Alex Si – Я тебя взломаю (страница 1)

Я тебя взломаю

Глава

Глава 1. Скрипт атаки

Я всегда считала, что самый страшный баг — тот, который прячется в ядре системы и ждёт своего часа. Оказывается, самые страшные баги носят бронежилеты, смотрят на тебя глазами цвета штормового моря и даже не спрашивают разрешения, прежде чем превратить твою жизнь в ад.

Дождь хлестал по бетону подземной парковки, когда я вышла из лифта. Часы на приборной панели телефона показывали 23:14. «Аргус» сегодня прошёл последний цикл тестирования без единого сбоя, и я, как дура, улыбалась, предвкушая горячую ванну и восемь часов сна без сновидений о дедлайнах. На периферии сознания мигнуло уведомление от «Аргуса» — он засёк аномалию в периметральных датчиках парковки. Вероятность ложного срабатывания — 97,3%.

Я проигнорировала собственную программу. Идиотка.

Интуиция — та самая, что заставляла меня перепроверять код по десять раз, — взвыла сиреной за секунду до того, как из фургона без номеров у выезда метнулась тень. Высокий, с профессиональной пластикой хищника. Он не бежал — он тёк сквозь полумрак, как вредоносный скрипт, просачивающийся через файрвол. В руке блеснуло что-то тонкое. Скальпель? Отмычка?

Я успела сделать полтора шага назад, прежде чем чужая ладонь впечаталась мне в лицо, зажимая рот. Вторая рука рванула сумку с ноутбуком. Я вцепилась зубами в грубую кожу и почувствовала металлический привкус крови, прежде чем меня швырнули на капот собственной машины. Позвоночник прострелило болью. Перед глазами заплясали искры.

— Мисс Кольцова, — прошелестел голос над ухом, — ваш «Аргус» — интересная игрушка. Жаль, что его архитектор такая хрупкая переменная.

А потом мир превратился в размытую вспышку. Хруст костей. Сдавленный вскрик. Глухой удар тела об асфальт. Меня подняли, как тряпичную куклу, и я увидела своего спасителя.

Чёрная водолазка облепляла широкие плечи. Мокрые от дождя тёмные волосы прилипли ко лбу. Тонкий шрам рассекал левую бровь, а взгляд — спокойный, оценивающий — сканировал меня, будто я была не человеком, а строкой кода, которую нужно отладить. Нападавший уже лежал лицом в бетон, зафиксированный пластиковым хомутом, словно баг в продакшене. Мой спаситель даже не запыхался. Ни капли адреналина. Ни единой эмоции.

Машина.

— Служба безопасности «Нексус», — произнёс он, и голос прозвучал как приговор. — Даниил Ветров. Теперь я ваша тень, Алиса Сергеевна. Привыкайте.

Я вытерла разбитую губу и посмотрела на него снизу вверх. С такого ракурса он казался ещё выше, ещё опаснее. Челюсть — словно высеченная из гранита. Скулы — острые, как бритва. И этот шрам... Господи, о чём я думаю? Меня только что пытались похитить!

— Привыкайте, — повторила я с сарказмом, чувствуя, как адреналин схлынивает, оставляя после себя дрожь и липкий страх. — Как же. Я скорее перепишу «Аргус» на ассемблере, чем привыкну к этому... к этому хакеру с манерами терминатора.

Он проигнорировал мою реплику. Подхватил сумку, вытащил из неё ноутбук, быстро осмотрел — проверял, не вскрывали ли. Затем кивнул в сторону чёрного внедорожника, припаркованного у аварийного выезда.

— В машину. Ваша квартира под наблюдением. Временное убежище уже готово.

— Моя квартира? — внутри похолодело. — У меня там кот!

— Ваш кот в безопасности. Перевезён два часа назад. Садитесь.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он уже распахнул заднюю дверь. Движения точные, выверенные — ни одного лишнего жеста. Настоящая боевая программа во плоти. Я забралась в салон, чувствуя, как гулко колотится сердце. Он сел за руль, и автомобиль мягко тронулся с места.

— У вас есть имя? Или мне обращаться к вам «Эй, вы, робот-переросток»?

В зеркале заднего вида мелькнула тень улыбки. Или мне показалось.

— Даниил Ветров. Но для вас — просто Даниил. Привыкайте и к этому тоже.

Он коснулся гарнитуры в ухе и произнёс вполголоса, явно не для моих ушей:

— «Вектор-1» на связи. Объект «Пандора» под контролем. Начинаем протокол «Медовый месяц».

Я откинулась на сиденье и закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла, разбитая губа саднила, а в голове билась одна мысль: «Медовый месяц»? Что за чёрт? Кто эти люди? Почему они напали именно сегодня, за сутки до подписания контракта с «Нексусом»? И какого дьявола Даниил Ветров смотрел на меня так, будто уже знал, что покушение произойдёт?

Вопросов было больше, чем строчек в исходном коде «Аргуса». Ответов — ноль.

Я ненавидела такие уравнения. И я ещё не знала, что человек, сидящий за рулём, станет самой сложной переменной, которую мне когда-либо придётся отлаживать.

Глава 2. Даниил: Уязвимость нулевого дня

За тридцать два часа до нападения меня вызвали в офис без опознавательных знаков. «Вектор» — подразделение, которого официально не существовало. Бывшие военные хакеры, специалисты по проникновению и контрразведке. Мы исправляли то, что не могла исправить государственная машина. Идеальные инструменты без права на ошибку. И без права на эмоции. Эмоции стоили жизни моему напарнику.

Куратор, сухощавый мужчина с вечной тенью щетины и взглядом, который сканировал собеседника, как отладочный протокол, положил передо мной папку.

— Объект «Гений». Алиса Кольцова, двадцать пять лет, ведущий архитектор нейросетей. Разработала систему прогнозирования кибератак «Аргус». Завтра подписывает контракт с «Нексусом» на полмиллиарда. И кто-то очень хочет, чтобы она не дожила до этого момента.

Я открыл папку. С фотографии смотрела девушка с огромными серыми глазами и растрёпанным пучком волос. Хрупкая, словно фарфоровая. Вот только взгляд — цепкий, аналитический. Так смотрят люди, способные заметить то, чего не видят другие. Или скрыть то, чего не должны видеть другие.

— Красивая, — прокомментировал я нейтрально, не отрывая глаз от фото.

— И потенциально опасная, — куратор понизил голос. — Есть данные, что Кольцова может продать «Аргус» на сторону. Твоя задача — не только охрана. Ты должен подтвердить или опровергнуть её нелояльность. Мониторинг всей активности. Прослушка. Слежка. Никаких эмоций. Ты понял?

Я снова посмотрел на фото. Перед внутренним взором промелькнуло лицо Волкова — моего друга и напарника, который погиб во время операции «Шторм-2» из-за того, что доверился «гениальному программисту». Тот «гений» оставил критическую дыру в коде, и вражеский дрон прошёл через защитный периметр, как нож сквозь масло. Волков закрыл меня собой. А я потом месяц пил, глядя на шрам на предплечье и понимая, что вина никогда не зарастёт кожей.

Все программисты однажды продают. Кто за деньги, кто за идею, кто за иллюзию безопасности. Никаких исключений.

— Понял, — я захлопнул папку. — Никаких эмоций.

В тот момент я ещё верил в это.

Теперь, сидя за рулём внедорожника и глядя в зеркало на уставшую, но всё ещё огрызающуюся Алису, я понимал: верить в «никаких эмоций» было ошибкой. Она уже проникла в мой алгоритм, как эксплойт нулевого дня. И ведь даже не старалась. Просто была собой.

— Далеко ехать? — спросила она, в очередной раз пытаясь пробить мою невозмутимость.

— Сорок минут. Поспите пока.

— Я не могу спать в машинах. Особенно когда за рулём человек, который меня бесит.

— Это побочный эффект моей работы, — я позволил себе лёгкую усмешку. — Привыкайте.

Она фыркнула и отвернулась к окну. В салоне запахло ванилью и кофе — странное сочетание, которое почему-то впечаталось в память, как цифровая подпись. Я поймал себя на том, что разглядываю её профиль: тонкую линию шеи, острый подбородок, прядь волос, выбившуюся из пучка. В ней чувствовалась сталь, спрятанная под слоем уязвимости. И это было чертовски притягательно.

Стоп. Прекрати. Она — цель. Она — переменная, которую нужно вычислить. Код, который я должен взломать, чтобы найти подтверждение предательства или доказательство невиновности. Ничего личного. У меня в кармане «глушилка» для жучков, в рукаве — армейский нож, а в голове — инструкция, в которой нет пункта про то, как не провалиться в серые глаза объекта.

Но когда мы свернули на трассу, и она, сама того не замечая, прислонилась виском к стеклу и прикрыла веки, я вдруг осознал, что впервые за долгое время мне не хочется, чтобы миссия заканчивалась быстро.

Чёрт. Это плохой симптом.

Я коснулся гарнитуры, переключился на закрытый канал и произнёс:

— «Вектор-1», подтверждаю начало активной фазы. Объект под контролем. Начинаю глубокий мониторинг.

Куратор не ответил. Он и не должен был. Но я почти физически ощущал, как сжимается вокруг меня ловушка, которую я сам же и поставил. И впервые в жизни я не был уверен, кто в этой ловушке жертва, а кто — охотник.

Глава 3. Алиса: Брандмауэр треснул

Умный дом посреди соснового леса выглядел как декорация к научно-фантастическому фильму. Панорамные окна в пол, автоматические жалюзи, климат-контроль, который, кажется, знал мою температуру лучше, чем я сама. И система безопасности — последнего поколения, с десятком камер и датчиками движения, реагирующими даже на дыхание. Я бы восхитилась, если бы меня только что не выдернули из привычной жизни, словно вредоносный процесс из операционной системы. В моей квартире остались недопитый кофе, недосмотренный сериал и иллюзия того, что я контролирую свою жизнь.

Сосновый воздух пах озоном после недавней грозы и чем-то ещё — древесной корой, мокрой хвоей, дикой свободой, которая сейчас ощущалась как издевательство. Свобода. Смешно. Меня заперли в стеклянной клетке с мужчиной, который смотрел на меня как на строку кода, подлежащую аудиту.