AlexanderMay – За гранью вечности (страница 69)

Через минуту послышался звук замка. У порога, не шевелясь, стоял подросток с опущенной вниз головой. Отец сердито глянул на сына и грозно промолвил:

— Как это понимать?

В ответ — тишина.

— Смотри на меня, когда я с тобой говорю, — голос отца стал громче.

Истрат поднял двумя пальцами голову Териана. Глаза ребёнка были грустными и пустыми. Жрец убрал русую челку со щеки сына и обнаружил большой кровоточащий порез от виска до губы. Мальчик отстранил руку отца и отвернулся.

— Откуда это? — ровным тихим голосом спросил он.

— С дерева упал… — слегка дрожащим голосом произнёс Териан.

— Не ври мне! От падений не остаётся таких шрамов.

— Я…

— Кто это был?

— …

— Кто? Отвечай!

— Говорю же, упал с дерева! — на глазах мальчика появились мелкие слезинки.

— Не ври отцу, Териан! Я знаю, что это сделал один из них! Отвечай, кто?!

— Нет, это я сам!

Истрат развернулся и закрыл изнутри дверь.

— В таком случае, ты больше отсюда не выйдешь, — самым серьёзным тоном пробормотал священник.

— Отец…

— Пока я не скажу, не выйдешь! — он пригрозил пальцем.

Истрат зашагал по комнате туда-сюда. Шаги были ровными и тяжёлыми. Мужчина дышал медленно, в такт ходьбе. В помещении повисла смертная тишина. Она нарушалась лишь размеренными шагами отца и тихим сопением мальчика. Спустя долгие минуты гнетущего напряжения, жрец тихо спросил:

— Почему ты не желаешь избрать мой путь? — он заглянул сыну в глаза. — Отчего не пойдёшь по моим стопам?

Взгляд Териана был печальным. Он опустил голову и промычал что-то невнятное. Между тем, Истрат продолжал:

— Разве плохо быть священником? Это очень почётная профессия, ты же знаешь. Служба Айону ценится в эти тяжёлые времена. Ты должен благодарить Всевышнего за то, что Он даёт тебе шанс стать Его служителем… Тем более, здесь, в Фоэте, вдали от войны и крови.

В помещении вновь повисла пауза.

— Папа, я очень благодарен и тебе, и Айону, но… — Териан запнулся. — Мне не интересно это…

Брови отца тут же нахмурились.

— И что же тебе «интересно»? — голос жреца был как никогда строг и низок.

— Я люблю природу, наши озёра, наши леса, наши поля…Мне хочется быть здесь, среди этой красоты. И я не против…

— Погубить свою жизнь? — перебил его отец.

— Нет! Почему ты так говоришь? — из уст мальчика это звучало, как отчаяние.

— Потому что, Териан, я желаю тебе лучшего, — он опустился на колено и заглянул сыну в глаза. — На что тебе сдались эти искатели, балаур их дери?..

Жрец остановился. Священнику не подобает ругаться, но иногда обстоятельства и эмоции сами вынуждают нарушить сей завет.

— Пойми же, сынок, если станешь таким, как они, твоя жизнь пойдёт фогусу под хвост! — отец почти умолял. — Ты до конца дней будешь заниматься никчёмными вещами вместо того, чтобы приносить пользу Атрее!

— Они приносят пользу… убивают волков, добывают травы…

— Это и ломаной монеты не стоит. Волки сами не нападают на деревни, это следопыты охотятся за их шкурами под предлогом опасности. А потом с чистой совестью продают на рынке содранную с бедных зверей кожу и всякие там корешки с листочками за бешеные деньги! А для чего? Чтобы пропить их все тем же вечером! Ты этого хочешь? Таким ты видишь свое будущее?!

— Но они хорошие, я знаю. Они ещё никого не обидели, пока я ходил с ними!

— И как часто ты ходил?

— Ну-у… — голос мальчика стал тише. Немного ссутулившись, парень пристыженно ответил. — Раза два в неделю…

— Чудесно! — Истрат раскинул руки в стороны и вновь забродил по комнате. — Я с матерью, значит, сижу, волнуюсь, места себе не нахожу… а ты гуляешь с этими выродками? Всё, пора с этим кончать…

— Пап…

— Я сказал, хватит с тебя прогулок! С этого дня ты не выходишь из дома, ясно? Если я узнаю, что ты снова сбежал, в сей же час отправлю тебя в военную академию! И то будет больше пользы! Может, уму-разуму научат…

— Военную академию? — Териан округлил взгляд. — Зачем мне туда?..

— Чтобы учиться! Вырастешь, станешь офицером. Будешь защищать людей и Атрею, если ты так этого жаждешь.

— Но я не хочу! Я хочу остаться здесь! — захныкал ребёнок.

— Или будешь тут, дома, изучать дело священника. Получишь титул, станешь уважаемым человеком…

— Мне не надо этого! — закричал Териан.

— …Выбирай. Другого выхода у тебя нет. Или стать воином с шансом увековечить себя, обретя Перерождение, или же — священником, как я, мой отец и мой дед.

Истрат подошёл к окну и с размаху ударил локтем по ручке рамы. Затем он схватил покосившуюся деревяшку руками и начал рывками выдёргивать её из окна. С треском ручка поддалась. Мужчина положил её на подоконник, давая понять, что через окно мальчику теперь не сбежать. Священник громко зашагал к двери, отпёр её и остановился в проёме.

— Посиди тут и подумай, — произнёс он и захлопнул дверь. Снаружи послышался скрежет замка. Мальчик оказался взаперти. Он сел на кровать и, сжав кулаки, заплакал от обиды.

Истрат выдохнул и спустился по лестнице на первый этаж. В прихожей он встретил только что пришедшую жену.

— Ты где была? — спросил мужчина. Его голос был строже обычного, и Мирен сразу это заметила — не зря они прожили вместе столько лет.

— У Ханны. Помнишь, она просила к ней зайти?

— Угу, ну и как? — муж забегал глазами по дому.

— Дорогой, что случилось? Ты сегодня какой-то… не такой, — жена заподозрила, что дело в Териане. — Где Териан?

— Наверху, он заперт. Сегодня он снова бегал в лес с этим отрепьем…

— Айон Всемогущий! Он в порядке? — мать схватила мужа за плечи. — Как ты узнал?

— В порядке. Когда я возвращался домой, увидел, как наш сын забирается в своё окно.

Мирен заохала и побежала наверх к мальчику. Мужчина остановил её:

— Стой, он наказан. Пусть подумает кое-о-чём.

Жена замерла и посмотрела на мужа — он был подавлен. Истрат подошёл к двери и распахнул её.

— Куда ты опять собрался?

— В таверну, я не могу больше ждать.

Истрат достал из старого комода припрятанный мешочек с монетами. Если Альфи откажется говорить прямо, звон золота развяжет ему язык.

— Присмотри за ним, но не выпускай! — с этими словами священник покинул дом и направился по невыносимой жаре обратно в трактир, чтобы немедля всё расспросить у хозяина.

Жрец шагал под палящим солнцем — дышать горячим сухим воздухом было трудно, но он почти не замечал этого. Подойдя к таверне, Истрат остановился и стал наблюдать за происходящим. Чудом не сломав дверь, на улицу вывалилась пьяная троица искателей. Они, злобно кряхтя, поднялись на ноги и, заметив Истрата, заковыляли к нему. Истрат нахмурился и выпрямил спину, ожидая неприятной беседы.