AlexanderMay – За гранью вечности (страница 152)

У тебя растёт прекрасный сын. Хотя вряд ли ты знаешь об этом… Мы назвали твоего ребёнка в честь его великого отца — Терианом. Надеюсь, что он тоже увековечит своё имя в лике Даэвов. Сиара отныне живёт с нами. После катастрофы от Санктума остались только торчащие из воды скалы.

Сын мой, я верю, что ты вернёшься к нам, найдёшь путь домой, пускай это займёт долгие годы. Но я готов ждать…

Да озарит твой путь Свет Айона.

Истрат, твой отец».

Териан Лекас обомлел. Он давно дочитал письмо до конца, но его глаза всё ещё смотрели, не моргая, на старую бумагу.

— Закончил? — перебил его мысли Френос.

— Откуда у тебя это? — злобно прорычал асмодианин. Взгляд моментально покраснел и запылал.

— Неважно, откуда. Важно, что оно достигло адресата.

— Оно не может быть настоящим! — крикнул Даэв. — Прошло девятьсот лет!

— Чуть меньше… — старик осторожно вытянул ветхое письмо из руки Териана, сложил его и спрятал в одежду.

Эви не понимала, что происходит. Она не успела разобрать написанное и решила не влезать в их разговор.

— Но хоть кто-то должен был его передать, — продолжил отшельник. — Не вечность же ему лежать здесь?

Асмодианин поник головой. Он сжал кулаки и часто задышал.

— С чего я должен тебе верить?.. — проскрипел зубами Териан.

— Мне незачем тебе врать, Даэв. Ты пришёл сюда за помощью по воле судьбы, так не отвергай её.

Бессмертный закрыл глаза и умолк. Эви хотела помочь ему, но Френос замотал головой, мол, не стоит. Асмодианин простоял так несколько минут, пока, наконец, не промолвил:

— Я не знал, что они выжили… Я думал, Катаклизм их забрал…

— Забрал бы, если бы твой отец не взял семью в поход к озеру Клионе… — старик вдруг сам загрустил после своих слов.

— Отдай мне это письмо… — в тоне Даэва была не просьба, а требование. Френос улыбнулся и передал свёрток ему в руку.

— Их похоронили за Туманной горой, — продолжил старик. — К востоку отсюда. Совсем недалеко. Сейчас там непролазные джунгли, но я уверен, ты найдёшь там, что ищешь.

— И что я там найду?

— Частичку себя. То, чего не хватало в твоей бессмертной душе, — отшельник дотронулся пальцем до груди асмодианина. — Ведь она — словно решето: в ней много дырок, и всё хорошее просачивается сквозь них и падает вниз. Заполни эти дырки, и тогда твоя душа обретёт покой.

— Покой? — Териан удивился этому слову.

— Ты знаешь, о чём я, — строгим взглядом кивнул старик.

— Но, может… — задумался асмодианин. — Я уже не хочу покоя.

— Тебе ли решать…

Даэв вновь сощурился и пристально посмотрел на жалобный вид мудреца. Не нравились бессмертному эти странные намёки.

— О ком ты говоришь всё время? Что это вообще значит? К чему эти загадки? Чего ты хочешь от меня? — вновь повысил голос Териан Лекас.

Но Френос молчал. Он развернулся и пошагал прочь к своему домику.

— Ты меня слышишь? Отвечай!

— Слышу, — обернулся старец. — Но отвечать буду только на те вопросы, на которые ты не знаешь ответа.

Асмодианин оскалился вслед отшельнику. После небольшой паузы мудрец произнёс:

— Слушай своё сердце. Всегда. Оно не ошибётся.

Старик вошёл внутрь и запер за собой дверь, больше не проронив ни слова. Даэв остался стоять на полянке, не до конца понимая, что произошло.

Эви обошла Териана и заглянула в его опустошённые глаза. Его сердце уже знало, куда лететь. Вдруг он обратил внимание на девушку, ласково смотрящую на него.

— О чём думаешь? — спросила она.

— Я полечу к Туманной горе… — пробормотал он. — Если хочешь, я доставлю тебя в лагерь исследователей, а они отправят тебя в Акариос.

Элийка нахмурилась.

— Он сказал слушать своё сердце. Но не сказал кому, — промолвила девушка. — Поэтому я тоже последую за его зовом.

— И что же оно велит тебе?

— Лететь с тобой… — она подалась вперёд и медленно прислонила холодные ладони к щекам Даэва, словно наблюдая за его реакцией. Его острый, как лезвие подточенного ножа, взгляд безотрывно следил за действиями элийки, не упуская ни единой эмоции. Эви осторожно встала на носочки и потянулась к нему, всё сильнее притягивая к себе своими руками. Она уже чувствовала горячее напряжённое дыхание мужчины, ощущала его запах… Запах корицы, рисового молока и мёда. Такой прекрасный, как и он сам. Он сводил с ума.

Ещё всего секунда. Он сейчас слишком близко, чтобы думать о завтрашнем дне. Несколько секунд в тишине мелькал его ядовитый блуждающий взгляд, а вздох проиграл целую мелодию.

Ресницы медленно опустились, и губы Эви сладко накрыли его. Мощное тело асмодианина обмякло и он, перестав чувствовать напряжение, резко придвинул девушку к себе, а его руки стали медленно, но с упором поглаживать её спину. Дыхание слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать.

Что это? Тихий рык? Да, она слышала, как из его груди исходит низкое агрессивное рычание, словно перед ней дикий зверь, готовый в любой момент раскромсать её. Но Эви это не остановит. Сердце, безумно тянется к нему — опасному, непоколебимому.

Асмодианину не хватает дыхания, словно его грудь сжимают в тиски. Эта боль. Сладкая боль. Она кружит голову, затуманивает рассудок. Он знает, что сейчас произойдёт, но не в силах это предотвратить. Да и зачем? Его губы ведут страстный танец, он готов проглотить прекрасную элийку всю, всю без остатка, чтобы она целую вечность жила в нём, заполнив все дыры в его душе разом. Вот чего не хватало Даэву! Вот из-за чего он готов был умереть навсегда! Он это понял, понял сейчас.

По телу Даэва бежит лёгкий озноб, он в мимолётном напряжении сладко прикусывает её губу, выпуская наружу пламя. Пламя, что поджигает его глаза. Пламя, что заставляет воздух за спиной завибрировать и закружиться в вихре, постепенно превращаясь в жёсткие чёрные перья. Всего секунда, и крылья за спиной — уже продолжение его тела. Нет, их тела.

Одно нежное движение, и крылья сладко обнимают девушку, укутывают её в мягкий кокон, что ещё сильнее прижимает её к асмодианину. Она зарывается руками в его волосах, в порыве страсти сжимает в кулаке прядь, что отражается нежным оскалом на его лице. Даэв медленно двигает перьями из стороны в сторону, гладя ими её спину, руки. Они словно нашёптывают ей: «Тебе не уйти… Ты останешься здесь…» А она и не против… Он уже не готов стоять на месте. Он хочет улететь. Улететь с ней.

Но что это? Глаза бессмертного резко открываются, а зрачки, расширенные до предела, сжимаются в маленькую точку. Он прерывает поцелуй и поворачивает голову в сторону.

«Опасность… — заёрзало в его душе. — Ну почему сейчас?»

Даэв раскрывает кокон из крыльев и бросает пульсирующий взгляд на врага.

Эви не понимает, что вдруг произошло. Она поворачивает голову вслед за асмодианином и её лицо искажается от внутренней боли. Это, несомненно, самое худшее, что только могло произойти…

В десяти метрах, крепко сжимая коня за узду, стоит молодой юноша. Нет, в его взгляде не ярость. В нём — буря вперемежку с недоумением и обидой. Этот дикий коктейль прожигает Эви насквозь. Она не может смотреть на него и отводит взгляд.

Дариус отпускает животное и начинает идти к ним. Почему-то чувства в его глазах исчезают, оставляя в них только смертное безразличие. Равнодушие ко всему. Словно он потерял всё и ему больше незачем жить.

Шаг юноши ускоряется. Девушка прижимается крепче к Даэву и умоляюще смотрит в его глаза. Асмодианин быстро берёт Эви на руки и, оттолкнувшись, взмывает вверх. Дариус начинает бежать, даже прыгает за беглецами, но Даэв уже высоко. Юноша кричит вслед улетающей чёрной птице и безвольно падает на колени.

Он сжимает кулаки до хруста и бьёт ими в землю. На глазах, вновь запылавших от ярости, появляются серебряные слёзы. Мышцы лица дёргаются, он пытается придумать хотя бы одно разумное объяснение случившемуся, но не может.

— Я же готов… на край света… — мычит он.

Тем временем первая слеза падает на травинку. За ней — вторая.

— Как она могла?.. С ним… С этим выродком… Обещания?.. Чего они стоят?.. Ненавижу… Ненавижу!

Из домика, вырезанного в дереве, за всем наблюдает старик. Он молча смотрит в круглое окошко и думает о чём-то. Вдруг мудрец что-то тихо бормочет:

— А тебя, юноша… ждёт зло… — и покачивает головой. — Тебе его уже не сдержать… Слишком поздно… Ткач Судеб постарался на славу…

Френос отходит от окна и садится в плетёное кресло-качалку.

— Новый узелок складывается… — говорит он, пялясь в дверь. — А чем больше узелков, тем короче нить…

***

Когда Даэв был уже под облаками, Эви тихонько захныкала.

— Я предательница… Мне нет прощения… — говорила она, уткнувшись носом в плечо Териану.