alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 73)
— Вот как? Ну и что?
— Да ничего, разозлил он меня. Ударил я по нему заклинанием Кровавого Пузыря!
— Альбус! Это же…
— Молчи! Слушай дальше. Этот мелкий клерк… Эта министерская крыса легким движением левой, заметь, палочки подняла под заклинание с точностью до сотой доли мгновения твоего начальника отряда при Мунго.
— Да ну, Альбус, я не верю!
— И где оно, твое неверие, Аластор? Где твое неверие? Лопнуло! Лопнуло на моих глазах, забрызгав дерьмом и кровушкой меня и этого простенького клерка из министерства!
— Хм…
— Хмыкай, не хмыкай, а дела нехороши. Это не Лорд. Это не может быть Лорд! Мои наблюдатели сообщили, что Воландеморт со своей охраной, прихватив министра, аппарировал за пятнадцать минут до того, как мне удалось прорваться через заблокированную сеть в камин атриума.
— Какие предположения?
— Все очень противоречиво. Заклинания и стиль магии очень напоминает молодого Воландеморта. Но магическая мощь не поддается оценке. Держать два заклинания, не считая маскировки и невербально работать двумя палочками? Не знаю. В мои лучшие годы я мог нечто подобное, но не экспромтом. А он ведь меня не ждал. Я это понял по паузе — он выбирал заклинание для того чтобы меня затормозить. Выбирал! Каков же его арсенал? И способность этот арсенал применить без подготовки? Впечатляет. Но не радует. Совсем не радует, Аластор.
Директор судорожно вздохнул и замолчал. Хмури рассматривал его с непроницаемым лицом. Ему очень хотелось потолковать с Альбусом по душам, но права на это не было. Дамблдор пал в его глазах так низко, что мало что уже можно было исправить. Единственная мысль мучила Аластора — насколько давно директор списал их всех. Ладно, придет время — спросим с тебя. Спросим, нах. А то лопнешь на глазах широкой общественности, как давешний «санитар», и даже соскребать не придется. Так, из шланга смоем в канализацию и забудем о предателе.
— Что собираетесь предпринять, Аластор? Вы с Боунс теперь исполняете обязанности министра до его возвращения или… переизбрания.
— Я уже написал отказ от исполнения обязанностей в пользу главы Визенгамота.
— Вот как? Аластор, я же не просил вас…
— Альбус, вы тоже можете отказаться, вас ведь никто не заставит…
— Нет, Аластор. Вы проявили слабость, а у меня такого права нет! Я обязан позаботиться о волшебном сообществе! Это мой долг!
Дамблдор гордо вскинул голову и посмотрел на Хмури. Волшебный глаз аврора обшаривал портреты, а здоровый смотрел в пол.
— Кстати, Аластор, а что там Боунс?
— Болеет. Этот год у нее две потери в родне. Племянник погиб в стычке с Упиванцами, а зять был убит на материке в лагере наемников аврората. Она не может оправиться от удара. Даже и не знаю, как сообщить ей о ее новой обузе.
— Аластор, будем гуманны. Я пока сам справлюсь в министерстве. Пусть Амелия оправится от потерь.
— Это очень благородно, Альбус. Какие будут распоряжения?
— Я уже направлял доклад в министерство. Руфус Скримджер проявил на днях признаки явного психического расстройства. Надо подлечиться человеку, а то мы рискуем потерять хорошего специалиста и преподавателя.
— Понятно. Где ордер Визенгамота?
— Вот. Так как я уже исполняю обязанности Фаджа, то вот тебе еще и подпись за министерство.
— Будет исполнено, господин министр!
— Ну что ты, Аластор! Какие церемонии? Подними аврорат по тревоге и обеспечь охрану Хогвартса, министерства и банка «Гринготс».
— Слушаюсь, министр.
Под тяжестью тела Гарольда Гермиона опустилась на пол. Перехватив удобнее голову юного мага, она бережно уложила ее себе на колени.
— Все! Уже все! Все будет хорошо, Гарри, — бормотала девушка, гладя непокорные черные волосы. Слезы градом текли по ее лицу, а голова раскалывалась от сильной боли. Перенесенное магическое напряжение лишило ее последних физических сил.
Юноша был без сознания, но дышал ровно, и в душе Гермионы поднималась тихая радость. Все получилось. Все просто не могло не получиться. Наконец это наваждение закончилось. Эти темные чары, которые затмевали разум Гарри, уничтожены, разрушены, исчезли. Да, она поступила рискованно, но что еще можно было сделать, когда все спасовали, отдались темному обаянию запретной магии? Чего хорошего ждать от магии Снейпа, Блэков, Воландеморта? Милый добрый Гарри превратился в надменного аристократа, напичканного магией до бровей, готового голой ладонью превратить холм в яму. Она должна была его спасти! Это напомнило ей старую добрую магловскую сказку про Снежную королеву, мальчика Кая и девочку Герду. Каю в глаз попала частичка темного зеркала, он стал холодным, надменным и ушел к Снежной королеве, чтобы стать ледяной и бездушной машиной смерти. Но девочка Герда разыскала его, пройдя через страдания и испытания, и отогрела его душу своим чистым горячим сердцем. Гермиона вновь захлебнулась в слезах. Сколько вечеров и темных ночей она слушала вой ветра в трубе камина и представляла себя такой девочкой Гердой, и шептала про себя, засыпая: «Я спасу тебя, мой милый Кай!»
Однако надо что–то делать. Гермиона нащупала сумку с книгами, положила рядом с собой и осторожно переложила голову Гарри на сумку. Ее собственная голова откровенно кружилась, мысли путались.
На краю сознания послышались голоса и выкрики. Палочка Гермионы лежала рядом. Она подняла ее и хотела встать, как в это время раздался хрипловатый, высокий полушепот:
— Что ты с ним сделала, девчонка?!
Аэропорт Бомбея Сахар гостеприимно распахнул двери перед туристами из Британии. После жаркой и удушливой атмосферы посадочного поля кондиционированный воздух, казалось, можно было пить, как воду. Туристы, одетые еще по–европейски, оживленно переговариваясь, следовали за сопровождающим. Им еще предстояло переехать в соседний аэропорт Санкта–круз, откуда лайнер внутренних авиалиний понесет их в Хайдерабад.
Пассажир в светлой рубашке и ослепительно белых брюках достал из кармана плоскую коробочку мобильного телефона. Посмотрел на нее с сомнением и спрятал обратно. В этот момент коробочка затряслась и запищала, так что ее пришлось из кармана. Обладатель белых штанов неуверенно оглянулся и, держа телефон на уровне глаз, ткнул пальцем в зеленую кнопку.
— Алло, — раздался из телефона голос. Пассажир приложил трубочку к уху, предварительно посмотрев, правильно ли он это делает.
— Люциус слушает. Да, перенесся нормально… виноват, да конечно, долетел нормально. Спасибо. Как прибуду, сразу отзвонюсь. Спасибо, Билл. Да. До связи.
Турист спрятал мобильник, потряс головой:
— За каждый шаг отчитываться надо. Неужели так не доверяют? Хотя нет, скорее беспокоятся. Ну что? Первая цель в Хайдерабаде — это храм и гробницы Голконды. Что же искал здесь Лорд? Точнее, что же он здесь нашел?
Второй перелет Малфой выдержал легче, чем первый. Он был короче и, наконец, исчезло ощущение, что ты заперт в глухую коробку, которая падает в бездну. Да и аперитив со странным названием «скотч» приятно обжег пищевод, напомнив изысканный столетний огневиски из подвалов Малфой–мэнора. Как там его родовое гнездо, затоптанное марионетками Лорда? Ладно, все можно пережить и все можно восстановить. Итак, прибыли. Два часа ушло на заселение в тесноватую и душноватую гостиницу. Заранее заказанный гид–сопровождающий, нещадно коверкая фразы, сообщил, что машина ждет у подъезда. Можно ехать, куда скажет сахиб. Сахиб изъявил желание ехать в Голконду. Причем немедленно. Двенадцать километров — пустяк для магловских автомобилей. Через полчаса Люциус с тростью в руках (в трость была вмонтирована волшебная палочка) стоял перед входом в легендарную крепость.
Солнце клонилось к закату.
Глава 56
Вечер в тропиках короток. Ворота храма начали медленно закрываться. Люциус сделал знак сопровождающему вернуться к машине и решительно вошел в здание.
«В крепости расположен индуистский храм, вырезанный в огромном каменном валуне, который относится к периоду Какатья. На белом фасаде здания находится красочная фреска с изображением богини Кали…».
Люциус увидел служителя храма, пробирающегося к нему вдоль стены.
— Вы тот сахиб, который пожелал провести ночь в храме? — спросил он, подойдя к Малфою. Тот надменно кивнул. Малфой вложил в протянутую несколько золотых галеонов. Служитель внимательно рассмотрел их.
— Сахиб не простой турист! Сахиб у себя дома — тхаг⁽¹⁾?
— Кто тебе сказал?
— Служители Кали все знают, все ведают. У вас с собой румаль⁽¹⁾?
— Нет. Мой румаль у ног госпожи моей в храме. Я джемадар⁽¹⁾, повелитель тхагов Лондона и его окрестностей.
— Почет и уважение джемадару далекой страны. Как мне называть тебя, о джемадар?
— Малфухрам.
— Да пребудет с вами божественная сила Кали, почтенный Малфухрам. Воистину, длинны руки нашей богини. Вот, возьмите. Этот румаль передал вам джемадар нашего храма. Это знак почета и уважения. Носите его на груди. Никто не посмеет причинить вред сахибу–джемадару, когда у него в руках знак доверия Кали.
— Я знаю порядки и чту их. Джемадар храма примет меня?
— Когда закончится посвящение нового бхутота⁽¹⁾ и трех шамшиасов⁽¹⁾. Вам будет оказана честь участвовать в служении Кали на земле Индии. У Вас есть запасная одежда? Прошу простить, сахиб. Я подойду к Вам, о почтенный джемадар, когда придет время.