AlexanderMay – За гранью вечности (страница 2)

— Две минуты, мой господин, и завтрак будет готов, — он покорно поклонился хозяину, как всегда статно держа спину, сложив руки за спиной.

— Благодарю, — сказал на ходу юноша и направился в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Молодой человек умылся, зачесал назад длинные желтовато-русые волосы и подошёл к замшевому креслу, на котором его ожидало чистое одеяние: тонкая белая рубашка с волнистым воротником, узкие белые брюки и фиолетовый камзол из плотной и, очевидно, дорогой ткани. У кресла покорно стояли высокие тёмно-коричневые блестящие сапоги на невысоком каблуке. Обувка была, так сказать, последним веянием моды, но вот надеть её было непросто. Сапоги имели странную и неудобную застёжку сзади, но что поделать. Наконец, справившись с непослушной обувью, молодой человек подошёл к зеркалу, повернулся боком и стал любоваться своим внешний видом.

«Неплох, неплох», — улыбнувшись, подумал он про себя. Фиолетовый камзол с золотой прострочкой на груди, спине и воротнике сидел чудесно. Его дополняли блестящие вставки на плечах и расписной кожаный пояс с большой золотой бляшкой. На груди слева был пришит чёрный прямоугольный кусок ткани с двумя жёлтыми горизонтальными полосами посередине. Это был отличительный знак офицера второго ранга.

Налюбовавшись, парень оправился и гордым шагом пошагал в столовую, где его уже ожидал завтрак. В большом продолговатом светлом помещении, освещаемом несколькими огромными арочными окнами, от одного края до другого тянулся длинный стол, во главе которого и расположился юноша. Хоть он и находился один за столом, но занимал всегда именно это место, которое принадлежало ему по праву, как хозяину дома и всей усадьбы.

Кушанье было подано, и рядом с молодым человеком уже стояло несколько накрытых крышками блюд и с десяток стаканов с напитками. Приоткрыв крышки и поразмыслив, с чего бы начать, он принялся завтракать. Слуги и повара чинно стояли шеренгой в стороне и молча ожидали, когда их господин закончит трапезу.

Наконец, молодой человек сложил приборы и, вытерев лицо салфеткой, встал из-за стола. Слуги тут же забегали, унося тарелки, вилки и ножи с собой. Хозяин меж тем направился к выходу из дома.

Вдохнув полной грудью свежий воздух с веранды, юноша оглядел свои владения и пошагал через сад к воротам поместья. Довольно немаленький парк представлял собой настоящий рай для перфекциониста — идеально ровно выстриженные кустарники по бокам выстланных белым камнем дорожек, одинаково пышные деревья, высаженные симметрично на небольших островках, небольшие прудики по сторонам, маленькие декоративные мостики над ними — всё это было заслугой бесчисленной армии слуг и садовников.

У ворот поместья парня встретил горбатый старичок с бородой — его дворецкий. Юноша улыбнулся слуге, и тот молча открыл довольно тяжёлые для немощного старца створки из кованого металла.

Молодой человек вышел из усадьбы на светлую длинную аллею, устланную ровной каменной плиткой. Громко шагая новыми сапогами офицер двигался вниз по улице к окраине города, задумавшись о чём-то. А мысли его были довольно серьёзными. С минуты на минуту в город должна была приехать его невеста — красавица Эви вместе со своими родителями. Юноша пригласил девушку к себе, чтобы совершить, пожалуй, самый главный и ответственный поступок в его жизни — торжественно просить её руки.

Они были знакомы с детства, когда молодой человек жил ещё в Бертроне со своим отцом. Эви была дочкой губернатора Юфросина — города в элийской провинции Интердика, но часто приезжала в Бертрон на отдых с родителями. Уникальные солёные воды местных озёр по слухам обладали целебными свойствами, и все зажиточные семьи хотя бы раз в год навещали солнечный Бертрон, чтобы поправить здоровье и зарядиться энергией на сезоны вперёд.

В один из таких случаев юный Дариус, а именно так звали парня, и повстречал прекрасную Эви. Она прогуливалась по мостовой вдоль берега озера вместе с мамой, когда к ней подошёл светловолосый мальчик и назвал своё имя. В этот же вечер Дариус показал гостям лучшие уголки Бертрона, а уже через неделю семьи детей обедали вместе — родителям девочки очень нравилось то, что за ней ухаживает сын военачальника. Ваталлос ан Боуэн, отец Дариуса, тоже не был против. Добрая и милая Эви сразу ему понравилась, и он поддержал выбор сына. Да и связи с высшими кругами Интердики, так сказать, никогда не помешают.

Через пару недель семья девочки должна была возвращаться в родной край. Но дети не забывали друг друга: они еженедельно писали друг другу письма и планировали новую встречу. Через год это случилось. Не без желания их родителей, естественно: какой союз мог бы получиться с политической стороны.

Так проходили годы. Через несколько лет Дариуса определили в военную школу при знатном легионе, а Эви пошла учиться в академию для девочек — так уж было принято в высших кругах.

И вот, наконец, перед нами красавец Дариус ан Боуэн — молодой офицер второго ранга. Высокорослый, широкоплечий кареглазый блондин: бархатные волосы до плеч, ослепительная улыбка и ехидный взгляд. Но как изменилась за это время милая Эви, чью завораживающую улыбку Дариус вспоминал каждый божий день? Наверное, стала ещё прекрасней. Хотя куда уж прекрасней?

Юноша запомнил восемнадцатилетнюю Эви такой: стройная блондинка с абсолютно правильными чертами лица — большие голубые глаза, тоненький носик и постоянно улыбающиеся губки. О, Айон Всемогущий, а какие ножки… Словно порхает на невидимых крыльях! У Дариуса просто голова кругом шла, когда он вспоминал её — ту самую, от которой сердце молодого воина запылало огнём, сравнимым лишь с пламенем Бездны. Ну, оставалось немного. По приглашению юноши, отправленному три недели назад, сегодня должна была состояться встреча, которая изменит их судьбу навсегда.

Дариус ускорил шаг. Конечно, разумнее было нанять экипаж, а не идти пешком, но офицера переполняли чувства, и, шагая по белёсому уличному камню, волнение вперемежку с эйфорией передавались безжизненной породе — так было легче. Вдруг юноша услышал отголоски своего имени — неужто сейчас? Ну нет времени на бессмысленное общение! Но, несмотря на торопёжку, воспитанный воин остановился и развернулся. К нему подбежала женщина самого, так сказать, среднего возраста в пышном чёрном платье. За ней следовала молодая девушка в скромном одеянии — по-видимому, её служанка. Увидев нашивку на груди офицера, она тут же в смущении спрятала взгляд от статного незнакомца.

— Дариус! А я Вас звала! Ух, Вы сегодня просто великолепны, — воскликнула женщина, дёргая от восторга морщинистой рукой, в которой прочно сжимала сложенный веер.

— Расефиэль, Бэлла, — приложив три пальца к брови, поприветствовал её юноша. — Вы тоже очаровательно выглядите.

— Ой, — смущённо отмахнувшись, сказала женщина. — Да ладно Вам. Оу-у, какие сапоги, Дариус! Шикарно! Прямо под цвет глаз! — заохала она. — Видела такие только в Элиане! Неужто мода и до наших краёв дошла? Куда-то направляетесь?

— Благодарю, — учтиво кивнул юный офицер. — Нет, решил прогуляться. День нынче дивный… — вздохнул он и улыбнулся женщине, чтобы поскорее избавиться от её компании. — Ладно, Бэлла, мне пора, ещё к портному забежать стоит…

— А-а-а, — довольно махнула женщина и раскрыла веер. — Это тоже дело полезное. Я тут с Нирей за цветами отправилась. Уж больно красивые на витрине в лавке стоят… Думала, прикуплю, посадят мне аллейку белоснежную вдоль дорожки к дому… — засмеялась она. — Ну ладно, до скорого, Дариус. Ещё увидимся.

Юноша отсалютовал и поспешил удалиться — время бежит! Нужно успеть к центральной площади вовремя! Молодой человек всегда был вежлив с окружающими — таково бремя офицера, но что творилось в эти моменты внутри его души — было известно лишь Айону.

Район, где располагались храмы и усадьбы знати, находился в самом центре города на невысоком холме, откуда открывался вид на все близлежащие земли. Он был окружён толстой крепостной стеной и назывался крепостью Иллюзий Ингисона.

Ходит легенда, что, когда элийские легионы впервые попали на земли тогда ещё балаурского Ингисона, они увидели в холмах нечто похожее на огромного монстра. Подобравшись поближе, генералы разглядели, что это был никакой не монстр, а лишь огромное дерево причудливой формы. Забравшись на вершину холма, офицеры поняли, что это будет идеальным местом для сооружения лагеря. Потом здесь же возвели крепость, а в память о том происшествии назвали её крепостью Иллюзий. Хотя, возможно, была и другая причина, кто знает.

В относительно мирное время ворота, отделявшие крепость от остального города, были открыты. Снаружи всё выглядело по-другому. Просторные светлые улицы сменялись на узкие мрачные переулки. Ни парков, ни садов в городе не было, только одна центральная площадь с фонтанной аллеей являлась достопримечательностью города. Несмотря на название «центральная», она находилась вовсе не в центре, а глубоко на окраине. К ней вели две широкие улицы от ворот города и крепости, соответственно. Да и к чему были эти достопримечательности? Селение основали лишь для того, чтобы поскорее заселить «освобождённый» Ингисон. Город всё же был военным, нежели гражданским. Об этом постоянно напоминало несметное количество арсеналов и казарм, разбросанных по всем уголкам.