AlexanderMay – За гранью вечности (страница 80)

— Мы в святых землях Айона, дамы и господа! — воскликнул Белис и тут же умолк — «дамы» на корабле не было ни одной. Даже кок на судне был мужчиной.

Народ переглянулся и стих. Между тем воин продолжил:

— Этот барьер питает сила Эфира, исходящего из самой Башни. Присмотритесь, ребята. Он пульсирует, — мужчина снова заулыбался. — Все заметили?

Поначалу никакой «пульсации» не было видно, но если всмотреться внимательней, модно было разглядеть, как с полюсов Атреи — так называли основания Башни — по барьеру, как по ровной и спокойной водной глади, расползались белого цвета волны и тянулись к экватору. Они были едва заметны, но различимы. Нет, не сам щит гулял из стороны в сторону, как поверхность воды при слабом ветре, — он был неподвижным и идеально плоским. Казалось, что внутри него растекалась и пульсировала какая-то энергия. Это были даже не волны, а, скорее, почти прозрачные движущиеся полосы белого цвета, но эффект создавался невероятный. Вкупе с расплывчатым серебристым свечением и едва видимыми днём полосками на небе из пронизывающих барьер Эфирных потоков это выглядело, как настоящее чудо. Дети восторженно вздыхали и стояли не двигаясь, разинув рот и уставившись в небо.

— Он что, живой? — донёсся чей-то голос из толпы.

— Да, друзья мои… Эфир даёт жизнь, а раз барьер — Эфирный, то жизнь в нём тоже присутствует, — ласково и с некоторым восхищением перед таким чудом проговорил Белис.

Дети сочли это логичным, но поверить в то, что некая магическая субстанция, пусть и такая величественная, может жить, было трудно. Ещё несколько минут ушло на то, чтобы заставить себя оторвать взгляд от медленно удаляющегося «живого» щита, надёжно оберегающего сердце Атреи — Башню Вечности.

Толпа ребят потихоньку стала расходиться обратно по каютам. Но Териан не пошёл со всеми. Он постоял около борта, а затем подошёл к Белису и скромно заговорил:

— Здесь даже дышится проще… — он прислонился спиной к мачте и посмотрел на мужчину.

— Да… Эти земли благословлены, — глаза воина были устремлены на Башню, кажущуюся столь близкой. — Здесь никогда не будет войны… Айон не допустит…

— Но почему же Он допустил войну там? — мальчик указал пальцем в сторону барьера. — Разве по ту сторону живут другие люди?

— Нет, мой друг. Просто Он хочет, чтобы мы были сильными, — Белис каменным взором глянул на Териана. — И я верю, что у нас это получится.

Уверенность в словах мужчины передалась и ребёнку. Но сердце мальчика ныло — что-то не давало ему покоя. Ведь несправедливо было позволить одной расе быть сильнее другой. Чтобы все жили в мире, надо было сделать всех равными и перед друг другом, и перед Айоном — так рассуждал юный Териан. Тогда у многих существ не возникло бы чувство презрения и гордости. А теперь, когда правит миром грубая сила и жестокость, сложно остановить кровопролитие и очистить души яростных захватчиков от ненависти.

Вдруг Териан остановил себя на мысли о том, что Айон тоже виноват в случившемся. Мальчик испугался таких выводов и в тот же миг постарался забыть о том, о чём думал.

«Хоть бы Всевышний не услышал моих мыслей, — пролетело в голове у мальчика. — О, Айон, Великий Творец, прости мою душу…» — уже взмолился он.

Айон слышал всё. Всевидящее Око ни на миг не прекращало наблюдать за своими детьми.

Юный Териан вскоре покинул палубу. Ещё несколько часов корабль под флагом академии Санктума плыл по тёплым водам в сторону столицы.

Глубокой ночью на горизонте показались огни Сиэлы. Пассажиры ещё спали, и их решили не будить заранее. Судно тихо подобралось к порту и также тихо остановилось у причала. Трап был оперативно спущен. Санктум, погасив бортовые фонари, ожидал разрешения на высадку. Через какое-то время по деревянному мостику зашагал стражник, полностью обмундированный в боевые доспехи: не было видно ни лица, ни даже кончиков пальцев — всё тело было покрыто стальной броней. На его груди красовался герб легиона стражей города. С макушки шлема свисал вниз до самой спины длинный конский хвост. За поясом болтались пустые ножны — меч был крепко сжат в правой руке. В левой руке он держал факел и освещал им себе путь.

Команда быстро собралась в шеренгу перед патрульным. Страж важно походил перед матросами, словно красуясь, и затем, резко остановившись, громко выкрикнул в толпу:

— Кто капитан корабля?

Мужчина в полосатой рубахе и шляпе сделал шаг вперёд.

— Я капитан.

Страж убрал меч в ножны и протянул руку.

— Документы о прибытии в порт Сиэлы.

Капитан достал из кармана рубахи сложенный вдвое листок бумаги. Патрульный выхватил его, развернул и, подсвечивая факелом, начал читать текст документа. Внизу была подпись военачальника Санктума и красная печать — это означало, что с бумагами всё в порядке. Воин сложил лист и убрал куда-то в латы, после чего он снова воскликнул:

— Начальник экспедиции.

С задних рядов послышался голос:

— Это не экспедиция…

Матросы расступились, и к стражнику вышел человек в золотых доспехах без шлема, который с утра руководил сборами.

— …Первокурсники Санктума прибыли на торжества в честь Дня Доблести. Какие-то проблемы, боец?

Патрульный увидел на его груди жёлтую нашивку — перед ним стоял генерал. Тон стража тут же сменился на более покорный и тихий.

— Никаких проблем, генерал. Стандартная процедура, — воин прислонил указательный и средний палец правой руки к брови — это означало отдать честь. Высокопоставленный офицер просто кивнул в ответ.

— Начинайте высадку в семь утра, — продолжил страж. — С прибытием в порт Сиэлы, господа, — на этих словах он развернулся на месте и покинул корабль, шагая по деревянному трапу так же громко и важно.

Мужчина в золотой броне лишь ухмыльнулся и скрылся в темноте палубы Санктума. Капитаном был отдан приказ отдыхать до семи часов, и радостные матросы почти бегом отправились его исполнять.

Утром как всегда по звону колокола всех собрали на верхней палубе. Генерал ещё раз предупредил о поведении и сказал детям разбиться на пары, после чего спуститься по трапу и остановиться у начала пирса. Ребята все без исключения просто трепетали от предвкушения того, как пошагают по лучезарным улочкам столицы и увидят, наконец, лучших воинов Атреи и самих Служителей Вечности.

Когда колонна студентов выстроилась, во главе её встал генерал и по команде: «Вперёд!» — повёл за собой небольшое войско двенадцатилетних детишек. Сзади шли учителя. В самом конце плёлся Белис — старому воину разрешили вновь увидеть парад в Сиэле. Териан с Лекасом, незаметно обогнав толпу, шли вместе в первых рядах. Процессия двигалась по мостовой порта и вскоре завернула за угол, войдя в город. Генерал специально сбавил шаг, чтобы ученики могли вдоволь насладиться видом.

Впереди тянулась длинная широкая аллея, по краям которой росли причудливые деревья с разноцветными листьями, казалось, всех цветов радуги. Между дорожками были высажены кустарники с розовыми и фиолетовыми стебельками. Вдоль стояли длинные скамейки, а по бокам от них будто росли из орнаментной плитки аллеи фонари в виде букетов цветов. Здания Сиэлы более напоминали дворцы: огромные арочные окна, массивные балконы, широкие подъезды, и кругом зелень, зелень, зелень. В конце улицы возвышался столичный храм, по форме более напоминающий ансамбль из органных труб, только в светлом, почти белом цвете. Возле него расположилась огромная круглая площадь с причудливыми фонтанами в центре в форме различных музыкальных инструментов: скрипок, арф и тому подобного. На площади и должно было проходить главное торжество. Вокруг были выставлены легионы стражей, чтобы зеваки и приглашённые зрители не мешали проведению парада. Колонна студентов подошла к площади, где уже собралось полно народа. Генерал вежливо попросил толпу немного раздвинуться, чтобы пропустить детей поближе. В итоге те ребята, кто оказались впереди, протиснулись между легионерами и могли видеть всё, что происходило на площади. Город замер в ожидании.

Вдруг из храма послышались звуки оркестра, и из распахнутых врат верхом на белых лошадях выехали несколько всадников в парадном обмундировании и стали ездить по кругу, осматривая гостей. Сделав несколько кругов, они, помахав толпе, снова скрылись в храме. Представление началось.

Под торжественные марши и овации зрителей на площади стали появляться легионы во главе со своими лидерами. У каждого легиона были свои уникальные доспехи и плащи за спиной. Легаты произносили несколько слов, а затем после почётного круга строили бойцов в несколько шеренг у края площади. Следующий легион становился рядом и так далее. В итоге получалось, что отряды выстраивались на площади по кругу. Первый и последний легион становились около ворот храма.

Затем музыка стихла, и все бойцы синхронно присели на колено, склонив головы. Сейчас должны были появиться Даэвы. Ровным рядом, держась за руки, из дверей храма вышли с два десятка человек, одетые не в доспехи, а в вечерние и парадные костюмы и платья — среди них были и девушки. Они подняли руки и поклонились зрителям. После этого под громкие аплодисменты они разошлись и встали напротив каждого легиона лицом к бойцам. Спустя несколько секунд за их спинами откуда ни возьмись появились огромные белоснежные крылья, как у птиц, только в сто раз больше и красивей. Вся толпа разом ахнула и через мгновенье завопила ещё громче и радостней. Крылья выглядели очень массивно — в размахе одно крыло достигало метров пяти-шести, а то и больше. Непонятно, как столь хрупкие с виду девушки могли удержать такой груз. Даэвы расправили перья ещё гуще и подвигали ими из стороны в сторону, чтобы сильнее раззадорить зрителей. Накрасовавшись, они сложили их за спиной.