alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 166)

— Плакаты готовы. Можно отправлять. Но мы должны показать тебе.

— Давайте.

На первом плакате был изображен Поттер — собственной персоной, в красной мантии с черной окантовкой. Он держал в правой руке направленную вверх волшебную палочку, а указательным пальцем левой указывал прямо перед собой. Текст гласил: «А ты записался в Эй — Пи?!»

— А что? Неплохо, — с некоторым удивлением протянул Гарольд, — идея сильна и рисунок ничего. Смотрится оригинально.

— А вот второй.

На втором плакате Поттер, уже в какой–то невообразимо благородной хламиде темного цвета, вздымал над собой растопыренную пятерню, а другую со свитком пергамента протягивал зрителю. На пергаменте было написано: «Магическая присяга!» А надпись над головой гласила: «Избранный волей народа — зовет!»

— И этот ничего, — с еще большим удивлением сказал Гарольд, — прекрасный призыв к единству и сплоченности! И где вы такие классные идеи берете?

— Весь день придумывали! — не моргнув глазом, выпалил Джордж, а Фред

кивнул головой, подтверждая.

На самом деле, получив утром команду заняться пропагандой, они смотались в лондонскую библиотеку и увели оттуда сборник военно–политического плаката. Ну зачем еще раз выдумывать то, что маглы уже давным–давно выдумали? Они долго пересматривали подходящие по смыслу плакаты и наконец выбрали эти, хоть там и были надписи на непонятном языке и даже не латинскими буквами. Какая разница? Главное быстро! Раз! И на первом плакате вместо мужика с железной палкой появился их лидер. Два! И на втором плакате вместо какой–то тетки в красной мантии — с суровым и мудрым лицом появляется лицо Поттера. А вот с надписями пришлось повозиться. Они долго соображали, что бы там могло быть написано у маглов, и, наконец, придумали. Тексты прекрасно поместились вместо исходной тарабарщины. Лучше и не надо!

— А ничего, что везде я? — неуверенно спросил Поттер.

Близнецы уверили его, что по–иному и быть не может. Что он — всеобщее знамя, сила и мощь. А после публичного появления в Малфой–мэноре каждый чих Избранного будет обсуждаться общественностью и комментироваться аналитиками.

— Ладно, рассылайте, — сдался Гарольд, — кстати, а как вы решили с доставкой?

— Нормально. Перерезали главный канал доставки «Пророка» и вечернюю рассылку газет заменили на наши плакаты. Пока очухаются — все будет уже разослано. Никаких затрат, начальник!

— Вы мне еще за те сто тысяч галеонов не отчитались, коммерсанты–налетчики хреновы!

— Все до последнего кната подобьем и отчет представим. Не сомневайтесь, сэр!

— Ладно. Спасибо вам, ребята!

Близнецы умчались через дверь Снейпа. Гарольд вернулся в свою спальню. Пора уже будить Лавгуд. Тут — тяни не тяни, а придется ей пережить смерть отца. Жалко. Хорошая девушка — добрая и безвредная. Странная немножечко, но это даже выделяет ее из других.

Он взмахнул палочкой, отменяя Сонные чары и сел в кресло, наблюдая за пробуждением Полумны. Сначала затрепетали ресницы, потом разгладилась морщинка на переносице, потом беззвучно шевельнулись губы и открылись глаза. Взгляд девушки был еще расфокусирован, но юный маг вдруг понял, что для нее за эти двенадцать часов прошел только миг. Она еще там, в пещере. Ее только что ударил морщерогий кизляк и она стукнулась об стену. Отец еще жив и ему надо срочно помочь!

Гарольду стало не по себе. Он смотрел в глаза девушки и чувствовал, как в них вторгается беда. Ее уютный мирок превращается в голую пустыню и она летит по этой пустыне, как легкий клубок перекати–поле.

Он стряхнул с себя это наваждение. Что он тут себе навыдумывал? Мыслей девушки он, как ни странно, не слышит. Может быть, у нее мозг поврежден? Или психический коллапс?

— Папа умер. — Произнесла девушка. Это был не вопрос. Это было утверждение, или попытка объяснить самой себе новую реальность. Она замолчала и устремила взгляд поверх его головы.

— Да. Такое, видишь, несчастье, — пробормотал Гарольд, испытывая острую жалость.

— Не жалей меня, Гарри. У меня голова кружится, когда меня жалеют.

— Мне уйти?

— Нет. Посиди. Только тихонько. Я сейчас с ним разговариваю.

У Гарольда тоже закружилась голова. Совсем не такого разговора он ждал. Всегда она его удивляет. Раньше это раздражало и ему становилось неловко. За нее. А сейчас… как–то… заинтересовало, что ли?

— Он что… отвечает тебе?

— Нет. Он не может. Но он слышит меня. Я знаю. Он беспокоится за меня.

— Как же так получилось с этими… кизляками?

— Это не морщерогие кизляки.

— А кто это?

— Это демоны, сбежавшие из ада…

Много позже Гарольд спрашивал себя, изменилось ли что–нибудь, если бы он прислушался тогда к словам Луны? Он так и не сумел ответить себе на этот вопрос…

Глава 115

Воландеморт обходил ряды своих гвардейцев. Упиванцы получили команду снять маски и теперь встречали пытливый взгляд владыки вытаращенными от избытка усердия глазами. Ну что ж, Мальсибер потрудился на славу. Темный Лорд был доволен. Заклятие Подвластия в сочетании с избирательными чарами Забвения сделали свое дело. Эти три сотни гвардейцев выполнят любой его приказ. Жаль, конечно, чистокровных, но попытавшись предать его, они сами избрали свою судьбу. Нельзя строить новый мир на столь шатком каркасе. Все они годятся лишь на то, чтобы лечь костями в основание высочайшей пирамиды власти, которую он построит, когда покончит с Поттером. А сейчас они начнут сооружать ловушку для щенка. Славную ловушку. Можно сказать — мышеловку!

— Начинай, Мальсибер! К утру в министерстве должно оказаться не менее пяти тысяч магов, сквибов и маглов. Побольше женщин и детей! Мужчин кончайте сразу, чтобы не мешались. Тащите матерей с младенцами и беременных! Заполните ими все коридоры и этажи, которые я показал на плане. Не давать им ни есть, ни пить. Раздайте перья и пергаменты, пусть пишут своим родным, пропускайте к ним сов, но только на отправку писем — доставку не допускать. Пусть жалуются на свое жуткое положение. Казните при них каждый час несколько маглов и обещайте, что так будет со всеми родственниками тех, кто засел в Хогвартсе и других крысиных норах! Залейте все коридоры грязной кровью! Ужас происходящего должен быть предельным. Грамотно расположи бойцов. Твоя задача — заблокировать все входы–выходы, кроме двух тебе уже известных и держаться там насмерть! Отступать по этажам только так, как я тебе показывал. Дать им втянуться на нижние уровни. В отделе Тайн посади всех этих старых мудаков — невыразимцев, и пусть они держат антиаппарационный щит всей мощью министерства. Гвардейцев, которые не прошли твою, хм… обработку, расположи так, чтобы у них не было возможности перебежать на другую сторону? Подсказать?

— Не надо, я понял, сэр.

— Когда я приведу тебе подмогу… не теряйся. Чем больше народу ты поставишь между собой и моими исчадиями, тем больше у тебя шансов дождаться моей помощи и остаться в живых. Ты все понял?

— Да, сэр!

— Я приду, когда все силы Поттера будут уже втянуты в бойню. Сейчас я отправляюсь… недалеко и буду следить оттуда за развитием событий.

— Вас не смогут случайно обнаружить?

— Нет. Там пещеры. Надо точно знать место, чтобы меня найти. Ну а если кто–то наткнется случайно — уже никому и ничего не расскажет. Думай о своей части задачи. Действуй быстро и безжалостно. В этом — ключ к победе!

— Слушаюсь, ваше Темнейшество, — Мальсибер был мрачен, но решителен. Отступать ему некуда, а при таком раскладе — и незачем. Такого ему не простят. Тут даже именем Лорда не прикроешься. Однако, жребий брошен.

— Маски надеть! Ряды сомкнуть! Приготовиться к аппарации по схеме три! Цель — Косой переулок. Начали!

Пробираясь в потемках за зельеваром, Филч проклинал все на свете. Ну зачем им второй выход из подземелья? Одного мало, что ли? Все неймется этим профессорам. Бывшим и настоящим. Заберутся в самые запретные места и сидят сутками. А двери нараспашку. А вдруг студенты залезут? Где их искать потом, я вас спрашиваю? Ведь тот второй выход, чего доброго, открытый стоит, вот и шел бы тем путем обратно, заодно и закрыть бы догадался!

Меж тем они пришли. Снейп пришел. Подвесил в воздухе пергамент с Самопишущим пером, внимательно осмотрелся по сторонам, зачем–то измерил расстояние от входа до каких–то ворот, которые ни к селу, ни к городу торчали посреди пустой площадки, и принялся махать палочкой, что–то бормоча себе под нос.

Сколько раз уже Филч наблюдал за чужим колдовством, сгорая от черной зависти. И почему у него ничего не выходит? Сквиб, говорят. Звучит, как ругательство, а в чем он виноват и чем он хуже этих? Вон, самоучитель купил, целый год тренировался, палочкой махал, а потом Дамблдор увидел — посмеялся. Говорит, этой палочкой только костры разжигать. Со спичками ежели. А он знал? Он ее у Оливандера за целый галеон купил, между прочим! Демонстрационная, говорит директор! Так ведь ДЕМОНстрационная — он и думал, что от какого–то демона осталась. Жалованье за неделю отдал!

Меж тем Снейп трудился, не покладая палочки. Перо истратило все чернила и хотело исчезнуть — но не тут–то было. Не тратя времени, Северус заклинанием превратил его в чертилку и теперь оно в процессе записи тупо процарапывало пергамент почти насквозь. Настроение у зельевара становилось все лучше и лучше. Правда, чему он радуется, для Филча было тайной: «Репагулярный магический переход», понял? Или еще хлеще: «Трансцендентный обратимый прокол римановой складки». Психушка по этому Снейпу плачет. Хоть он и в друзьях у самого Поттера! Хотя надо сказать, что и Поттер этот — с приветом. И всегда был с приветом, гаденыш наглый!