Alexander Grigoryev – Наследник (страница 7)

В центре этого молчаливого хаоса сидел капитан. Не в кресле, а на краю центрального пульта, одной рукой опираясь на колено, другой – листая данные на прозрачном планшете. Он не отдавал приказов. Он слушал. Его взгляд перемещался с одного экрана на другой, считывая информацию быстрее, чем Джон успевал её понять: показатели щитов, спектральный анализ окружающей туманности, тепловые следы на расстоянии световых часов.

– Показания гравитационных сенсоров в секторе «Четыре» аномальны, – тихо сказала женщина у дальнего пульта, её голос был хриплым от многолетней работы в плохо фильтруемом воздухе. – Не турбулентность. Симметричное искажение.

Грей не повернул головы.– Симметрия – признак разума. Или очень дорогой ловушки. Марко, дай короткий импульс активного зондирования на частоте поглощения водорода. Посмотрим, дернется ли.– Есть.

Через несколько секунд на экране возник странный, быстро гаснущий отклик.– Есть отклик, капитан. Похож на остаточный след от варп-буксировки. Но очень… чистый. Ни шлейфа, ни распадов.– Значит, кто-то недавно ушёл, – заключил Грей. Он, наконец, повернулся к Джону. – Видишь? Твои академические сенсоры ищут нарушение законов. Мои ищут нарушениепорядка. В хаосе «Пасти» любая правильность – это сигнал. А теперь показывай свою запись.

Джон, используя свой планшет, вывел данные «Омега-Видения» на один из свободных экранов. Экипаж на мгновение отвлёкся, чтобы бросить беглый, профессиональный взгляд на странные графики и изображение астероида-могильника. Никто не задал вопросов. Они ждали вердикта капитана.

Грей изучал запись с ледяным вниманием хирурга. Он не спрашивал о принципах работы. Его интересовали детали, которые Джон упустил, гонясь за глобальной картиной.– Останови, – приказал он. – Здесь. Видишь эту рябь на краю «сферы поглощения»?Джон присмотрелся. Да, было едва заметное мерцание, как помеха.– Что это?– Это инерция, – сказал Грей. – Даже их волшебный прыжок не может отменить всё сразу. Что-то материальное – пыль, микрометеориты – на доли секунды застревает на границе перехода, прежде чем быть поглощённым или отброшенным. Это не теория. Это грязь. А грязь можно проанализировать.

Он повернулся к своей команде.– Люси, запусти сравнительный анализ спектра этой ряби с базой данных всех известных нам технологических отходов, выбросов двигателей и производственных процессов. Особое внимание на редкоземельные элементы и экзотические сплавы. Искать совпадения не с Империей, а с тем, что воровали в последние полгода.– Поняла, капитан.

Затем Грей снова посмотрел на изображение астероида с вплавленными кораблями.– И это… не логово. Это щит. Или антенна, как ты верно предположил. Они используют массу и металл всех этих обломков как буфер, чтобы скрыть истинную энергетическую подпись того, что происходит внутри. Умно. Дорого. – Он усмехнулся беззвучно. – И это их слабость.

– Слабость? – не понял Джон. – Они идеально скрыты!– Именно поэтому, – объяснил Грей. – Чтобы поддерживать такую иллюзию, нужна постоянная, огромная энергия. И инфраструктура. Они не могут просто улететь и бросить это. Это их якорь. А якоря, учёный, можно найти. И дернуть за них.

Он отодвинулся от экрана и посмотрел прямо на Джона.– Твой отец и братья ищут корабль. Ты ищешь принцип. А я ищупричину. Почему они так активны сейчас? Почему рискуют, высовываясь из своей идеальной норы? Что им нужно такого, чего не было раньше? Ответив на этот вопрос, мы найдём не где они прячутся, а куда они пойдут дальше. И встретим их там.

В этой логике была пугающая, железная ясность. Капитан Грей мыслил не как учёный или солдат, а как хищник. Он не гнался за добычей. Он изучал её привычки, её потребности, её тропы. И ждал.

– Так что же нам делать? – спросил Джон.– Мы ждём, – просто сказал Грей. – Но не так, как твой братец Артур. Мы ставим сети. Ты дашь мне параметры для настройки наших пассивных сенсоров, чтобы они ловили твою «рябь». А я покажу тебе все места в этом секторе, где в последние месяцы пропадали грузы, интересные для кого-то с передовыми технологиями. Мы составим карту аппетита нашего призрака. И когда он проголодается в следующий раз… мы будем знать, где накрыть для него стол.

Он встал и протянул Джону потрёпанный, но чистый комбинезон с эмблемой «Хищника».– А пока – надень это. Твой костюм учёного тут только привлекает лишние взгляды. И запомни главное правило на моём корабле: ты можешь быть гением. Но если ты станешь обузой, тебя выбросят за борт. Было понятно?

Джон взял комбинезон. Ткань была грубой, но прочной. Это был символ. Он больше не был пленником. Он был… временным членом экипажа. С самым низким статусом и с огромным грузом ожиданий на плечах.

Он кивнул.– Понятно, капитан.

Вольф Грей оценивающе посмотрел на него и снова повернулся к своим экранам, растворившись в потоке данных. Джон остался стоять посреди мостика, чувствуя, как привычный мир теорий и лабораторий раскалывается, уступая место новому, опасному и невероятно точному миру, где капитан Грей был и законом, и компасом. Охота началась.

Часть 12: Взаимный интерес

Следующие дни на борту «Серого Хищника» стали для Джона погружением в иную вселенную со своими законами. Здесь не было теоретических совещаний и согласований. Была работа. Бесконечная, изматывающая, конкретная работа.

Капитан Грей назначил ему напарницу – Люси, ту самую женщину с хриплым голосом, которая отвечала за сенсоры и анализ. Она оказалась бывшим инженером-спектрографом с одной из заброшенных имперских застав, сбежавшей от бюрократии в «Пасть» десять лет назад. Она не говорила лишних слов, но её пальцы летали по консолям с такой скоростью, что Джон едва успевал следить.

Их задачей было создать «профиль аппетита» призрака. Джон предоставил все данные о пропажах из «Золотой Россыпи» – типы руд, их чистота, объёмы. Люси добавила к этому списку десятки случаев с чёрного рынка и из пиратских сводок: пропавшие грузы экзотических сплавов, партии высокоэнергетических катализаторов, даже несколько случаев кражи целых модулей квантовых процессоров с отдалённых научных станций.

– Смотри, – Люси вывела на экран трёхмерную карту с временной шкалой. Точки краж вспыхивали, как звёзды, и постепенно складывались в пугающую картину. – Сначала – только редкие земли высокой чистоты. Потом – сплавы на их основе. Теперь – катализаторы и процессоры. Это не вор. Это… сборщик. Он собирает что-то по частям. И его аппетит становится сложнее.

Джон смотрел на карту, и в его голове щёлкали шестерёнки.– Катализаторы для реакций холодного синтеза… Процессоры для управления чудовищными объёмами данных… Это звучит как…– Как проект, – закончила за него Люси. – Большой, сложный проект. И они близки к завершающей фазе. Им нужны финальные компоненты.

Именно в этот момент на мостике появился Грей. Он молча изучил их карту, его взгляд скользил по связям и временным линиям.– Значит, они на финишной прямой, – заключил он. – А голодный зверь на финише делает ошибки. Он становится предсказуемым. Люси, выдели из всего списка самые редкие, самые труднодоступные компоненты. Те, что нельзя просто украсть с буровой. Что нужно либо делать на заказ, либо добывать в одном-двух местах во всей известной галактике.

Алгоритм выдал три названия. Одно из них заставило Джона похолодеть:«Кристаллы сингулярности Келвина». Теоретический сверхпроводник, способный выдерживать экстремальные пространственно-временные нагрузки. О его существовании он читал лишь в диссидентских научных журналах. Считалось, что процесс их выращивания занимает десятилетия и возможен только в условиях гравитационного коллапса карликовой звезды.

– И где, по-твоему, можно такое найти? – спросил Грей, заметив его реакцию.– Теоретически… на заброшенной исследовательской станции «Омега», – сказал Джон. – Её построили у гравитационной линзы нейтронной звезды «Плачущая Вдова» как раз для таких экспериментов. Но проект закрыли пятнадцать лет назад после череды катастроф. Станция должна быть мертва.

– «Должна быть» – любимая фраза дураков и имперских бюрократов, – фыркнул Грей. – Если что-то имеет ценность, оно никогда не бывает по-настоящему мёртвым. Просто меняет хозяев. – Он развернулся к штурману. – Марко, прокладывай курс к «Плачущей Вдове». Тихий ход. На пределе обнаружения.

«Хищник» выскользнул из туманности и ушёл в гиперпространство, оставляя за собой ядовитые вихри «Пасти». В каюте, которую Джону выделили (бывший кладовой), он не мог уснуть. Его разум был переполнен. Пираты мыслили категориями выгоды и выживания, но их методы – этот сплав грубой силы, интуиции и анализа данных – были пугающе эффективны. Они не боялись делать выводы, которые шли вразрез со здравым смыслом.

Утром, когда он пришёл на мостик, Грей сидел в своём углу, чистя разобранный импульсный пистолет. Движения его были плавными, почти медитативными.– Не выспался, учёный? – не глядя на него, спросил капитан.– Много мыслей.– Это хорошо. Значит, ты начал думать, а не просто вычислять. Разница есть.

Джон решился на вопрос, который глодал его с момента их встречи.– Почему вы мне верите? Вы могли просто забрать данные и выбросить меня в шлюз. Или запросить у Империи выкуп.