AlexanderMay – За гранью вечности (страница 172)

— Чем я думал? — воскликнул мужчина. — Уж прости, но никто не ожидал, что так выйдет: и касательно Элизиума, и касательно этого юнца. Тем более отныне его жизнь не в моей компетенции — я больше не его легат.

— Дело не в легатстве. Ты обещал его отцу.

— Этот малец сбежал. Или я должен следить за каждым его шагом? Знаешь, у меня и других дел навалом, нежели как бегать за зелёным мальчуганом, у которого отросло одно место, и он никак не может выбрать, куда это место вставить!

Териан Лекас нахмурился и исподлобья посмотрел на Даймона. Асмодианин знал, что в случившемся есть и его вина. Он решил вернуть разговор в прежнее русло, чтобы не разгорелся серьёзный спор.

— Если у военачальника Элизиума нет наследника, к кому по закону переходит вся власть? — спросил северянин.

— К тому, кто исполняет обязанности правителя во время отсутствия законного императора в городе, — ответил Родт. — То есть, к магистру Ордена Миразента.

— Раверинтос мёртв, — сказал Даймон.

Остальные вопросительно уставились на него после этих слов.

— Как это случилось? — Трисс шагнула вперёд и встал буквально перед лицом Даймона.

— Он убил себя во время штурма Храма Стражников…

Все переглянулись.

— …После того, как сознался в предательстве Элизиума и Элиоса.

Териан отвернулся и вздохнул.

«Элиос и в этом похож на Асмодею… — подумал он. — Везде верхушка пирамиды — сплошная гниль. Оттого гниёт и её основание…»

— Значит, смерть Раверинтоса тоже была выгодна Гелиону, — ухмыльнулся Родт. — Интересно получается: ты, Даймон, подал Аскалону корону на блюдечке.

— Я знаю, — стиснул зубы бывший командующий. — И я её отберу.

— А зачем, ты себя спросил? — вновь заговорил Бронн, всматриваясь в глаза Даймона. — К чему ты устраиваешь эти заговоры и перевороты? Сначала тебе не угодил Фаметес, и ты переметнулся к Гелиону. Теперь всё наоборот.

— Гелион поступает нерационально, — Даймон напрягся и часто заморгал. — На нас ополчились балауры с асмодианами, а он будто игнорирует этот факт.

— Как и Фаметес, — перебил его Бронн. — Так чем мальчишка лучше?

— Нельзя свергать каждого, кто тебе не нравится, — тихо и равнодушно добавил Териан. — Даже если это военачальник.

— На Фаметеса можно влиять, — ответил Даймон. — Раверинтос — яркий тому пример.

— И как давно из воина ты превратился в политика? — спросил Бронн и сжал губы, ожидая ответа.

— С тех пор, как Элиосу стала угрожать реальная опасность. Я думал, что вы все это понимаете.

Териан медленно обошёл элийцев, подошёл к Даймону сбоку и промолвил:

— Балауры расторгли договор с Асмодеей.

— Откуда ты знаешь? — удивлённо и одновременно недоверчиво спросил бывший командующий.

— Из надёжного источника, — отговорился он. — Посему нынешние планы ящеров мне неизвестны, но, полагаю, они будут ждать, пока на севере произойдёт переломный момент в войне.

— Угу, — кивнула Белатрисс. — Может, ты и прав. Балауры должны определиться, кого поддержать.

— Да. Пока они этого не сделают, мы будем видеть штурмовые отряды драканов как в Элиосе, так и в Асмодее.

— А если война на севере затянется? — Даймон недвусмысленно посмотрел на Териана.

— То балауры первым делом примутся за Асмодею, — ответил он.

— Нехудший расклад, — заметил Бронн.

— Для тебя, — северянин искоса глянул на кинжальщика и вновь отвернулся. — На самом же деле всё равно, на кого первым упадёт гнев Тиамат: баланс нарушится, и, что случится потом, знает лишь Айон.

— О чём ты? — спросила Трисс.

— Ящеры не позволят уничтожить одно из оснований Башни. Иначе Арэшурат перестанет существовать, а этого они допустить не могут. Получается, что одна из рас падёт, балауры станут хозяевами Атреи, но в структуре мира не изменится ничего.

После небольшой паузы асмодианин продолжил:

— Во что бы то ни стало необходимо сохранить баланс сил на Атрее. Сильные должны помогать слабым в битве против общего врага.

— В теории, — перебила его девушка. — Но на деле шестьсот лет войны сложно забыть…

— Если не невозможно, — вновь отозвался Бронн. — Дурацкая затея.

— Говорить проще, чем делать. Но сидеть на заднице ещё проще. Надо попытаться.

— Начало положено, — произнёс Даймон. — Если отступать, то уже поздно. Тем более, дери меня драканский полк, Териан Лекас прав: стоит попробовать.

— Все знают, что нужно делать? — спросил северянин.

— Я не собираюсь подчиняться асмодианину, — вдруг воскликнул Бронн.

— Вот с этого и надо начать, — кивнул Териан. — С этого момента для нас нет асмодиан и элийцев. Есть люди. И Даэвы. Я не прошу подчиняться мне, я прошу следовать плану. Нашему общему плану.

— Который придумал ты.

— Что ж, Айон — свидетель, у тебя не нашлось ничего лучше, когда мы это обсуждали, — Териан оскалился и сощурился, прожигая напряжённое лицо элийца. — Ты согласился со всем, так что теперь не противься и делай, что должен.

Наступила недолгая тишина.

— Мы с Терианом Лекасом идём в город за Фаметесом, — заговорил Даймон. — Родт и Бронн отправляются в Элизиум следить за Гелионом и всячески мешать ему в захвате трона. Трисс, ты летишь в Элтенен вместе с Канеусом. Найди этого растяпу, где бы он ни был! После того, как я отправлю письма, встретьтесь с Телемахом и подготовьте его к разговору. Если у нас с зеленоглазым всё получится, вскоре в Элтенен придёт письмо от Фаметеса. Телемах будет сопротивляться. Ваша задача — убедить его в том, что мы предлагаем самый разумный выход. Да озарит наш путь Свет Айона!

— А как же Эви? — Териан отвёл Даймона в сторону и шёпотом спросил его. — Где она будет?

— Я велю Калиону присмотреть за ней. Он хоть и наёмник, но честный наёмник.

Асмодианин обернулся и с грустью посмотрел в окна дома, где отдыхала Эви.

«Она, наверное, ещё не знает, что я долго не вернусь…» — пролетело в голове северянина.

Даймон положил руку Териану на плечо и промолвил:

— Мне очень не нравится, что творится между тобой и бедной девочкой. Если в тебе есть хоть капля жалости и сострадания, отпусти её. Ты же прекрасно понимаешь, что между тобой и ней не может быть ничего. Зачем ты её мучаешь?

Териан Лекас не хотел признаваться в том, что в чём-то этот элийский Даэв прав.

— Спрашиваешь, зная ответ… — промычал асмодианин.

Даймон закатил глаза и вздохнул.

— Туда, куда мы идём, ей места нет, — продолжил элиец. — А мы с тобой шагаем на войну. Если всё пойдёт по плану, то в самое пекло. Иди, попрощайся, только не затягивай, а то скоро снова дождь начнётся. И так промок до нитки.

Териан молча направился к крыльцу и, тихо открыв дверь, вошёл внутрь. В прихожей Родт и Бронн натягивали доспехи и собирали сумки с припасами, Белатрисс что-то искала на кухонных полках. Элийцы молча проводили взглядом асмодианина на второй этаж, не желая ничего комментировать, хотя мыслей у них в головах было полно.

Даэв тихонько приоткрыл дверь, ведущую в спальню. Шагнув за порог, он так же аккуратно прикрыл её за собой, чтобы не разбудить сопящую в подушку Эви. Асмодианин подошёл к кровати и опустился на край. Кончиками когтей он осторожно убрал волосы с лица элийки и уложил за ухо, чтобы вновь рассмотреть её личико.

«Такой она мне нравится ещё больше», — подумал Териан, не сводя светящихся глаз с девушки. Он размышлял о многом, пока сидел около спящей возлюбленной: о своих поступках, о прошлом, что он вспомнил, о грядущей поездке, о родителях Эви, даже о Дариусе, который так не вовремя пропал.

«Я обещал защитить тебя, а теперь опять покидаю…» — говорил в мыслях асмодианин. Он знал, что может уже не вернуться, ведь у него осталась последняя жизнь.

«Смерть уже дышит в затылок. Знал ли я тогда, что буду жалеть о своём желании умереть? Чувствовал ли, что покаюсь за эту игру с судьбой, когда стану вновь смертным — когда останется лишь одна жизнь? Нет… Но я буду беречь её для тебя, — Териан ласково провёл рукой по щеке Эви. — Надеюсь, мы с тобой ещё увидимся… Прости меня… Да озарит твой путь Свет Айона…»

Асмодианин поднялся и замер. Он снова посмотрел на девушку, чтобы навсегда запомнить её лицо, затем глубоко вздохнул и пошагал к двери. Схватившись за ручку, он услышал сзади шорох одеяла.

— Териан?.. — до него донёсся сонный голос Эви.