Alexander Grigoryev – Наследник (страница 4)

– Есть, – прошептал Джон, увеличивая изображение. След был старшим, расплывчатым, но он вёл в самое сердце аномалии, к скоплению особо плотной космической пыли, которая на обычных радарах выглядела как ничем не примечательная туманность.

Он направил «Искатель» по этому невидимому пути, полагаясь больше на данные прототипа, чем на собственные чувства. С каждым километром риск возрастал. В кабине запахло озоном – признак перенапряжения экранов. «Омега-Видение» начало перегреваться, его охлаждающие ребра горели тусклым красным светом.

– Температура кристалла превышает критическую на 40%, – предупредила Регина. – Рекомендую отключить.

– Продолжать, – отрезал Джон. Он был близок.

И вдруг след… изменился. Он стал ярче, чётче,свежее. Это был уже не старый шрам, а едва затянувшаяся царапина. Кто-то прошёл здесь совсем недавно. Часы, а не дни назад.

– Активный след! – крикнул он, забыв о осторожности. – Он здесь! Где-то рядом!

«Искатель» рванул вперёд, пронзая облако пыли. И тут обычные сенсоры, на секунду пробив помехи, взвыли тревогой. Не из-за следа, а из-за массы. Огромной, инертной массы прямо по курсу.

Джон рванул штурвал на себя, включая тормозные двигатели. «Искатель» с визгом проскребся по чему-то твёрдому, осыпав кабину градом искр от перегрузки. Когда пыль на экранах рассеялась, он увидел это.

Это не была база. Это было кладбище.

Перед ним, притаившись в сердце туманности, висел огромный, бесформенный астероид, на который были нанизаны, как бусины на нитку, обломки кораблей. Не имперских. Старых, допотопных грузовых судов, разведчиков эпохи первых колонизаций, даже несколько пиратских бригов. Все они были буквальновплавлены в скалу, их корпуса слились с камнем в единую, сюрреалистическую скульптуру, словно астероид был гигантским магнитом, а корабли – железными опилками. И в самом центре этого металлического саркофага зиял аккуратный, идеально круглый туннель, уходящий вглубь.

– Что за ад… – выдохнул Джон.

Но «Омега-Видение» показывало другое. Туннель не был пустым. Из него, словно дым из жерла, струился едва уловимый, пульсирующий поток искажений. Это был не просто след. Это был…шлейф. Как выхлоп, но не химический, а пространственно-временной. И он был активен.

Сердце Джона заколотилось. Он был прав. Здесь было логово. И «Феникс», возможно, был дома.

В этот момент «Омега-Видение» взвыло пронзительным, леденящим душу сигналом, а его экран вспыхнул ослепительно-белым светом. Прототип фиксировал не след, а сам источник. Что-то огромное, чудовищно сложное с точки зрения топологии пространства, начинало движениевнутри астероида. Оно не вылетало наружу. Оно… разворачивалось, готовясь к прыжку прямо из недр скалы.

– Регина, всё, что есть, на запись! Все диапазоны! – закричал Джон, в панике пытаясь стабилизировать «Искатель», который снова начало качать гравитационными волнами.

Он успел лишь включить все внешние камеры и датчики, как пространство перед туннелем…закачалось. Воздух в кабине стал густым, тяжёлым. Предметы на панели управления поплыли, их контуры исказились. Это было не оптическая иллюзия. Это сама реальность теряла чёткость.

И тогда из туннеля, не нарушая камень, словно призрак, просочиласьвспышка. Не света в привычном понимании, а вспышка чистого, структурированного искажения. На долю секунды Джон увидел контуры: не корабль, а скорее сгусток геометрии, противоречащей эвклидовой, ядро ослепительной энергии в центре. Это длилось меньше мгновения.

А потом «Омега-Видение» с громким хлопком и клубком дыма отключилось, не выдержав нагрузки. Обычные камеры зафиксировали лишь резкий скачок всех показателей и быстро гаснущий след в виде переливающейся радуги на фоне чёрного неба, который тут же растворился.

Но для Джона этого было достаточно. Он не просто видел след. Он виделсаму суть. Механизм, пусть и не до конца понятый. И он записал это.

Дрожащими руками он отстыковал перегоревший прототип и отшвырнул его в угол. «Искатель» трещал по швам, предупреждая о множественных незначительных повреждениях. Но у Джона теперь было нечто большее, чем теория. У него было доказательство. Квантовый след, запечатлённый в кристаллах памяти. И координаты логова.

Он развернул корабль и дал полный ход, вырываясь из аномалии. Он должен был доложить отцу. Теперь у него был не призрак, а цель. Правда оказалась страшнее и величественнее, чем он мог предположить. И он был единственным, кто заглянул ей в лицо.

Часть 7: Решение Императора

Тронный зал казался безлюдным и холодным без свиты и голограмм. Только Император Бранд стоял у огромного окна, глядя на ночную сторону планеты. Его пальцы судорожно сжимали края парадного мундира, на котором весело сверкали награды за давно минувшие войны. Те победы казались сейчас детской игрой. Тогда враг имел лицо, флот, территорию. Его можно было понять, оценить, сокрушить.

Теперь враг был тишиной, пустотой, призраком.

Поодаль, у центрального проектора, замерли трое его сыновей. Артур, застывший в выжидательной стойке, от которого исходило почти физическое излучение ярости и нетерпения. Гектор, непроницаемый, его взгляд скользил по интерфейсу планшета, анализируя, вероятно, саму атмосферу зала на предмет слабостей. И Джон… Джон выглядел так, будто его привезли с передовой. Темные круги под глазами, потёртый китель учёного пахнул озоном и гарью, а на лице застыло странное выражение – смесь истощения и лихорадочного возбуждения.

– Сорок восемь часов истекли, – голос Бранда прозвучал низко, без эха, поглощённый пустотой зала. – Я выслушал ваши официальные отчёты через своих советников. Теперь я хочу услышать это от вас. Лично. Артур.

Старший сын выдвинулся на шаг вперёд.– Отец. Мой флот готов. Периметр «Золотой Россыпи» укреплён, все нейтральные суда отсеяны. Я предлагаю операцию «Крещение огнём» – демонстративные удары по базам потенциальных укрывателей во Внешнем Кольце. Паника заставит их выдать себя. Одновременно мы начинаем планомерное зачищающее наступление на сектор аномалии, указанный… братом. Если там что-то есть, мы выкурим это огнём.

– Огнём по тому, что ты не видишь? – мягко, но отчетливо прозвучал голос Джона.

Артур обернулся, его лицо исказила гримаса.– Лучше огонь, чем пустые теории! Мы на войне, Джон, или ты забыл?

– Война с кем? – парировал Джон. – Ты готовишься воевать с тенью, Артур. И все, чего ты добьёшься, – это создашь десятки новых врагов из тех, кто просто оказался рядом, и потратишь ресурсы, которые воруют у нас прямо сейчас.

– Гектор, – Бранд прерал спор, не повышая голоса.

Гектор поднял глаза с планшета.– Отец. Моя сеть не обнаружила прямых следов. Однако анализ косвенных данных указывает на повышенную активность в научных кругах, связанных с теорией квантовой телепортации. Я активировал «Тихий контингент». Мы ищем не исполнителей, а создателей. Если это технология, значит, есть гении, которые её придумали. Их можно найти, купить или устранить. Я предлагаю точечные, незаметные операции по выявлению и нейтрализации этих умов. Это займёт время, но лишит врага его главного оружия – знания.

– Уже поздно, – сказал Джон, и его слова повисли в тишине. – Знание уже воплощено. Оно уже летает.

Все взгляды устремились на него. Даже Бранд медленно повернулся от окна.

– Показывай, – приказал Император.

Джон подошёл к проектору, подключил свой потрёпанный полевой планшет. На экране всплыли не графики, а сырые, дрожащие записи с камер «Искателя». Мелькание звёзд, скачки помех, и затем – то самое скопление обломков, вплавленных в астероид. Зловещее, сюрреалистичное зрелище.

– Это не база, – голос Джона был ровным, но в нём слышалось напряжение. – Это могильник. Или антенна. Я не знаю. Но это – точка входа.

Затем пошла запись с «Омега-Видения». Искажённые, почти абстрактные образы, но на них явно читалсяслед – шрам на ткани реальности, ведущий к астероиду. И финальный кадр – та самая вспышка искажённой геометрии, вырвавшаяся из туннеля и растворившаяся.

– Я не поймал его, – признал Джон. – Но я увидел принцип. Это не маскировка. Это… временный уход в иное состояние материи. Они не пробираются сквозь наши защиты. Они просто на мгновение перестают существовать в нашем пространстве-времени, забирая с собой всё, что нужно. А потом возвращаются. Вот почему никакие сенсоры и шпионы не работают.

В зале наступила гнетущая тишина. Артур смотрел на запись с немым недоверием. Гектор оценивающе щурился, его мозг уже, наверное, переводил увиденное в список необходимых действий для своих агентов.

Император Бранд подошёл к проектору так близко, что свет от экрана падал на его суровое лицо.– Ты говоришь, что это… аппарат? Корабль?– Или его двигатель. Суть не в форме, отец. Суть в том, что это работает. И у того, кто этим владеет, технологическое превосходство, которое делает наш флот набором дорогих игрушек, а нашу разведку – слепцом.

Бранд отстранился. Он прошёлся по залу, его шаги гулко отдавались в тишине. Он смотрел на троих сыновей, олицетворявших три разных пути: Силу, Тайну и Разум. Сила предлагала жечь всё вокруг. Тайна – искать невидимых творцов. Разум… Разум принёс доказательство того, что они все отстали на век.

Он остановился и повернулся к ним.– Артур. Твоя операция «Крещение огнём» отклонена. Флот переводится в режим повышенной готовности, но не за пределы Пояса. Любая несанкционированная агрессия – и ты ответишь лично.– Гектор. Твой «Тихий контингент» получает наивысший приоритет. Но цель меняется. Ты ищешь не создателей. Ты ищешь… слабое звено. Любого, кто мог видеть, обслуживать, знать что-то об этой технологии. Не гения. Техника. Уборщика. Курьера. Понимаешь?– Джон.