alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 72)
— Не очень, — признался Гарольд, — старик сильнее, чем я предполагал.
— В поединке одними лошадиными силами не обойдешься. Хотя и без них никуда. Ну что дальше? Останешься здесь в качестве министра? А что? Никто и не пикнет!
— Нет, пора в Хогвартс. Дамблдор может сообразить проверить Избранного. На предмет сохранности.
— Тебя подбросить? У меня допуск на аппарацию в Хогвартс. Последний день, наверное.
— Давай. Завтра он все законопатит. Как у вас?
— Нормально. Удалось привлечь в Эй — Пи около половины личного состава аврората. Люди уже на месте. Люпин в строю. Марсиуса я отослал в Гринготс. Непонятно, где Билл. Надо найти, у него контакты с гоблинами на уровне. А то заставят там наших сырую печенку жрать.
— Я поговорю с Риктэмом. Думаю, разберемся. Билла пока не трогай, пусть они там в себя придут после получения наследства.
— По–моему они, наоборот, с катушек съезжают. Мне сегодня передали для расследования письмо Перси Уизли. Помощника министра. Написал Фаджу заявление об отставке, в грубой оскорбительной форме. Ты уверен, что правильно сделал?
— Я уверен, что наличие или отсутствие денег не должно влиять на выбор человека между добром и злом. А больше я ни в чем не уверен. Даже в себе. А тем более — в Уизли. Поживем — увидим. Ну что, давай сначала в Хогсмит, а потом подбрось меня на опушку Запретного леса и ступай общаться с директором. Может, он с тобой поделится мыслями.
— Хорошо, Гарольд.
Запретный лес за спиной жил своей вечерней жизнью. Гарольд сидел на пеньке близ опушки и ждал, пока за ним пришлет Дамблдор. Значение имело все. Позовет или нет. Кто за ним придет? Какой будет предлог для разговора? Доверять играть эту партию младшей ментальности было бессмысленно. Гарольд опять почувствовал себя неуютно от мысли, что вся эта затея со второй ментальностью была ошибкой. Надо стирать мелкого. В грядущих событиях он не помощник, а только лишняя нагрузка на психику. Надежда на спокойные месяцы в Хогвартсе не оправдалась — события развиваются быстрее, чем хотелось и в любой момент нужно быть готовым проявить свою силу. Надо было для этого сформировать общественное мнение, а с таким Избранным каши не сваришь. Гарольд взглянул на замок. Пауза затягивалась. Похоже, Дамблдор не спешил поставить Избранного в известность, что теперь Гарри полностью зависит от него. Странно.
Неподалеку со стороны леса хрустнула ветка. Гарольд прыжком вскочил, разворачиваясь для отпора. Выглядывая торсом из ветвей, на него смотрел Флоренц.
— Здравствуй, Флоренц.
— Здравствуй, Гарри Поттер.
— Меня теперь называют Гарольд.
— Да–да, — словно про себя пробормотал кентавр, — и Гарольд здравствуй тоже.
— Чего, чего? — сдвинул брови Гарольд. — Ты о чем, Флоренц?
— Звезды никогда не лгут, но даже нам подчас трудно дать правильную интерпретацию для предсказания. К тому же в человеческом языке нет многих терминов для обозначения грядущих событий.
— А ты попробуй простыми словами описать, может я пойму.
Гарольд начал раздражаться. Что могла сказать ему эта говорящая лошадка такого, чего бы он сам о себе не знал. Вечно накрутят тумана с разноцветными лентами пополам!
Кентавр с сожалением посмотрел на самоуверенного юношу, но подчинился:
— Звезды говорят, что твое магическое начало, продираясь через копья Марса и шелка Венеры, потеряло взгляд в прошлое. И тяжесть этой потери будет виснуть на крыльях твоей судьбы, пока ты не соединишь прошлое и настоящее узлом крови и не изгонишь страх потери из своего сердца. Страх — твой главный враг!
Гарри стал весь красный от злости:
— Да, я боюсь. Потому что мне есть, что терять! Раньше не было, а теперь есть! И никто не в праве меня упрекать! Даже под видом пророчества. Да, я предпочитаю в бою уничтожать всех противников. Чтобы случайное заклятье не ударило по мне или моим соратникам. Ведь заклятья, выпущенные в агонии, бывают чудовищно сильны. Не знаю, откуда, но мне это известно!
— Твой страх тела ничто по сравнению со страхом твоей души.
Гарольд запнулся, как будто ему в рот вогнали кляп. С разбега. О чем это Флоренц? Он посмотрел кентавру в глаза. Глаза смотрели на него с жалостью и брезгливостью. Что за дементор? Почему Флоренц так смотрит?
— Ты меня упрекаешь? В чем?
— Я не упрекаю. Меня удивил и оскорбил твой выбор. При любом распределении звезд этого не должно произойти, но это произошло.
— Что ты плетешь, Флоренц! — взорвался маг, выхватывая палочку. — Или немедленно объясни все до конца или я пущу тебя на сырокопченую колбасу!
— Прощай Гарри!
— Меня зовут Гарольд! Я жду ответа!
— Гарольду мне нечего сказать. Такие решения случайными не бывают. Я ухожу. Ты можешь убить меня, но говорить нам не о чем.
Кентавр медленно развернулся под прицелом палочки Гарольда и скользнул в листву. Задыхаясь от злости, Гарольд опустил палочку и, отвернувшись от опушки, зашагал к замку. Достало. Все достало.
У входа в замок стояла Гермиона, судорожно тискающая свою волшебную палочку.
— Здравствуй, Гарри! — произнесла она нервно.
Он через силу улыбнулся. Разговаривать не хотелось. И Гарольд, не принимая Гермиону и ее девчачьи дела всерьез, сделал роковую ошибку. Он прикинулся Гарри. Сделал простоватое лицо и радостно улыбнулся Гермионе.
— Здравствуй, Гермиона! Очень рад тебя видеть!
— Как ты после зельеварения?
— Погано. Полкурса к Помфри отправил случайно.
— Ничего. Не расстраивайся, им уже лучше. Я ходила узнать. Сидят раскрашенные, как картинки из комиксов, и смеются друг над другом. Только Падма хнычет, и бог с ней.
— Правда? — максимально естественно обрадовался юный маг.
— Не расстраивайся. И директор за нас заступился. Слизнорт снял двести баллов, а он добавил сто пятьдесят. Потом куда–то уехал. Сейчас Макгонагал говорит, что его нет в Хогвартсе. В министерство вызвали.
Гермиона перестала присматриваться к юноше, видимо убедившись, что это Гарри. В руке она держала клочок пергамента и нервно на него поглядывала, делая это по возможности незаметно. Гарольд беспечно шел по коридору вместе с девушкой, автоматически отвечая на ее незатейливые вопросы. Когда же Гермиона спросила, не нужна ли ему помощь для выполнения задания по трансфигурации, он для вида радостно согласился.
— Сейчас и займемся, — сказала девушка, — только очки тебе надо подправить. Она развернула остановившегося подростка к себе лицом и наставила палочку ему в лоб. Гарольд скосил глаза и с удивлением отметил, что палочка совершенно новая. Красивое лицо девушки исказились, и, прежде чем Гарольд почувствовал неладное, Гермиона выкрикнула магическую формулу:
— Summa mentis home!!!
Поттер успел услышать нарастающий рев в ушах, глаза ослепила сиреневая вспышка, и юный маг без чувств упал в объятия коварной подруги.
Глава 55
Дамблдор в своем кабинете жадно глотал Укрепляющее зелье из объемистого графинчика. Вазочка с Лимонными дольками валялась на полу.
— Это он, он, — шептал маг в промежутках между глотками, — я не мог ошибиться. Да и у кого хватит мощи ставить такие магические помехи против меня. Меня! Но зачем? Бред! Где темные заклятья? Где непростительные? За них можно ловить Лорда, как кота за яйца. Ничего не понимаю.
Прошел сигнал от горгульи. Хмури заявился. Его только не хватает для комплекта. Впрочем, посмотрим. Может он еще пригодится.
Горгулья посторонилась и пропустила Аластора, который уже две минуты грубовато выражал намерение пройти к директору и в обоснование своих намерений с размаху стучал горгулью по голове посохом. Наконец, подчиняясь приказу директора, она подвинулась, открыв проход к лестнице. Она начала подъем, а горгулья лапой смахнула каменную слезу со щеки и сморщилась в плаче. Издаваемые ей звуки, правда, больше напоминали треск ломающихся кирпичей. На лбу чудовища медленно надувалась каменная шишка.
Аластор шагнул в кабинет Дамблдора и остановился у порога. Такая сдержанность всегда бесцеремонного аврора насторожила директора.
— Как дела у главы Аврората? Присаживайся, Аластор.
Хмури проковылял по кабинету и сел в кресло перед столом Дамблдора.
— Чем занимаешься?
— Пишу план работы по внеклассным предметам на первое полугодие. Помочь хочешь, Аластор?
— Да нет, ты уж как–нибудь сам. Новости слышал?
— Нет. Что–то случилось?
— Нападение на министерство. Охрана перебита и рассеяна. Труп Амбридж. Министр похищен.
Директор потер переносицу. Раз Аластор пришел сюда, а не возится лично с расследованием в министерстве — это неспроста. Кто–то видел Дамблдора в атриуме. Отпираться бессмысленно. Надо красиво признаться. И даже посоветоваться:
— Я был там Аластор, и даже пытался задержать похитителей.
— Пытался? — брови Хмури поползли вверх. — И что помешало?
— Сложно понять, что произошло. В атриуме я пытался задержать одного из нападавших. Он был в обычной мантии, худощавый на вид, на лице Маскирующие чары. Обычный маг. Соплей перешибить можно. В каждой руке по палочке. Ничего примечательного. Вяжущие чары кинул в меня невербально. Такие, что Мерлин отдыхает. Видимо, мелкий клерк министерства. Вышел посмотреть, куда министр подевался. Как я ни аппарировал вокруг него, он постоянно оказывался ко мне лицом. Наверное, шея болит у человека. Остеохондроз шейного отдела позвоночника, как говорят маглы. Чего ему головой крутить, если можно невербально использовать темное заклинание Глаз Врага!