AlexanderMay – За гранью вечности (страница 42)

— Он скрывался, причём довольно умело: не вступал в легионы, жил вдали от крупных деревень, да и информация о его Перерождении утеряна. Он — как призрак: существует вот уже сотни лет, но о нём никто не знает.

— Если ты прав, — начал рассуждать Исагир. — То зачем по прошествии стольких веков он вступил ко мне в легион? Он же понимал, что появятся вопросы.

— Может, одиночество надоело, — с лёгкой ухмылкой произнёс Слутгельмир и снова отвернулся от воина. — А может, захотел умереть…

— О чём ты?

— А ты посуди сам: столько лет никчёмной жизни Даэва, а потом он вдруг попадает в один из лучших легионов и совершает предательство родины… Живёт незаметно, а потом так резко даёт о себе знать. Для меня — всё ясно. Он хочет, чтобы его поймали… и развоплотили…

— Он сбегал, когда понимал, что за ним следят Тени! — возразил легат.

— Делал вид, притворялся, — устало вымолвил Судья. — Исагир, ты отрицаешь очевидное. Мне остаётся лишь пойти у него на поводу и исполнить свой долг…

— Постой… — мужчина перебил его. — Коли так, ему нет смысла возвращаться за девчонкой.

— О-о-оу, — недовольно протянул глава Храма Правосудия. — Вот об этом я и говорил, когда начинал разговор! Он играет свою игру и хочет, чтобы мы в неё поверили. Конечно, он вернётся!

— Хм… Умно, но что-то слабо верится, — оценил Даэв. — Лишь Асфель знает истину…

— Асфель здесь ни при чём… Попробуй представить себя на его месте, и всё станет ясно.

— Значит, ты хочешь убить его… навсегда? — прошипел он.

— Да, — гордо воскликнул Слутгельмир. — Оставить в Матрикуле дату его смерти… Поможешь мне? — он вскинул бровь и повернул голову к воину.

— Если ты говоришь правду, то можешь рассчитывать на меня, — сухо ответил бессмертный. — Игры с предательствами мне самому надоели.

— Отлично, — Судья хлопнул в ладоши. — Теперь поспеши вернуться в Астерию. А то тебя, наверное, уже хватились. Намекни Териану про то, что я ищу его, и про девку. Я уверен, это входит в его планы, — он ехидно улыбнулся.

Исагир глянул исподлобья на лыбящуюся физиономию Слутгельмира и молча вышел из помещения.

«Какой хитрец, — размышлял про себя Даэв. — А я-то не догадался, что ты — самоубийца. Восемьсот лет… почётный срок. Не знаю ни одного крылатого старше четырёх сотен. А с виду и не скажешь, что тебе… почти тысяча. И на девку тебе было плевать… Спасал, зная, что её поймают. Как же цинично! Лицемерный ублюдок… Ну, ничего! Скоро твоему веселью придёт конец!»

Легата выпустили из Подземной тюрьмы Пандемониума и он направился до ближайшего разлома в Бездну. Он находился в Альтгарде — ещё одной асмодианской провинции. А из Цитадели Фримума, неприступного оплота асмодиан в Арэшурате и места, куда ведут все разломы Бездны на северной половине Атреи, — через другого привратника до крепости Астерии.

Эви попыталась уснуть — после нескольких часов раздумий и самотерзаний она всё-таки провалилась в мир грёз. Сказались усталость и стресс. Свадьба и похищение… столько пережить за сутки… Знала ли тогда юная девушка, что это только начало её длинного, переполненного приключениями, пути?

***

В Арэшурате, наконец-то, всё стихло. Ненадолго, естественно, но всё же… Не лилась больше кровь в таких больших масштабах. Элийцы по указанию Фаметеса из династии ан Ривенов перебросили дополнительные силы в принадлежащие им крепость Кротан на верхнем уровне и западную крепость Сиэли на нижнем. Занялись южане конкретно обороной. Сил для защиты должно было хватить, но для штурма, например, восточной крепости Сиэли, легионов необходимо раза в полтора больше. А брать их было неоткуда — на мобилизацию и подготовку резервов уйдут недели, а столько времени у командования не было. И так последние силы вводили в бой.

Пока элийцы занимались пополнением своей армии, асмодиане и балауры уже облизывались на их аванпосты. Но, что удивительно, ни те, ни другие пока не нападали. Асмодиане всё ещё перебрасывали войска ближе к элийской Цитадели Тэминона — аналогичному оплоту их расы в Бездне. А балауры продолжали кружить на своих летающих десантных кораблях — Дерадиконах по всему Арэшурату. Правда, странно, что так долго драканы ни на кого не нападали. Стало быть, чего-то ждали.

Бездне нужна была передышка. Пусть, временная, но такая важная! И люди, и Даэвы, и, надо полагать, ящеры устали от бесконечной битвы за каждый безжизненный парящий островок. Но таков мир — война прочно впечаталась в книгу истории Атреи. Населяющие её создания уже не помнили таких слов, как «спокойствие», «тишина», «мир» в известном смысле. Все мечтали, наконец, задышать полной грудью и радостно сообщить своим друзьям, что смерти больше нет… Но пока до этого было далеко. Конечно, война когда-нибудь закончится. Таково уж правило жизни: что имеет начало, имеет конец; всегда есть победитель и проигравший.

***

На следующий день.

Был вечер. Слутгельмир как обычно возвращался домой из Храма Правосудия. Жил он неподалёку здесь же — в Пандемониуме в тихом районе Анхейла. Как и подобает Верховному Судье, дом его был похож на настоящий дворец. Три этажа, двенадцать балконов, восемь спален, три гостиные, два зала для совещаний и куча других помещений — усадьбе Слутгельмира мог позавидовать даже военачальник какого-нибудь Белуслана. Естественно, поместье охранялось, словно зеница ока. Казалось, что стражников внутри дома больше, чем горожан в полдень на рынке: у каждой комнаты стояли по два воина в тяжёлых латных доспехах, по многочисленным коридорам туда-сюда шныряли патрульные — не дом, а казарма! Жили аканы действительно в казарме под усадьбой. Коек там было на целый легион — видимо, хозяин очень волновался за свою жизнь.

Слутгельмир жил один. У него не было ни жены, ни родителей, ни детей, ни даже дальних родственников. Всех, как это ни прискорбно, забрала смерть. Причём иногда — довольно странным образом. Как ни странно, Верховный Судья не был Даэвом. Он и его отец были смертными (титул главы Храма Правосудия передавался по наследству), в отличие от, к примеру, его деда.

Мужчина вошёл в ворота, прошёл через ухоженный сад, усеянный охраной и, миновав тяжёлые металлические двери, попал в дом. Внутри всё было довольно строго и по-спартански: никаких вычурных аксессуаров, статуэток и побрякушек — только та мебель, которая может понадобиться. Покои Судьи располагались на третьем этаже. Туда вела каменная винтовая лестница в конце длинного коридора. Двери спальни тоже были металлическими, а стены, естественно, обшиты металлом и слоем пористого материала — для шумоизоляции. Стража покорно открыла проход для хозяина и сразу же сомкнула створки дверей обратно — безопасность, как говорится, превыше всего.

Внутри было темно. Очень темно. Слутгельмир знал, где находится подсвечник и с лёгкостью схватил его с полки левой рукой. Правой — он по очереди приложил к свечам какую-то палочку, и они в тот же миг загорелись. Тусклый свет расстелился по просторной комнате. Но кроме привычного запаха смолы и воска тонкий природный нюх асмодианина смог учуять ещё кое-что. Точнее, кое-кого. Слутгельмиру хватило и секунды, чтобы понять, откуда и чей это запах. Он поставил подсвечник обратно и медленно подошёл к окну, забормотав:

— В Храм ты являться не любишь, я прав?

Из тёмного угла комнаты, где располагались письменный стол и кресло Судьи, донёсся мягкий, но строгий низкий голос:

— Не особо.

Незнакомец встал и, отбивая стуки, пошагал к хозяину. Слутгельмир развернулся ему навстречу и гордо промолвил:

— Как ты сюда пробрался? Хотя нет, это неважно. Знаешь, я рассчитывал, что ты явишься прямо в тюрьму.

— Не всё так просто… — из темноты засияли яркие переливающиеся сотнями расплавленных кристаллов зелёные глаза. — Нужно поговорить.

— Хм, — Судья прислонил ладонь к подбородку. — Неужто ты раскусил Исагира?

— Легко. Он никогда не умел врать, особенно мне в лицо, — голос был монотонным, словно говорил не живой человек, а привидение.

— Ладно, давай поговорим, — вздохнул Слутгельмир и торопливо подошёл к столу, чтобы зажечь ещё светильников. — Нехорошо беседовать, не видя лиц друг друга.

В комнате стало ярче. Теперь можно было разглядеть эмоции собеседника. Но, как и всегда, физиономия Териана Лекаса не выдавала чувств. Лицо было каменным, глаза — сощуренными и уставшими.

— Знаешь, Териан, — хозяин важно занял место в кресле. — Я, кажется, раскусил твой план.

— Неужели? Я думал, ты поймёшь всё раньше, — Даэв присел на край стола и сложил руки на груди.

— А ведь хитро! Ты знал, что я не забуду ту дерзость во время беседы о пленниках. Догадался, что я не потерплю отказа и начну следить за тобой…

— Мне нужно было убедиться, что ты меня запомнил, — полоска глаз на лице Териана сузилась сильнее.

— Начальника тюрьмы Келькмароса тоже ты убил — мы нашли доказательства.

— Конечно, — его тон нисколько не изменился. — Я специально оставил улики.

— Но последней каплей было спасение тех двух элийцев и убийство моих Исполнителей.

— Я знал, что тебе понравится… — издевательски оскалился Даэв. Острые клыки асмодианина заблестели в тускловатом свете свечей. — Элийцы меня не интересовали. Я вытащил их лишь для того, чтобы был повод…

— Развоплотить тебя! — завершил его мысль Слутгельмир. — Браво! Правда — чудесная партия! И давно ты мечтаешь о смерти?