alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 168)
Глава 116
— Неужели ничего нельзя сделать? — Гарри был очень расстроен и не скрывал этого.
— Получается, что ничего. Сейчас должен подойти Снейп — он подробно разбирался с этим вопросом, — Гарольд виновато развел руки.
— Не надо Снейпа. Это вы с ним стали большие друзья, а я его по–прежнему недолюбливаю, — махнул рукой младший. — Ты сам лучше все расскажи.
— Ну, мы сейчас сидим вообще–то в его комнате. Так что сюда он точно придет. И не забывай, что мы оба обязаны ему жизнью! — наставительно сказал Гарольд. Его раздражало совершенно нелогичное упрямство братца в некоторых вопросах. Он лишь чуть–чуть повысил голос, но Гарри сразу ощетинился:
— Тут много кто и кому обязан, почему ты помнишь только о Снейпе?
— Гарри, в тебе сейчас говорит досада, — подала голос Гермиона. Она укоризненно смотрела на своего парня, но при этом выглядела странно довольной.
«Эта поперечная борозда опять чему–то радуется? Теперь–то чему? Она что, боится обвинений в мезальянсе? Дескать, обвинят ее в том, что позарилась на видную партию. А если Гарри не станет членом рода Поттеров по крови — то вроде и нет никакого неравенства положения».
Гермиона, и впрямь, думала о магическом наследовании:
«Взять Люпина — он магический член рода Блэков, а, кроме ренты, прав никаких нет. И дети его тоже не будут даже магическими членами этого рода, если не будет на то последней воли Поттера. Если эти дети вообще у него появятся когда–нибудь. Правда, с Тонкс у них дело идет на лад. Да только Нимфадора здесь, а Люпин в Блэк–мэноре. Сторожит собственность рода. Никогда не думала, что Ремус станет служить комендантом у Гарольда!»
Меж тем старший брат молчал, недовольно рассматривая младшего. При этом внешний вид и биологический возраст нынешнего Гарри его совершенно не смущал. Как–то сразу и безоговорочно определилось и окрепло его главенство над младшим. И он все чаще и чаще ловил себя на мысли, что его раздражает некоторая инфантильность братца. Вроде и ничего особенного, но бесит иногда так, что хочется просто вбить в землю! По самые уши!
— Ладно! — пересилил он себя. — Слушай внимательно. Поттер–мэнор не опознал тебя, потому что в тебе…
— …нет крови рода! Ты это талдычил мне уже десять раз! — раздраженно перебил его Гарри.
— Вот именно! Нет! — Гарольд решил не обращать внимания на подростковое хамство. — Поэтому я могу принять тебя в род только магически. И только в один из родов. Или Поттеров, или Блэков.
— А почему не в оба? — снова перебил его Гарри.
— Есть ограничения. В двух родах можно быть, только если в одном из них ты находишься по крови.
— Почему?
— Гарри, ну это просто, — подала голос Гермиона, — если тебе дали два разных приказа, какой ты будешь выполнять?
— Кто дал? — живо поинтересовался ее возлюбленный.
— Ну, главы родов, — пожала плечами девушка.
— То есть он? — Гарри ткнул пальцем в сторону старшего брата.
Гермиона задумалась.
— Случай со мной — частный, а правило общее. И нарушить его нельзя. Ты можешь выбрать из двух родов, но есть один нюанс, — все еще терпеливо пояснил старший брат.
— Выбрать, — проворчал Гарри.
— Если я назначу тебя магическим членом рода Поттеров, то все пути стать членом рода по крови будут для тебя закрыты.
— Какие еще пути?
— Другие. Именно это и раскопал Снейп. Надо подробно изучить родословную Стилроев и Поттеров, чтобы выяснить наличие общих предков. Если таковые будут найдены, то можно проводить обряд родового признания. Тогда твои права будут признаны полностью.
— Бред какой–то! А в ожидании этого чуда меня не будет признавать даже дом моих родителей?
— Я тебе все рассказал. Тебе надо решить, как поступить.
— Не буду я ничего решать! Раз нельзя, так нельзя! Я буду сам по себе! — гордо заявил Гарри. Гермиона смотрела на него с обожанием.
«В ладоши захлопай, дура!» — неприязненно подумал Гарольд.
— Дело твое. Тогда жди, пока меня убьют! В моем завещании ты указан, как магический наследник Поттеров! — с горечью бросил он брату и поднялся. Гарри устыдился.
— Извини. Я совсем не думал об этом. Я согласен на любой вариант. Я сделаю, как ты скажешь.
— Тогда подождем, — принял решение Гарольд, — в Гринготсе на тебя открыт счет в двести тысяч галеонов. Не бог весть что, но при скромной жизни хватит надолго. Надумаешь жениться — отдельно переговорим. Для мэнора — ты и твои спутники зачарованы, как близкие мне люди. Прислуга в курсе. Вот так!
— Жить можно, — бодро отозвался младший и пошутил, — особенно если скромно.
Братья вздохнули с облегчением. А Гермиона насупилась.
«С этими Поттерами невозможно иметь дело! Ну ведь все сделано было так, чтобы Гарри отказался на ближайшее время от всех этих аристократических штучек. И ведь отказался уже, блин! Но стоило хитрому Гарольду надавить на чувствительные струны и вот, пожалуйста — у нее богатый жених, вхожий в дом самого Избранного!
А так все было здорово. Внешность Стилроя полностью замаскировала Гарри. Никто его не сравнивал с Гарольдом и не считал его двойником: настолько разными они казались. Гарольд худ, жилист, черен. Причем черен не только волосами, а также — частично магией и своими поступками. Очень властен, нетерпелив, непредсказуем и фантастически могуч. А Гарри — не такой. Он совсем другой. Большой сильный молодой мужчина с открытым добродушным лицом. Большие сильные теплые руки. Теплый взгляд. Немножко наивная и неискушенная душа. Все вместе дает просто фантастическое сочетание. И даже ершистость у него какая–то юношеская и немного трогательная. Просто душка!»
Гарольд ласково и снисходительно посмотрел на брата:
«Какой же ты еще ребенок, Гарри! Видно, в спешке я тебя создавал. И хотелось мне любой ценой избежать конфликтов с директором и министром. Это ж как ты в Мунго писать просился — угореть от смеха можно. Да и потом были еще звоночки. Рон тебе кулаком в челюсть метит, а ты стоишь и смотришь на него рот раззявя! А как ты в байку о Хранителе поверил? И ведь привязался ты к нему душой, как к старшему брату! М–м–м… старшему брату. Я сам виноват, конечно. Ладно, авось повзрослеешь. Вот только Гермиона… Уж очень ты ей таким нравишься. Интересно, почему? Хочет быть и женой и мамочкой? А ведь ему это может понравиться! Точно понравится! Это ж такая приманка для сироты! Интересно получается. А я? Я ведь тоже сирота. А мне почему мамочка не нужна? Впрочем, на мне слишком много магии и ответственности, я теперь сам для многих — мамочка. Хотя, если разобраться, что–то вроде этого и у меня есть. Только не мамочка, а папочка. Папочка Северус. Нет, не папочка. Отчим! Точно! Отчим! Злой и справедливый. Холодный и заботливый. Циничный и самоотверженный. Злорадный и снисходительный. Неприятный и необходимый. Я кстати, тоже не подарок. Интересно получается. И почему я раньше об этом не думал?»
— Потому, что я его всегда чувствовал… — Гарольд вскочил, вслушиваясь сам в себя. Глаза его открывались все шире.
— Что случилось, Гарольд? — встревожено спросила Гермиона, озираясь по сторонам. Она не могла понять, куда он смотрит. А он никуда не смотрел. Гарольд вслушивался в звенящую тишину в голове, которая вдруг появилась в том месте, где он всегда чувствовал присутствие зельевара. Чувствовал всегда. Днем и ночью, во сне и наяву. Чувствовал с того самого дня, как в убогом домишке на окраине Лондона Северус Снейп провел магический ритуал для его спасения, стоивший два миллиона галеонов и десятка лет жизни!
— Что–то случилось со Снейпом! Я в подземелье. Гарри, ты со мной! Гермиона, останься с Полумной!
Он призвал палочки и выскочил за дверь. Гарри тут же метнулся за ним. Что–что, а физическая подготовка и реакция у него была на высоте.
Волнение, овладевшее Гарольдом, было столь велико, что лишь пробежав два коридора, он вспомнил о своей способности левитировать.
— «Левиос!»
Стремительно, как птица, огибая углы и шарахающихся студентов, он понесся вперед, не слушая возмущенных окриков Гарри.
Вот и вход в подземелье.
— «Люмос!» «Люмос!» «Люмос максима!»
Яркий свет залил крутую лестницу и пещеру. У входа в нее лежал человек в темной мантии. Сердце Гарольда сжалось от дурных предчувствий. Он подскочил к лежащему и быстро перевернул его лицом вверх. Филч! Мертвый. На лице радостное выражение человека, спешащего принести важную весть. Что здесь произошло? Глаза Гарольда быстро обшарили помещение. Арка на месте. Пусто. Тихо. Никого.
«Что это значит? — лихорадочно соображал Гарольд. — Снейп ушел? Ага. И равнодушно переступил через Филча, лежащего ничком в дверях? Невероятно!»
На лестнице раздались торопливые шаги. Гарри. Молодец, быстро добежал и даже не запыхался.
— Гарри! Тут на входе завхоз мертвый лежит. Позови Помфри и Макгонагал, быстренько.
Убежал. Надо обследовать все внимательно. Начнем по всем правилам:
— «Гоменум ревелио!» — заклинание издало шум, похожий на взмах крыла и затихло без ответа. Больше живых здесь нет. Дальше.
— «Специалис ревелио!» — лиловое сияние вспыхнуло на мгновение в двух местах: у входа в Арку и за куском скалы слева от входа. В этих двух местах остались вещественные следы вершившейся здесь магии. Сначала то, что у Арки:
— «Акцио!» — выверенный хват ловца срабатывает на автомате. Палочка. Волшебная палочка. Волшебная палочка Снейпа. Совсем плохо. Вот это уже по–настоящему страшно. Снейп добровольно с палочкой не расстанется. Никогда. Значит он похищен или… или… Гарольд подошел к Арке, тщательно подавляя в себе желание схватить и откинуть ее полог.