AlexanderMay – За гранью вечности (страница 18)

— А как же балауры? Вдруг они…

— Насчёт балауров не беспокойтесь — всё под контролем. Этим занимается лично Слутгельмир. Итак, план действий я озвучил, остальное — решайте сами. Жду вестей на пятый день. Отсчёт пошёл. Исполнять!

Зал громко встал и, обсуждая приказы, потёк к выходу. Напоследок Видар крикнул:

— Третий легион!

Исагир и центурионы мгновенно остановились, услышав зов, и обернулись.

— Судья просил Вас к нему зайти. У него для вас задание.

— У него? — ухмыльнулся легат, подойдя к Видару. — С каких пор мы подчиняемся ему?

— По моему личному приказу, — проговорил военачальник, выражая недовольство вопросу Исагира. — До меня дошли слухи, что в землях балауров назревают странные настроения. Вы поможете Безмолвным справиться с ними.

Легат был ошарашен. Он старался подобрать слова, как бы выразить данную ситуацию, но не нагрубить военачальнику.

— Вы недовольны нашей работой, раз отдаёте нас на попечение Судьям?

— Наоборот, ты и твои люди отлично проявили себя. Я могу на вас положиться. Ступайте в Храм сейчас же.

Исагир не мог противиться. Он покорно поклонился военачальнику и вместе с центурионами вышел из ратуши.

— Что он сказал? — спросил Альфир — адъютант легиона, первый заместитель легата.

— Что нам с вами надо навестить Безмолвных. У них есть для нас поручение, — по интонации было понятно, что Исагир недоволен решением главнокомандующего. Он знал, что Судья что-то замышляет и не хотел в этом участвовать.

Легат, два адъютанта и пять центурионов вошли в строго охраняемое двухэтажное здание на окраине центральной площади города. Наверное, столько стражи не было даже у ратуши.

Чёрные пол и потолок, красные стены — воинственный окрас. На втором этаже в конце коридора находился кабинет Верховного Судьи. Туда процессия и направлялась. У дверей воинов остановили четыре тяжеловооружённых акана — личная стража хозяина. Грозно спросив:

— Кто такие и по какому вопросу? — они выставили вперёд пики и преградили путь.

Исагира это выбесило. Он кивнул Альфиру, и адъютант легонько махнул изящной когтистой рукой — все четверо стражников мгновенно упали на блестящий пол, потеряв сознание. Легионеры переступили через бренчащие доспехи аканов и вошли в кабинет. За большим столом сидел худощавый мужчина, облачённый в чёрный камзол, — Верховный Судья Стутгельмир фон Вир. Он что-то старательно писал под тусклым светом подсвечника.

— Надеюсь, вы их не убили? — мужчина обратился к гостям, даже не подняв взгляд и продолжая письмо.

— Они решили вздремнуть, — отрезал легат и важно сел напротив Судьи. Остальным он велел поступить также.

— Мило, — он, наконец, показал лицо и улыбнулся. — Что ж, я рад, что вы пришли. Тогда слушайте. В Ингисоне осталось очень много элийцев, — Слутгельмир аккуратно отложил перо в сторону и заключил руки в замок. — Естественно, им не нравится наше присутствие. Оставлять их там не имеет смысла — повстанцев и в Асмодее хватает. Так вот, я наслышан о ваших подвигах и… методах, хе-хе, — он ехидно скорчил улыбку. — Моя просьба довольно проста: достаньте их всех и отвезите в Келькмарос. Пускай их раскидают по тюрьмам и каторгам. В конце концов, кто-то ведь должен строить нам дома и добывать руду, ведь так?

— У нас в тюрьмах нет столько мест, — веселье Судьи не передалось Исагиру. Он говорил строгим тоном, не поведя взглядом.

— Так освободите! Старых — на колья, новых — в клетки! Не мне вас учить, да простит меня Маркутан. Хотя… — он почесал затылок. — Зачем старых — «на колья», если можно сразу новых — «на колья»?..

Альфир тихо промолвил из-под капюшона, вечно скрывавшего его лицо:

— Они — невинные жертвы войны. Убивать всех без разбора — жестоко.

— Это говоришь мне ты? — сделал удивлённую мину Слутгельмир. — Адъютант грозы элийцев? Я не верю своим ушам!

— Мы — гроза воинов, а не карательный отряд! — громко возразил Исагир. — Не путай нас со своими Безмолвными!

Судье явно не понравилось то, каким тоном Даэв высказался о его подчинённых. Он скорчил гримасу и продолжил:

— И что же ты предлагаешь? Ну же, мне интересно! — непривычно высоким голосом проговорил мужчина.

— Ссылайте пленных в Асмодею или отпускайте — пусть возвращаются в Элиос.

— Чтобы через месяц они вернулись и восстали против Пандемониума? — перебил его Слутгельмир. — Нет уж. Вот теперь я не прошу, а приказываю: с ненужной живой силой врага — не церемониться! Кончать с ней на месте, или я покончу с Вами… — он оборвал последнее слово и дам время воинам переварить сказанное.

Вдруг с места встал зеленоглазый Даэв и прошипел низким голосом:

— Когти коротки, чтобы зарекаться об этом. Я не стану подчиняться тебе, словно пёс на привязи. Если о твоих больных фантазиях узнает Видар, ты первым окажешься где-нибудь в темнице… Помяни моё слово.

— Вы только посмотрите! — изобразил удивление Верховный Судья. — Наш Даэв пал духом! Он, наверное, забыл, что все элийцы нам враги. Почему-то белозадые с нашими братьями в Бездне не церемонятся, кашками не кормят!

— Я всё сказал, — промолвил Териан Лекас и решительно поднялся с кресла. Он дал знак легату, что разговор исчерпал себя, и гордым шагом направился к выходу. Исагир презрительно посмотрел на Судью и последовал за центурионом. Так же поступили и остальные.

— Грозно ты его! — хлопнул по плечу Териану легат, перешагнув через всё ещё «отдыхающих» стражей Слутгельмира. — Хочу поскорее увидеть, как эту тварь вздёрнут на виселице.

— Да, ступайте к Видару. Мне нужно проветриться.

— Что с тобой?

— Устал, говорю. Пойду прогуляюсь и отдохну.

— Хорошо, — протянул легат. — Только не забудь, что нам надо в Бездну.

— Когда сбор?

— Завтра днём в Цитадели.

— Я успею, — промолвил Даэв и быстрым шагом удалился.

К Исагиру подошёл адъютант.

— Что-то с ним не так, — сказал Альфир, проводив взглядом Териана.

— Да… — добродушный тон легата мгновенно сменился на грозный и рычащий. — Я это выясню…

Разгневанный Слутгельмир сжал в руке перо. Он был взбешён выходкой Даэвов. Если Исагир мог только на словах противостоять воле командования, то в Териане мужчина, как это говорят, очень разочаровался. Перо громко треснуло и разломилось пополам. Он бросил его прочь и вскочив, направился к двери. Перед его ногами без звука валялись четыре стражника. Судья несколько раз пнул их ногой по металлическому забралу, прошипев:

— Просыпайтесь, остолопы!

Когда от громких ударов один из них очнулся, Слутгельмир схватил его за шкирку и с пылающими от гнева красными глазами прорычал:

— Срочно Безмолвных ко мне! — и бросил головой о пол.

Судья вошёл обратно в свой кабинет и захлопнул дверь. В коридоре послышалось движение — страж начал усердно будить своих товарищей. Слутгельмир плюхнулся в кресло, бормоча проклятия. Через несколько минут дверь в комнату распахнулась, и туда вошли пятеро асмодиан, скрывавшие свои лица под чёрными балахонами.

— Вы нас звали… — послышался тихий шёпот из-под тени капюшона.

— Мне нужно, чтобы вы проследили за Терианом Лекасом — центурионом третьего легиона. Я хочу знать каждый его шаг! Слышать каждый его вздох! Я хочу, чтобы даже его мысли были в моей голове! Всё уяснили?! — Судья заорал так, что стёкла на окнам чуть не треснули.

— Да, господин… — всё тот же змеиный шёпот из темноты.

— Ступайте!

Фигуры бесшумно удалились.

Слутгельмир немного успокоился. Он чувствовал власть и обожал это ощущение. он просто не мог позволить, чтобы с ним общались, как с шавкой… или как с обычным человеком.

Мужчина вдруг вспомнил, что его старое перо «пришло в негодность», и он принялся рыскать по ящикам, чтобы найти запасное. Наконец, обнаружив его, он продолжил что-то записывать на листе плотного пергамента, не переставая бормотать ругательства.

Храм Правосудия, которым руководил господин фон Вир, был пристанищем справедливости на северной части Атреи. Во главе Храма стояли Безмолвные Судьи, а их приспешниками были Безмолвные Исполнители, или Тени, как их прозвали в народе. Храм занимался судебной и исполнительной властью в Асмодее, хотя члены его не особо ограничивали себя в полномочиях. В высших кругах поговаривали даже, что правит Пандемониумом, да и всей Асмодеей — не военачальник Видар, а Слутгельмир — Верховный Безмолвный Судья. Но такие разговоры были опасны: если услышит кто не тот, сразу посадят в подземную тюрьму, а тут и пиши пропало, ибо, говорят, что оттуда нет выхода.

Териан Лекас, нервно озираясь по сторонам, направлялся в таверну Афельбайн — известное и популярное питейное заведение рядом с торговыми площадями. Он дружил с его хозяином — Генфельсом, волосатым и немного пухлым седым мужчиной с вытянутым лицом и обилием морщин на нём. Точнее, Генфельс был у Даэва в долгу. Когда-то давно бессмертный вытащил его сына из лап Безмолвного Исполнителя. За юнцом охотились Тени из-за какого-то неосторожного слова в адрес Асмодеи. С тех пор благодарный отец наливает Даэву бесплатную выпивку и выполняет его маленькие поручения: сходить туда-то, узнать то-то и тому подобное.

Териан не стал бы просить у смертного ничего, если б не доверял ему. А бессмертный чудесно разбирался в людях. Он знал, что Генфельсу не нравится нынешняя обстановка в столице, как и ему самому, поэтому с ним он мог говорить на «абсолютно неприемлемые» темы.