Alex Si – Я тебя взломаю (страница 4)

Но он заметил. Его хватка чуть ослабла.

— Неправильно, — голос стал глубже. — Ты напряжена. Расслабься.

— Легко сказать, — прошипела я. — Ты меня прижимаешь, как тисками.

— Это потому, что я не хочу, чтобы ты вырвалась.

И тут во мне проснулась какая-то совершенно иррациональная, дикая часть. Та, что заставляла меня переписывать код в четыре утра и игнорировать предупреждения «Аргуса». Я сделала то, чему он меня не учил. Резко повернула голову и укусила его за предплечье — сильно, с отчаянием.

Даниил дёрнулся от неожиданности и ослабил хватку. Я вывернулась — но потеряла равновесие. Мы оба рухнули на маты. Подвал закружился перед глазами, и через секунду я оказалась сверху, придавив его бёдра своими. Тонкая ткань легинсов не оставляла простора для воображения. Наши лица разделяли сантиметры.

— Хороший ход, — выдохнул он. Его руки легли на мою талию — тяжёлые, горячие. — Но непредсказуемый.

— Я вся такая, — я тяжело дышала, чувствуя, как грудная клетка вздымается и опускается. Сердце колотилось где-то в горле. — Непредсказуемая.

Он приподнялся на локтях, сокращая расстояние. Теперь его губы были в опасной близости. Я чувствовала его запах — разгорячённого тела, с лёгкой примесью пота и мужского дезодоранта. И ещё что-то, что я уже научилась распознавать: его собственный запах, тот самый, от которого у меня подкашивались колени. С ума сойти.

— Алиса, — произнёс он сдавленно. Его пальцы чуть сильнее сжали мою талию. — Если ты сейчас не слезешь с меня, я сделаю то, о чём потом пожалею.

— А если я не хочу, чтобы ты жалел? — прошептала я, наклоняясь.

Его дыхание стало резким и частым. Я видела, как расширились его зрачки. Губы приоткрылись. Наши лица сближались — медленно, как строки кода, которые компилируются в неотвратимый результат.

Со стороны лестницы раздался резкий грохот.

Мы отпрянули, как ошпаренные. Я скатилась с него мгновенно, чувствуя, как горят щёки. Даниил уже стоял в боевой стойке, закрывая меня собой. Но через секунду его плечи расслабились.

— Автоматический пылесос, — произнёс он сдавленно. — Сбил швабру.

Робот-уборщик мирно жужжал в углу, даже не подозревая, что только что разрушил момент, который, возможно, изменил бы всё.

Даниил выдохнул и провёл ладонью по лицу. Я заметила, что его пальцы слегка дрожат. Это было так человечно, так непохоже на боевую машину, которой он старался казаться, что у меня защемило в груди.

Он мягко подал мне руку и помог подняться. Его ладонь была тёплой и сухой, и он задержал мою на секунду дольше, чем требовалось.

— Продолжим тренировку завтра, — сказал он, отпуская меня. Голос снова стал сухим, профессиональным. — Ты отлично справилась.

— Я не справилась, — прошептала я, глядя ему вслед.

Я проиграла. И, кажется, мне это понравилось.

Он поднимался по лестнице, а я стояла посреди матов, обхватив себя руками. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла. Внутренний голос — тот самый, что обычно зудел о дедлайнах и неотлаженных функциях, — теперь выдал совсем другой вердикт:

«Алиса, ты дура. Только что ты была готова поцеловать человека, который поставил жучок в твой ноутбук. Который следит за каждым твоим шагом. Который, возможно, до сих пор считает тебя предательницей. И что самое страшное — тебе плевать».

Я поднялась в спальню и закрыла за собой дверь. Прислонилась спиной к прохладной стене и закрыла глаза. Перед внутренним взором всё ещё стояло его лицо — с расширенными зрачками, с полуоткрытыми губами, с тем самым выражением, которое я так хотела расшифровать. И я поняла: он тоже проиграл. Просто не признался.

В эту ночь мы снова легли в одну кровать, и я снова вжалась в свой край матраса. Но теперь между нами не было Берлинской стены. Было только одеяло и тишина, которую я боялась нарушить.

Засыпая, я услышала, как он тихо произнёс в темноту:

— Алиса, ты тоже отлично справилась.

И мой внутренний брандмауэр окончательно рухнул.

Глава 7. Алиса: Взлом доверия

После тренировки я долго не могла уснуть. Его запах всё ещё стоял в ноздрях, а на талии, казалось, остались отпечатки его пальцев. Я ворочалась в постели, слушая его ровное дыхание, и ненавидела себя за то, что так остро реагирую на человека, который даже не считает меня равной. «Сложная цель». «Объект "Пандора"». Я до сих пор слышала эти слова, сказанные в гарнитуру в первую ночь. Они царапали, как битое стекло.

Утром он уехал в город — проверять обновления системы охраны, оставив меня наедине с ноутбуком и сводящей с ума тишиной. Дом без него казался пустым и стерильным, как серверная без кулеров. Я слонялась по комнатам, пыталась работать над «Аргусом», но строчки кода расплывались перед глазами. В конце концов я спустилась в гостиную и наткнулась на его ноутбук. Он лежал на журнальном столике, приоткрытый, словно приглашая.

«Не взламывай его ноутбук». Это было первым пунктом в нашем негласном соглашении. Но Даниил сам сказал: он взламывал Пентагон в рамках учений, а мой ноутбук — для «безопасности». Я всего лишь хотела проверить, насколько далеко зашла его забота о моей информационной гигиене.

Пароль на вход я подобрала за три минуты. «Storm-2» — название операции, которую я уже слышала краем уха. Конечно. У каждого хакера есть пароль-талисман, связанный с травмой. У меня был «Father.exe». У него — «Шторм-2».

Система открылась, и я углубилась в файловую структуру. Сначала ничего подозрительного — стандартный софт для мониторинга, логи камер, протоколы трафика. Но потом я наткнулась на скрытую папку с немым названием «Pandora_Logs». И внутри неё был не только отчёт о перемещениях. Там были скрипты, которые перехватывали весь мой трафик. Копии моих сообщений за последние три дня. Черновики писем, которые я даже не отправляла, потому что стёрла их до отправки.

Он копировал всё. Каждую строчку. Каждую мысль.

Я откинулась на спинку дивана, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Это был не просто мониторинг безопасности. Это был допрос с пристрастием. Он проверял, не веду ли я двойную игру, не сливаю ли «Аргуса» конкурентам.

— «Я не враг», — прошептала я его же словами. — «Я должен знать о вас всё».

Но он не сказал главного: он подозревает меня в предательстве. И пока мы играли в жениха и невесту, пока он варил мне лавандовый раф и смотрел так, будто я — единственная переменная в его уравнении, он параллельно рылся в моём нижнем белье. В цифровом смысле.

Я захлопнула ноутбук, чувствуя, как внутри что-то ломается. Не сердце — ещё слишком рано для сердца. Но та хрупкая конструкция доверия, которую я начала выстраивать, рухнула в одно мгновение, как недоотлаженный код.

Он вернулся через час. Вошёл, поставил пакет с продуктами, и по моему лицу сразу всё понял. Он был профессионалом. Он читал людей так же легко, как я читала логи.

— Ты смотрела мой ноутбук, — произнёс он не вопрос, а констатацию.

— Ты следил за мной, — мой голос дрожал. — Не просто охранял. Ты собирал доказательства моей нелояльности. «Объект "Пандора"». Это я — Пандора? Ящик, из которого вырвутся все беды?

— Алиса...

— Не подходи ко мне! — я выставила руку вперёд, словно это могло его остановить. — Ты всё это время подозревал меня. Каждое моё слово, каждый взгляд, каждое сообщение — ты анализировал на предмет измены. А я... я почти поверила, что ты видишь во мне человека.

Он стоял напротив, сжимая и разжимая кулаки. Челюсть напряжена, взгляд потяжелел. Я видела, как желваки ходят под кожей. И впервые мне было плевать.

— Это было задание, — сказал он глухо. — Двойное. Охрана и проверка. Я выполнял приказ.

— А лавандовый раф? — я почти рассмеялась. — Ночные разговоры? То, что было на матах в подвале? Это тоже был приказ?

— Нет, — его голос упал до шёпота. — Это уже не задание. Это личное. И я не знаю, что с этим делать.

— Личное? — я покачала головой. — У тебя нет права на «личное». Ты превратил меня в подозреваемую, пока я...

Я осеклась. Потому что чуть не сказала «пока я влюблялась в тебя». И это было бы самое страшное признание.

— С этого момента, — сказала я, выпрямляясь, — ты спишь на диване. Я не хочу видеть тебя рядом. И если ты ещё раз прикоснёшься к моему ноутбуку без моего ведома, я сломаю твою чёртову систему безопасности так, что «Вектор» будет месяц разбирать логи.

Даниил кивнул. Один раз. Коротко. И вышел из гостиной.

Я осталась одна. В сгущающихся сумерках, с ноутбуком, полным чужих секретов, и с сердцем, которое только что получило первую серьёзную трещину. «Аргус» мигнул на панели уведомлением: «Обнаружена нестабильность в ядре системы. Рекомендация: перезагрузка».

Я бы тоже хотела перезагрузиться. Но у людей такой функции нет.

Глава 8. Даниил: Точка невозврата

Я вышел из гостиной, чувствуя, как внутри что-то сжимается до размера точки. За пятнадцать лет службы я терял людей, проваливал миссии, получал пули и шрамы. Но никогда не чувствовал себя настолько паршиво.

Она смотрела на меня так, будто я был худшим из предателей. И знаете что? Она была права.

Закрыв за собой дверь кабинета, я опустился на стул и уставился в стену. Перед глазами всё ещё стояло её лицо — бледное, с лихорадочным румянцем на скулах. «Ты всё это время подозревал меня. Каждое моё слово, каждый взгляд, каждое сообщение — ты анализировал на предмет измены». Её голос дрожал, но она держалась. Чёрт, она держалась как солдат перед расстрелом.