AlexanderMay – За гранью вечности (страница 82)

— …А потом они взяли нас за руку и повели в зал!

— Там было полно еды!

— Мы сидели и задавали вопросы Даэвам, а они нам отвечали! — перебивая друг друга, чуть ли не кричали ребята.

— Ну, хватит, хватит, я всё понял, — засмеялся интендант. — И что же они отвечали?

— Там была красивая девушка в фиолетовом платье! Я просто влюбился с первого взгляда! — воскликнул Лекас. — Настолько хороша! Она сказала, что война не будет вечной и когда-нибудь закончится.

Счастливое выражение лица Белиса тут же скрылось за мрачной миной. Глаза потускнели, и воин о чём-то задумался.

— А почему ты ушёл с парада? — спросил Териан.

— Там было много народа, я пошёл посидеть на скамейке под сиреневыми кронами деревьев в тишине и покое, — отговорился интендант. — Подумал о своём, ну и вернулся на корабль ждать вас…

Териан сразу понял, что в Белисе что-то изменилось: то ли он увидел кого-то или что-то, то ли вспомнил о чём-то грустном и неприятном. Но мальчик не стал расспрашивать у него ничего — если захочет, сам расскажет.

Путь обратно казался не столь долгим, каким по ощущениям была дорога в столицу, теперь с нетерпением ждать прибытия было не надо — впереди детей ждала их родная академия.

По прибытию юный Териан хотел отправиться в Фоэту навестить родителей. Он предупредил об этом Белиса, тот сказал, что с радостью отвезёт его на родные земли. Мальчик хорошо помнил, что у его лучшего друга — Лекаса нет близких, и он решил позвать его с собой — Териан был уверен, что Истрат и Мирен с радостью примут гостя.

Когда Санктум остановился у берегов острова и все пассажиры покинули судно, Териан и Лекас сидели в своей каюте — возвращаться в академию за вещами нужды не было, всё необходимое было при них. Белис сообщил капитану, куда теперь они направляются, и тот стал готовить корабль к новому путешествию.

Фоэта встретила гостей привычным солнечным днём. На море был почти штиль, поэтому корабль медленно плыл усилиями матросов.

— Земля близко! Сушить вёсла, поднять гроты — повеяло ветерком с запада, слава Айону! — скомандовал рулевой.

Когда корабль причалил, был самый разгар дня. В жару все сидели дома, и порт пустовал, поэтому никто не видел, как судно пришвартовалось и высадило двух пассажиров. У мальчиков не было с собой много вещей, только самое необходимое, ведь гостить в «крае солнца» они будут лишь неделю.

Для Териана всё здесь было привычно, будто только вчера он покинул дом. Для Лекаса же и природа, и быт Фоэты были совершенно новыми. Поначалу он чувствовал себя некомфортно в такой жаре и духоте, но вскоре привык. Тем более, здесь он был не один, а с лучшим другом. Мальчики зашли в прохладный портовый дом и за пару монет наняли у смотрителя повозку. Кучер, который явно был не рад гостям в столь жаркий час, неохотно погрузил багаж и, заняв своё место, повёз детей к городу. Териану была знакома эта дорога: сначала равнины, потом холмы и леса. Через пару часов экипаж въехал в черту города — крепостные ворота были всегда открыты.

Териан смотрел в окошко, и его сердце затеребило и сжалось — всю свою жизнь он гулял по этим улицам, смотрел на эти дома. На него нахлынули воспоминания, пусть его и не было всего несколько месяцев. Мальчику так захотелось побежать по дороге самому, чтобы поскорее обнять родителей, но он сдержался.

Повозка медленно проглатывала дом за домом, улицу за улицей. Вот и родной храм его отца пробежал мимо. Через минуту экипаж встал, как вкопанный.

— Приехали, — промычал кучер.

Мальчики спрыгнули со своих мест. Териан облегчённо вздохнул — он узнал дворик и свой дом. Извозчик бросил сумки детей на землю и, фыркнув подобно своим лошадям, умчался прочь. Териан поспешил подняться на крыльцо и начал стучать в дверь так, будто за ней скрывалось главное сокровище всего мира. Минуты полторы мальчик тарабанил в деревяшку, пока замок осторожно не провернулся. Ребёнок отбежал на два шага назад и принял важную позу. Дверь со скрипом отворилась, и за порогом появилось лицо матери. Териан уже не мог стоять на месте, он плюнул на всё, что планировал заранее, и ринулся к женщине, чтобы обнять её. Мирен немного испугалась, но буквально через мгновение закричала:

— Сынок!

Истрат сидел наверху. Но, когда он услышал голос жены, тут же дёрнулся с места и побежал вниз, где увидел эту картину. На душе священника мгновенно полегчало. Он лишь произнёс:

— Териан… Наконец-то… Слава Айону…

Весь день семья в полном составе провела дома. Истрат и Мирен с радостью приняли Лекаса как родного. За обедом ребята рассказали о своих приключениях, о том, как побывали в столице, видели Даэвов и Леди Сиэль — да много о чём: им было, что рассказать.

Териан больше не обижался на отца и попросил у него прощения за свои слова перед отъездом. Теперь-то мальчик понял, что движило им. Сын был очень благодарен Истрату за то, что он настоял на очень жёстком, но мудром решении. За эти полгода академия действительно изменила ребёнка — он стал умнее, взрослее. Отец видел изменения в поведении сына, и они ему нравились. Теперь он по-настоящему гордился своим чадом. Возможно, его будущее будет даже лучше, чем предполагал Истрат. Хотя, с другой стороны, что может быть лучше статуса Верховного жреца? Только какие-нибудь военные звания… генералы всякие, военачальники. Ну, и, конечно, выше всего этого стоит Перерождение. Но, как говорится, это голубая мечта.

Следующим днём родители поводили мальчиков по городку — вроде ничего нового для Териана не было: те же люди, та же спокойная атмосфера, такая же медленная и безмятежная жизнь. Лекас удивлялся быту жителей — в их действиях не было никакой спешки. Это было легко объяснимо — Фоэта находилась далеко от войны, здесь не было причин бояться за то, наступит ли завтра или нет. Не то, что Теобомос — родина мальчика. Там вот уже несколько лет разгорались битвы между людьми и проклятыми ящерами. Жители старались подолгу не покидать свои дома, чтобы не показаться на глаза чешуекожим разведчикам, иногда шнырявшим по селениям в поисках жертв.

В Фоэте Лекасу понравилось. Он сказал, что после окончания академии с радостью согласился бы здесь жить. Вот только отомстит балаурам за смерть родных — и сразу сюда. Такие слова пугали Истрата. Он понимал, чем может закончиться это стремление к битвам, но говорить мужчина ничего не стал.

За эту неделю дети успели побывать везде, где было, что посмотреть: на берегу, на хлебных полях, в лесу, таком знакомом для Териана. Но всё равно настало время прощаться — дни пролетели, словно минуты. Истрат и Мирен проводили ребят до порта. Вновь тягость расставания, пусть и менее скорбная. Ведь через полгода родители снова увидятся со своим чадом. Пусть их встреча будет и недолгой, но счастливой.

Белис на этот раз сам подошёл к мальчикам и поздоровался со священником и его женой. Снова слёзы, снова обещания писать. Интендант втайне от детей обещал Мирен не спускать с них глаз. Она поблагодарила мужчину, и он, как и полгода назад, обнял за плечо Териана и повёл его по трапу на борт «Санктума». Другой рукой он обнял Лекаса, для которого это приключение тоже пришлось по душе.

Судно отплыло, наполнив свои паруса свежим утренним ветром, и Фоэта ушла вдаль. На берегу стояли Истрат и Мирен и провожали рукой корабль, пока тот не скрылся за туманной пеленой, вечно стоящей над морем.

========== Часть 3. Глава 7. ==========

Комментарий к Часть 3. Глава 7.

Отредактировано.

На следующий день.

Элизиум.

Даймон в окружении нескольких стражей Ордена Миразента спускался вниз по тёмной лестнице куда-то в глубины подземелий. Здесь, прямо под Площадью Святых было что-то вроде темницы, скрытой от посторонних глаз. Не сказать, что камер было много, — катакомбы были вырыты, скорее, из-за того, что любой город, будь то даже величественный и прекрасный Элизиум, должен был иметь тюрьму.

Снизу шёл тёплый свет.

«Факелы», — догадался элийский бессмертный.

После лестницы Даэва ждало небольшое помещение, напоминавшее затхлые руины древнего замка. По углам были огорожены толстой решёткой четыре камеры. Около одной из них стояли несколько воинов Миразента с факелами в руках. В центре ожидал Даймона сам правитель Элизиума.

— Добро пожаловать в Храм Музыки, — вежливо поприветствовал Даэва Фаметес ан Ривен.

Воин удивился и с издёвкой переспросил:

— Храм Музыки? Для забавы назвали катакомбы храмом?

— Нет, Даймон, — серьёзно ответил военачальник. — Мы в руинах древнего Элизиума, построенного Леди Сиэль до великого Катаклизма. На этом самом месте располагался известный Храм Музыки. А, если верить рукописям, то где-то рядом должно быть и святилище.

— Мило, — воин посмотрел по сторонам. — И Вы оборудовали его под тюрьму?

— Ну хоть польза есть, согласитесь, — пожал плечами юный император.

Даймон оценил ответ, как «рациональный».

— Кого Вы здесь прячете? — спросил он.

— Обычно никого. Но сегодня… — Фаметес отошёл в сторону, чтобы позволить Даэву приблизиться к камере. Свет от факелов осветил темницу, и бессмертный смог разглядеть лицо секретаря Фараниса из Цитадели Тэминона.

Воин выхватил факел у стражника и вбежал в камеру. Он наклонился над сидевшим в углу мужчиной. Его вид был жалок: столько гематом и резаных ран можно было увидеть разве что на синем трупе.