alexz105 – Гарри Поттер и темный блеск (страница 114)

Снейп нарочито вздохнул:

— Анфан террибль! — но не выдержал сам, и обычно мрачное лицо зельевара задрожало от смеха.

Местом допроса был избран кабинет директора школы. Раритетный допросный стул, хранившийся в кладовой Филча, перекочевал на середину комнаты. Подлокотники стульчика были безвкусно декорированы медными цепями. Из сидения торчал добрый десяток наконечников стрел. Гарольд кровожадно предложил посадить Скримджера прямо на них, но после уговоров Макгонагал согласился прикрыть их свежим номером «Пророка». Минерва неодобрительно покачала головой и дополнительно накрыла острия крышкой пресса для свитков. Когда Руфуса водворили на стул, Гарольд взмахом палочки намертво прикрутил цепями к подлокотникам руки преступника.

— Немедленно отвяжите меня, — прошипел Скримджер, — вы не имеете права меня допрашивать!

Для человека с раскрошенными зубами он говорил весьма прилично. Гарольд заткнул ему рот заклинанием и стал прохаживаться по кабинету, где уже сидели Макгонагал, Снейп и Флитвик. Гарольд вызвал еще кое–кого и с минут на минуту ожидал их прибытия. Его взгляд скользил по шкафам и приборам. Все привычно и обычно. Только Феникса не хватает и Распределяющую Шляпу не видно. Омут памяти на месте, и в нем даже что–то мерцает и переливается.

В камине пшикнуло и из него вышел, неловко ковыляя, Аластор Хмури. Лицо его было еще угрюмее, чем всегда. Вслед за ним прибыли Люциус Малфой, Ремус Люпин и Августа Лонгботтом. При появлении бабушки Невилла все вскочили, а прикованный к стулу Скримджер побледнел. Зрелище было колоритным. Могучего вида старуха в длинном зелёном платье с изъеденной молью лисой и в остроконечной шляпе, украшенной чучелом стервятника, прошла по кабинету и милостиво опустилась в кресло, предложенное профессором Флитвиком. Она, прищурившись, посмотрела на прикованного Руфуса и в недоумении дернула плечом так, что со стервятника посыпались остатки перьев. Старуха явно не понимала причины приглашения. Люциус Малфой напротив, понял все очень хорошо. Он с некоторой опаской посмотрел на Августу, потом ищуще — на Поттера и, обреченно вздохнув, сел в дальний угол. Ремус оглядел прикованного мага и вытащил палочку, не отходя далеко. Гарольд одобрительно кивнул ему.

— Мы собрались, — начал Аластор, — чтобы выслушать обвинения против бывшего аврора, бывшего работника министерства, а ныне преподавателя ЗОТИ — профессора Скримджера. Как исполняющий обязанности министра магии, я принял на себя полномочия судьи. Обвинение представляет Попечитель Хогвартса Гарольд Джеймс Поттер. Обвинение поддерживает советник министра Северус Тобиас Снейп. От лица потерпевших присутствует уважаемая Августа Лонгботтом. Свидетелем вызван Люциус Абрахас Малфой. Функции поддержания порядка возложены на командира Эй — Пи — Ремуса Люпина. Остальные присутствуют, как представители магического сообщества, пользующиеся всеобщим уважением и доверием.

Все зашевелились.

Гарольд с удивлением смотрел на Хмури. Аврор продолжал поражать воображение юного мага. Так просто, всего несколькими словами сформулировать то, ради чего они собрались, да еще и распределить роли и расставить акценты. А ведь Аластор знает только, что воспоминание Алисии указывает на виновность Скримджера. Круто. Тебе еще учиться и учиться, сказал себе Гарольд, хорошо, что есть у кого!

Снейп тоже смотрел на Хмури с удивлением. Аластор представил его, как советника министра. Ясно, что это экспромт, но старый аврор ничего не делает случайно. Значит, он действительно так оценивает зельевара, но только при Поттере, а не при себе. Считанные люди могли сказать, что Хмури им доверяет. Снейп не был падок на лесть, но лесть — лести рознь. А это и не лесть вовсе. Это, если разобраться — тяжкий груз ответственности. И отказаться от него он не вправе. Ну, вот и все. Был Свободный Зельевар, да весь вышел, усмехнулся Снейп про себя.

— Вам слово, мистер Поттер.

— Сэр, прошу вас на время слушания просить всех присутствующих убрать свои палочки и не касаться их до окончания.

— Кроме меня, Поттер, — прохрипел Хмури, — я даже сплю с ней. Уберите палочки. Мистер Люпин, прошу контролировать этот вопрос в процессе слушания. Продолжайте, мистер Поттер.

— Сэр, по просьбе моего однокурсника Невилла Лонгботтома я пытаюсь оказать помощь в лечении его родителей, пострадавших от Упивающихся пятнадцать лет назад.

— Паршивец! А бабке не сказал! — гаркнула Августа. В возгласе прозвучало явное одобрение.

— Мне помогал мистер Снейп, — Гарольд с напряжением взглянул на Августу. Старая леди невозмутимо кивнула головой.

— Нам удалось записать воспоминание, которое указывает на прямые связи Руфуса Скримджера с Упивающимися Смертью. Также установлена его вина в доведении четы Лонгботтом до безумия.

Гарольд с опаской посмотрел на Августу. И не зря. Старуха уже стояла с палочкой в руке. Только Люпин, со свойственной ему быстротой движений, успел подскочить к ней и вежливо отвести палочку в сторону от смертельно побледневшего Скримджера.

— Негодяй! Мерзавец! Ничтожество! Ты не стоишь и мизинца Френка и Алисы.

— Это оговор! Я невиновен! Какие могут быть воспоминания у людей, лишенных разума! Их обследовали в Мунго десятки раз. Настоящие специалисты. Даже колдомедик с континента приезжал!

— Вот! Теперь я понимаю! А я все думала тогда, все празднуют, а этот к моим врачей таскает. Думала, помочь хочет. А тут вон что! Он убедиться хотел, что вылечить их и память им вернуть нельзя! Негодяй!

— Надо применить Веритасерум, — воскликнула Макгонагал.

— Для Веритасерума есть срок давности — пять лет. Показания о более ранних событиях считаются недостоверными. Недостоверные ответы может спровоцировать ложная память, — Гарольд был мрачен, но говорил уверенно. — По этой причине и Сириус не мог оправдаться по истечении тринадцати лет.

— Я же говорю, я не виновен! — Руфус воспрял духом.

— Ты виновен, мразь, и я докажу это! — Гарольд сказал негромко, но так, что все замерли в ожидании продолжения.

Глава 83

Лорд сидел на своем обсидиановом троне и задумчиво крутил в пальцах волшебную палочку. На этой неделе его дважды обошли. Сначала Поттер в Малфой–мэноре. Потом Дамблдор со своим Выжигающим заклинанием. Кто мог подумать, что у старика столько магических сил? Кто мог предполагать, что он имеет вторую волшебную палочку, причем защищенную от Экспелиармуса? Такая палочка есть только у него, у Лорда Судеб. И то после того, как Оливандер близко познакомился с профилем Нагайны. Старик тогда совсем поседел и немного сбрендил, зато теперь палочке Лорда Обезоруживающие заклинания не страшны. Впрочем, самая сильная палочка, видимо, у Дамблдора. Отряд, выделенный для поимки старика, погиб полностью. Сгорел. Заживо. Вряд ли его слуги допустили ошибку — Мальсибер тренировал их беспощадно. Все было отработано до автоматизма. Но старик преподнес сюрприз, мгновенно оценил обстановку и беспощадно сжег всех и вся. И магов, и маглов. Моих людей погибло пятьдесят и маглов вонючих еще две сотни. Маглы списали все на аварию своего самолета, а мне на что списывать? Точнее на кого? Нельзя же, чтобы мои слуги боялись старого мудака? Мальсибера трогать нельзя. Старается. Да и нет его вины. Придется сообщить, что эти бойцы направлены для захвата Азкабана. Теперь о Малфой–мэноре. Тут все ясно. Поттер воспользовался властью Главы рода Блэков и заставил Нарциссу повлиять на Драко. А тот сдал Поттеру защиту своего родового гнезда. Ждали одного Драко или Нарциссу, а получили штурмовой отряд авроров. Можно попробовать отбить замок, только непонятно, зачем. И где Сивый с Гойлом? «Пророк» молчит. Убиты или в плену? Сивого живым взять не могли. Оборотня в активной фазе даже я — могу только убить. А вот Гойл? Надо пошевелить Руфуса — пусть узнает. И готовить битву за мэноры. Это самое важное. И все же из двух нынешних врагов — опаснее Дамблдор. Поттера можно убить и чужими руками, а вот хоркруксы выручить будет сложно. Надо снова искать старика. Прошерстить по старым связям, что ли?

— Привет, Рон! Все учишь свою геральдику?

— Не, геральдику я выучил. «Родовое право» читаю. Башка пухнет! Минорат штудирую.

— Братец, да ты никак решил меня главной наследницей сделать?

— Фигу тебе, сестричка! Минорат достается младшему сыну, а не дочери. Тебе только приданое — и айда Малфоев потрошить.

— Фу, как грубо! Где твои манеры, Рон? В большом зале сидишь — мизинцы оттопыриваешь. Всем — здрасте, извините и позвольте. А мне — фигу? По летучим мышкам соскучился, братец?

— Не соскучился. Не надо мышек. Здравствуйте, уважаемая Джиневра, извините за прямоту, но позвольте послать вас к троллю в задницу, так как уже поздно, а мне, видите ли, главу этой хрени дочитать надо.

Брат и сестра покатились со смеху.

— Рон, просила же тебя не называть меня полным именем. Ни к чему это сейчас.

— Да мы вроде одни. Никто не слышит. Ну, как там кошка?

— Ой, умора! Все меня расспрашивает о родителях и о тебе.

— Ну и что ты ей еще рассказала?

— Да так, по мелочам. Главное, чтобы она верила, что я могу на тебя и маму влиять. Придется ведь три раза отпрашиваться у нее. А может — и четыре.

— За три управишься.

— Как у тебя с Драко?

— Нормально. Он меня уже мысленно в свои сквайры записал. И знаешь, рассказывает все интересно. Заслушаешься. Кстати, о тебе расспрашивает. Так, между делом. Я и не сразу сообразил.