Альфред Адлер – Наука жить. Жизнь и ее модели (страница 20)

По таким нюансам поведения можно легко «отождествить себя» с этим мальчиком: мы можем легко поставить себя на его место. Если мы слышим, что пятилетний ребенок гиперактивен, мы легко можем представить его линию поведения. Что бы сделал любой из нас, если бы был гиперактивным пятилеткой? Он бы залез на стол в ботинках. Он бы не хотел мыться. А если мать захотела бы почитать, он бы затеял игру со светом, включая и включая его. А что устроил бы ребенок, если бы мать с отцом захотели поиграть на фортепиано или вместе попеть? Он бы орал. Или заткнул бы уши и твердил, что ему не нравится такой шум. Он бы все время закатывал истерики, если бы не получал то, что хотел. А хотел бы он постоянно.

Заметив такое поведение в детском саду, можно быть уверенным, что такой мальчик хочет подраться и что все, что он делает, направлено на то, чтобы спровоцировать драку. Он не сидит на месте ни днем ни ночью, а отец с матерью вконец измотаны. Ребенок, кстати, ничуть не устает, ведь в отличие от родителей ему не приходится делать то, чего он не хочет. Он просто хочет доставлять хлопоты, хочет, чтобы вокруг него все крутились.

Опишем конкретный случай, который хорошо иллюстрирует борьбу этого мальчика за внимание. Однажды его взяли на концерт, где выступали родители: они играли и пели. В середине песни, крикнув «Привет, папочка!», мальчик пошел гулять в зал. Вполне предсказуемое поведение, но мать с отцом не поняли причины. Они считали его нормальным ребенком, несмотря на его не вполне нормальное поведение.

В этом отношении он как раз был нормальным: у него был рациональный жизненный план. То, что он сделал, было сделано правильно, в соответствии с планом. И если мы понимаем этот план, то можем догадаться, какие действия он повлечет. Итак, следует заключить, что этот ребенок вовсе не был слабоумным, поскольку у слабоумного человека не бывает рационального жизненного плана.

Когда к матери приходили гости, и она хотела насладиться вечеринкой, он сталкивал посетителей со стульев и хотел сесть именно на тот стул, на который собирался сесть гость. Мы понимаем, что такое поведение тоже согласуется с его целью и прототипом. Его цель – быть выше других и всеми руководить, а еще чтобы внимание родителей всегда было приковано к нему.

Можно заключить, что в детстве его очень баловали, и если бы так и продолжалось, он бы не лез в драку. Другими словами, это ребенок, выпавший из благоприятной ситуации.

Как это произошло? Ответ будет следующим: скорее всего, он обзавелся младшим братом или сестрой. Соответственно, мы видим пятилетнего ребенка, оказавшегося в новой ситуации, который чувствует себя свергнутым и сражается за важное для него центральное положение, которое, по его мнению, он потерял. Именно поэтому он все время старается привлечь внимание отца и матери. Но это не единственная причина. Очевидно, что мальчик не был подготовлен к новой ситуации, и пока его баловали, у него не развивалось чувство общности. Поэтому он социально не приспособлен. Он интересуется только собой и занят только личным благополучием.

Когда мать спросили, как мальчик ведет себя по отношению к младшему брату, она уверяла, что младший ему нравится, хотя всякий раз в игре старший сбивал того с ног. Уж простите, но мы выдвинем предположение, что такие действия не являются свидетельством большой любви.

Чтобы в полной мере понять значение такого поведения, нужно сравнить его с частыми случаями воинственно настроенных детей, которые дерутся лишь иногда. Дети слишком умны, чтобы драться постоянно, ведь они знают, что вмешаются родители. Поэтому они время от времени перестают драться и ведут себя хорошо. Но потом старые привычки берут свое, как в нашем случае, когда во время игры с младшим братом ребенок сбивает его с ног. На самом деле его настоящая цель в игре – сбить младшего с ног.

А как этот мальчик ведет себя с матерью? Если она пытается его отшлепать, он либо смеется, либо твердит, что ему не больно. Если же она стукнет его чуть сильнее, он ненадолго затихает, но позже все начинается заново. Следует обратить внимание, как все поведение ребенка обусловлено его целью и как все, что он делает, направлено на ее достижение: это столь очевидно, что можно предсказать его действия. Нам бы это не удалось, если бы прототип не был единым целым, или если бы нам была неизвестна цель, к которой движется этот прототип.

Представим, что этот мальчик только начинает жить. Он идет в детский сад, и мы можем предсказать, что там произойдет. Мы могли бы предсказать, что произошло бы, если бы мальчика повели на концерт. Что и произошло в описываемом случае. В целом, в слабой среде он будет всем заправлять, а попав в более сложные обстоятельства, будет бороться за свою власть. Поэтому, если попадется строгий воспитатель, его пребывание в детском саду, скорее всего, будет недолгим. В этом случае мальчик может попытаться искать отговорки. Он мог бы чувствовать постоянное напряжение, что могло бы вызвать головную боль, беспокойство и т. д. Эти симптомы указывали бы на первые признаки невроза.

С другой стороны, если бы обстановка оказалась мягкой и приятной, он мог бы почувствовать, что находится в центре внимания. При таких обстоятельствах он мог бы даже стать лидером школы – чемпионом во всем.

Детский сад, как мы видим, это социальное учреждением с социальными проблемами. Человек должен быть готов к таким проблемам, поскольку он должен соблюдать законы этого коллектива. Ребенок должен уметь приносить этому небольшому коллективу пользу, но нельзя быть полезным, если не интересуешься другими больше, чем собой.

В государственной школе ситуация повторяется, и мы можем себе представить, что там случилось бы с таким мальчиком. Возможно, в частной школе ему было бы немного проще, так как там обычно меньше учеников, и им можно уделить больше внимания. В такой среде, быть может, никто бы и не заметил, что он трудный ребенок. Наоборот, учителя могли бы даже сказать: «Это наш самый блестящий мальчик, наш лучший ученик». А еще, если бы он был старостой класса, его поведение дома могло бы измениться. Его, быть может, удовлетворило бы быть лучшим в чем-то одном.

В тех случаях, когда поведение ребенка становится лучше после того, как он пошел в школу, можно считать доказанным, что для него в классе складывается благоприятная ситуация, и он чувствует свое превосходство. Хотя обычно верно обратное. Дети, которых очень любят дома, послушные и смирные дети, в школе часто портят весь класс.

В последней главе мы говорили, что школа занимает промежуточное положение между домом и жизнью в обществе. Если применить эту формулу, можно понять, что происходит с мальчиком описываемого типа, когда он входит во взрослую жизнь. Жизнь не предложит ему тех благоприятных ситуаций, что иногда бывают в школе. Люди часто удивляются и не могут понять, как блестящие дети, у которых все получается и дома, и в школе, не могут найти свое место в дальнейшей жизни. Они становятся трудным взрослыми с невротическими проявлениями, которые впоследствии могут превратиться в сумасшествие. Никто не понимает, как такое происходит, потому что благоприятные ситуации маскировали прототип вплоть до взрослого возраста.

Поэтому нужно научиться различать ошибочный прототип в благоприятной ситуации или, по крайней мере, знать, что он может не проявляться, ведь распознать его бывает весьма трудно. Но есть несколько признаков, которые могут довольно определенно на него указывать. Ребенок, который хочет привлечь внимание и которому нет дела до социального интереса, часто будет неопрятным. Тем самым он занимает время других людей. Он также не хочет ложиться спать, плачет по ночам или мочится в постель. Он играет на чувстве тревоги, потому что заметил, что это оружие, с помощью которого он может заставить других повиноваться. Все эти признаки появляются в благоприятных ситуациях, и, выявляя их, можно прийти к правильному заключению.

Давайте посмотрим на этого мальчика с ошибочным прототипом в более позднем возрасте, на пороге зрелости, скажем, в 17 или 18 лет. За ним в тылу осталась большая часть жизни, та часть, которую непросто оценить, поскольку она не видна. Не так-то легко увидеть и понять цель и стиль жизни. Но когда ребенок вступает во взрослую жизнь, ему приходится решать три значимых жизненных вопроса: вопрос социальный, вопрос профессиональный и вопрос любви и брака. Эти вопросы возникают из отношений, связанных с самим фактом нашего существования. Социальный вопрос касается нашего поведения, когда мы взаимодействуем с другими людьми, нашего отношения к человечеству и будущему человечества. Он касается сохранения и спасения человека, поскольку человеческая жизнь имеет так много ограничений, что только объединившись, мы можем выжить как род.

Об успехе будущей деятельности можно судить по тому, что мы увидели в поведении мальчика в школе. Если ребенок подыскивает себе профессию, желая быть лучше всех, ему будет сложно найти такое место. Сложно найти должность, где человек не будет никому подчиняться или где ему не придется работать с другими людьми. Но так как этого мальчика интересует только собственное благополучие, он никогда не уживется в положении подчиненного. К тому же такой человек не очень надежен в бизнесе. Он никогда не сможет поставить интересы компании выше собственных.