AlexanderMay – За гранью вечности (страница 173)
Мужчина обернулся. Его прежде светящиеся глаза налились грустью и теперь сверкали по-особенному: словно листья деревьев во время тёплого летнего дождя. Эви присела и удивлённо спросила:
— Ты куда-то уходишь?.. — она сразу поняла этот взгляд. Не нужно быть слишком наблюдательным, чтобы заметить грусть в глазах бессмертного.
— Я иду в Акариос, — Териан подошёл к кровати и взял в свою ладонь руку девушки. — Затем в Элизиум… — он стал поглаживать её нежную кожу, пытаясь запомнить, какая она на ощупь.
— В Элизиум? — Эви округлила свои большие голубые глаза. — Ты с ума сошёл? Это же столица…
— Столица Элиоса, — договорил он за неё. — Я помню.
— Тебя поймают… — испуганным голосом промолвила девушка.
Териан вздохнул и произнёс:
— Мне нужно тебе кое-что рассказать…
Эви непонимающе моргнула и уселась поудобнее, готовясь внимательно слушать своего Даэва. Асмодианин присел рядом с ней и заговорил:
— Что ж… С чего бы начать… Меня зовут не Терианом Лекасом…
Элийка нахмурилась от неожиданности.
— Что? Как это?..
— Моё настоящее имя — Ядовитый Лис… Я разбойник, родившийся и проживший всю свою смертную жизнь в Белуслане.
— Я ничего не понимаю… — промычала девушка.
Мужчина вздохнул и закрыл глаза. Воспоминания, всплывшие у него в голове, было уже не унять. Даэв вспомнил своё прошлое — своё настоящее прошлое и больше не мог его игнорировать. Он пока не знал, как осмыслить браваду судьбы, но ему пришлось признаться в том, что он был не тем, кем считал себя долгие годы.
— Мне чуть меньше полутора сотен лет. До Перерождения я грабил и убивал мирных жителей — этим и зарабатывал на жизнь себе и своей банде.
— Что ты такое говоришь? Твоё имя — Териан Лекас, ты родился в…
— Всё — фарс! — резко перебил её асмодианин. — Я считал себя великим героем, славой Асмодеи, грозой элийцев и защитником невинных. Но на деле я обычный головорез, получивший крылья по чистой случайности…
Чувство пустоты — вот что ощущал Даэв сейчас. Невозможно так резко принять другую личность. Мужчина до сих пор внутри души называл себя Терианом Лекасом, но разум твердил о том, что он ошибается. Он чувствовал, что обязан рассказать всё Эви. Она должна знать…
— Териан… Не говори так… Я знаю, кто ты… Зачем ты всё это говоришь? — Эви придвинулась к мужчине ближе, обняла за плечи и вопросительно посмотрела на него.
— Это всё стигма… — прошипел он, оскалившись и стиснув зубы. — Стигма, которую мне принесли тогда мои остолопы… Они нашли красивый треугольный камешек на полу гостиной той лачуги в Белусланском лесу… в которой ты жила. Я обрадовался и повесил его себе на шею… А потом — небытие… Словно что-то вселилось в меня и стало потихоньку поглощать мою душу. Все мои воспоминания, мысли и желания засасывало в воронку, из которой выходил лишь чужой голос и повторял мне моё новое имя… Териан Лекас… Имя Даэва, павшего от своей собственной руки и обратившегося в стигму… Этот проклятый дом стоял там нетронутым пятьсот лет. Пятьсот лет сила Эфира вокруг хранила это пустое жилище от вьюг, морозов и времени! Она хранила его таким, каким я его построил, чтобы однажды туда пришли разбойники и нашли камень. Камень с душой Териана Лекаса.
Эви отстранилась от асмодианина и испуганно заглянула в его холодные потерянные глаза.
— Это неправда… — промолвила она. — Я не верю.
— И я не верил… Пока не вспомнил всё, когда воскрес там, в Арэшурате. Проклятые балауры… Они всё знали. Драканы хотели меня использовать, обвести вокруг пальца, изгнать Териана Лекаса из моей души… Они понимали, что у него есть силы для борьбы, что с ним две расы можно объединить. Хитрые твари. Но Териан Лекас до сих пор во мне, значит, он жив, и его способности — теперь мои способности. Я исполню своё предназначение.
— Какое предназначение?.. — девушка спросила тихо и опасливо, будто снова вспомнив, что перед ней — чужестранец-асмодианин. Если сказанное им — правда, получается, Эви ничего не знает о нём, и сидящий рядом — чужой для неё человек.
— Закончить Тысячелетнюю войну, — грозно произнёс бессмертный. — Вот зачем Френос тогда дал мне прочесть это письмо… Он хотел вновь разбудить во мне чужие воспоминания и чувства, чтобы связь между мной и Терианом Лекасом окрепла и не нарушалась. Этот старик знал, что меня схватят балауры и будут пудрить мне мозги. Он всё знал… Откуда, мать его Фрегионову?!
— О, Айон… — Эви вздохнула и прикрыла рот ладонью. — О, Айон!
Асмодианин заметил, как глаза девушки задрожали. Элийка вся побелела — вот-вот заплачет.
— Прости меня… — сказал он и опустил голову.
Эви закрыла лицо руками и захныкала. Мужчина хотел успокоить её, но вдруг понял, что теперь у него нет прав прикасаться к ней.
— Послушай, я знаю, что должен был сказать это раньше, но не мог… Ты знаешь, я люблю тебя. Именно я, а не Териан Лекас!
Эви заплакала громче и набросилась на Даэва, обняв и прижав к себе. Асмодианин осторожно положил ладонь на спину девушки, будто спрашивая, но она не возражала. Тогда бессмертный тоже крепко обнял элийку.
Она несколько раз шмыгнула носом, заглянула в глаза асмодианину и тихо проговорила:
— Пусть в тебе живёт другой человек, но я знаю, что полюбила тебя… Кем бы ты ни был.
— Даже грабителем и убийцей? — удивившись, спросил Даэв.
Эви замешкалась с ответом, но через несколько секунд произнесла:
— Айон дал тебе шанс исправиться. Пусть ты совершал плохие поступки, но Всевышний хочет, чтобы ты искупил вину, исполнив предназначение того Даэва. Айон помнит о тебе и желает тебе добра. И желает мне, раз послал тебя…
Бессмертный вновь обнял элийку, уткнувшись в её волосы. На его душе вдруг стало намного легче, словно целая гора с плеч свалилась.
Спустя минуту Эви вдруг дёрнулась, округлила взгляд и воскликнула:
— Там в лесу древней я наткнулась на хранителя Ноа. Он сказал мне, что, когда прошлое объединится с будущим, у людей появится возможность всё исправить. Может, он имел в виду тебя и… Териана?
Асмодианин улыбнулся и хмыкнул:
— Может быть… Если пророчество действительно существует, значит, не всё потеряно и Атрею можно спасти.
— Ты теперь бессмертен. У Даэва больше шансов изменить что-то, чем у обычного человека.
Лицо мужчины снова погрустнело.
— Я больше не бессмертен. Меня развоплотили.
— Что? — Эви машинально переспросила, не до конца сообразив, что она только что услышала.
— У меня осталась последняя жизнь. Последний шанс на успех, последний шанс что-то изменить.
— И последний шанс на счастье! — девушка схватила его голову руками, придвинулась к себе и суетливо забегала глазами по узорам вокруг его зрачков. — Останься, не уезжай никуда!
— Не могу, Эви… — он попытался отвернуться, но элийка не позволила.
— Прошу!
— Если я останусь, то не исполню предназначение и не искуплю грехи. Я подведу Айона…
— Умоляю… Если ты умрёшь, я… я…
— Эви, — он остановил её. — Смотри на меня, — мужчина взял девушку за руки и посмотрел в её вновь задрожавшие глаза. — Я вернусь. Обещаю.
— Когда? — готовая разрыдаться, воскликнула элийка.
— Скоро. Очень скоро. Я не дам себя в обиду, ты же знаешь… — он улыбнулся, чем немного успокоил девушку.
— Я хочу с тобой!
Асмодианин вздохнул и строго возразил:
— Нет, ты останешься здесь.
— Не останусь! — недовольно воскликнула Эви.
— Я уже видел, как ты умираешь, — спрятав взгляд, промычал Даэв. — Я не вынесу этого снова…
Огонёк надежды в глазах элийки потух. Она грустным взглядом осмотрела нагрудник мужчины, задержала дыхание и произнесла:
— Я всё равно буду с тобой. Пусть мысленно, но я не оставлю тебя одного… — девушка прислонила ладонь к его груди и шепнула. — Частичка меня всегда будет в твоей душе…
— У меня нет души.
— Я тебе её дам…
Эви прильнула губами к асмодианину и крепко-крепко обняла его. Мужчина, недолго мешкая, схватил когтистыми руками бёдра девушки и рывком притянул её к себе.