдал ли он деньги. Карл ответил “Да”».

В такой ситуации ни один ребенок не ответил бы отрицательно. Сложно ожидать, что ребенок признается в краже.

«Чуть позже учительница заметила у многих одноклассников новые игрушки, а у кого-то даже деньги, полученные от Карла».

Мы видим, что он хочет подкупить товарищей, как и ранее учительницу, отсюда следует заключить, что ребенок чувствует недостаток любви и признания. Неудивительно, что он плохо себя ведет, что он трудный мальчик и что с ним обращаются как с изгоем, но нужно понимать, что для Карла это лишь подтверждает центральный тезис его жизни. «Я никому не нужен».

«Учительница рассказала, что мать вызвали в школу, и Карл сначала долго лгал о том, откуда у него деньги, а потом наконец признался, что взял их у тети, которая приезжала в гости».

В подобных случаях следует проявлять крайнюю деликатность. И эта учительница поступила мудро, поговорив сначала с матерью, чтобы другие дети о краже не узнали.

«Карл был нормальным, здоровым ребенком, пока ему не исполнилось два года. А затем вдруг зачах. Он часто просится выйти из класса. Мать ходила с ним к врачу, но проблем с почками не нашли. В школе часто мастурбирует».

Эти факты также свидетельствуют о том, что Карл хочет привлечь внимание. Когда он не может сделать это, подкупая учителей и одноклассников, он делает это, мастурбируя.

«Он каждую ночь мочится в постель».

Если это правда, то мать, приучая его к чистоте, что-то сделала неверно.

«Его лишили десерта, но ночное недержание не прекратилось. Он обходился без сладкого полгода. Ему обещали двадцать пять центов, если постель неделю будет сухая. Но он не перестал ходить под себя ни на одну ночь».

Если жизненная модель требует внимания со стороны матери, ни один из этих методов не заставит ребенка отказаться от такого важного оружия, как ночное недержание мочи. Разве мог этот мальчик остановиться? Его цель – цель бесполезного превосходства: быть в центре внимания. Он не может отойти от заданной модели, и, если его остановят здесь, он нарастит усилия и привлечет внимание другим способом. Лишение такого ребенка сладкого только усилит тягу к конфетам. Метод, каким мать пыталась заставить его перестать мочиться в кровать, лишь усугубил чувство обесценивания. Ребенок потерял всякую надежду добиться должного признания со стороны своей семьи, зато ему прекрасно известно, как оказаться в центре внимания.

«Он болел свинкой и коклюшем в тяжелой форме. Два года назад возникли проблемы с желудком, и ребенок год сидел на строгой диете. С тех пор проблем больше не было».

У детей редко бывают такие проблемы с желудком, которые требуют строгой диеты на целый год. А наличие диеты, в совокупности с тем, что его лишили десерта, в интересном ракурсе представляют нам тех людей, что окружают мальчика.

«Его самое раннее воспоминание состоит в том, что в два года он выбросил в окно мамину косметичку, а мальчишки с улицы принесли ее обратно. “Меня не наказали, ведь я был очень маленьким”».

Нет ничего необычного в том, что испорченные дети выбрасывают из окна вещи, когда чувствуют, что их мало балуют. Мне знаком и другой случай, когда ребенок, у которого была сестра на несколько лет младше, выбрасывал из окна все, до чего мог дотянуться. Малыша наказывали за плохое поведение, пока у него не развился невроз тревожности. В центре невроза был страх, что он может что-нибудь выбросить из окна, отчего мальчик целыми днями плакал. Так ребенок нашел другой способ привлечь к себе внимание: выработал преувеличенный страх, что он вновь станет непослушным.