Alex Si – Я тебя взломаю (страница 3)

— Я не играла, — вырвалось у меня шёпотом. И это была правда. В этом-то и заключалась проблема.

Мы встретились взглядами. Воздух наэлектризовался. Его свободная рука поднялась и заправила прядь волос мне за ухо — медленно, томительно. Его пальцы задержались на моей скуле. Я перестала дышать. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Это просто легенда. Это ничего не значит». Но тело отказывалось верить логике.

— Это плохая идея, — произнёс он хрипло, но не отодвинулся. И я заметила, что его пульс на шее бьётся так же быстро, как мой.

— Очень плохая, — согласилась я и чуть подалась вперёд.

Его телефон пиликнул. Короткий, резкий сигнал — и момент разлетелся вдребезги, как стекло. Даниил отпустил меня, отступил к окну и прижал гарнитуру к уху. Его лицо снова стало маской.

— Принято. Продолжайте наблюдение.

Я осталась стоять посреди гостиной, чувствуя себя перезагруженной системой, которая зависла на логотипе. Сердце колотилось где-то в горле, губы всё ещё помнили тепло его близости, а разум орал: «Алиса, ты дура. Он — надзиратель. Он проверяет, не предательница ли ты. Очнись».

Но другой голос, тихий и упрямый, шептал: «Он запомнил твой любимый кофе. Он не убрал руку ночью. Он сказал «плохая идея» — значит, тоже чувствует».

Я тряхнула головой и пошла к лестнице. Мне нужно было поработать. «Аргус» требовал моего внимания — и хотя бы его код не пытался меня обмануть.

Но, открывая ноутбук, я поймала себя на том, что смотрю на дверь спальни и думаю: «Интересно, а какой у него любимый кофе?»

Чёрт.

Глава 5. Даниил: Открытый порт

Я установил дополнительную камеру над входной дверью. Алиса крутилась рядом, делая вид, что ей интересен процесс. На самом деле она просто искала повод для словесной перепалки. И я её понимал — напряжение между нами требовало выхода. Последние сутки мы балансировали на грани: после почти-поцелуя в гостиной, после её шёпота «я не играла», воздух между нами стал плотным и вязким. Нужно было либо разрядить его дракой, либо... О втором варианте я старался не думать.

— Зачем уродовать такой продуманный интерьер? — она кивнула на камеру, скрестив руки на груди. В её тоне — смесь сарказма и искреннего недоумения. — Система безопасности здесь на уровне Пентагона. Или тебе просто нравится сверлить дырки в стенах?

— Каждая система имеет уязвимости, — ответил я, проверяя крепления и угол обзора. Модель «Hawk-7» — компактная, с инфракрасным сенсором и автономным питанием. — Эта камера создаст «слепое пятно» и будет дублировать основной периметр. Если кто-то попытается взломать центральную сеть, они увидят стандартную конфигурацию. А эта, — я постучал по корпусу, — останется незаметной. Профессиональный трюк.

— То есть ты допускаешь, что кто-то сможет взломать Пентагон? — в её голосе звучал вызов.

— Я сам его взламывал, — я слез со стремянки и протянул ей отвёртку. — В рамках учений, разумеется.

Наши пальцы соприкоснулись. Дольше необходимого. Она не отдёрнула руку, но я заметил, как дрогнули её ресницы и как участился пульс на запястье. Чёрт. Я тоже это заметил. Не как охранник, фиксирующий биометрию цели. Как мужчина, который не мог перестать замечать каждую её микрореакцию.

— Хвастун, — фыркнула Алиса, но щёки порозовели. Она быстро отдёрнула руку и отошла к окну.

Я вернулся к настройке камеры. В наушнике, который я носил постоянно, мигнул индикатор входящего лога. Я скосил взгляд на экран наручного планшета. «Аргус» зафиксировал аномальный пинг в периметре дома. Ничего критичного — возможно, ложное срабатывание. Но я сохранил метку в памяти. Потом проверю. В этом доме даже стены могли оказаться ненадёжными.

Вечером дом преподнёс сюрприз.

Автоматическая система, видимо, запрограммированная прежними владельцами на какой-то идиотский сценарий «Уютный вечер», внезапно переключилась в режим «романтик». Приглушённый свет, электрический камин, тихая чувственная музыка — что-то из репертуара Sade, низкое и тягучее. Я выругался про себя и полез в интерфейс управления. Требовался пароль администратора, которого у меня не оказалось. Система «Safe House» оказалась запаролена старыми хозяевами, и мой доступ был ограничен пользовательским уровнем. Я сделал заметку в голове: завтра же взломать эту чёртову консоль.

— Какая ирония, — усмехнулась Алиса, опускаясь на диван перед камином. Пламя отражалось в её глазах, делая их почти золотыми. — Шпион не может взломать собственный дом.

— Я не шпион, а специалист по безопасности, — поправил я, садясь рядом. Слишком близко. Диван был длинным, но я выбрал место в полуметре от неё. Потому что уйти на другой конец означало бы признать поражение. Признать, что она действует на меня так, как не действовал ни один объект за всю мою карьеру.

— Ах да, точно. Ты же просто «мониторишь» меня, — она выделила слово «мониторишь» с особым сарказмом.

— Это моя работа.

— И как, нравится? — она повернулась ко мне, и пламя камина заплясало в её зрачках. От неё пахло каким-то лёгким шампунем. — Смотреть за мной? Слушать, как я дышу во сне? Читать мои сообщения?

— Нравится, — ответил я честно. И сам удивился тому, насколько это правда. — Ты сложная цель.

— Цель? Я для тебя всё ещё цель? — в её голосе мелькнула обида, и она отодвинулась на миллиметр. Я почувствовал это расстояние физически.

— Ты — самый опасный код, который я когда-либо встречал, — слова вырвались раньше, чем я успел их отфильтровать. Я подался ближе, сократив дистанцию до опасного минимума. — Ты проникаешь в мою систему, даже не спрашивая пароля. И самое паршивое — я не хочу тебя останавливать.

Алиса замерла. Её губы приоткрылись, дыхание участилось. Я видел, как бьётся жилка на её шее — быстрый, сбивчивый ритм. Моё собственное сердце грохотало где-то в грудной клетке, нарушая все протоколы боевого спокойствия. Она была так близко, что я мог пересчитать ресницы. И каждый инстинкт орал: «Поцелуй её. Прямо сейчас».

— Тогда, может, хватит брандмауэров? — прошептала она.

Я почти сдался. Моя рука уже начала подниматься, чтобы коснуться её щеки, заправить выбившуюся прядь, почувствовать тепло кожи...

Музыка стихла. Свет моргнул и вернулся в нормальный режим. Сценарий закончился.

Мы отпрянули друг от друга, как подростки, застуканные родителями. Тишина звенела в ушах. Я смотрел на погасший камин и пытался восстановить дыхание. Профессиональная дистанция? К чёрту. Я только что был готов нарушить приказ, забыть о миссии и просто целовать её, пока не кончится воздух.

— Нам нужно спать, — сказал я, поднимаясь. Голос звучал сухо, но внутри всё ещё грохотало. — Завтра тяжёлый день.

— Завтра? — переспросила Алиса. Она всё ещё сидела на диване, и я заметил, как её пальцы сжали край пледа.

— Корпоративный приём «Нексус». Мы должны явиться туда как счастливая пара. Никаких проколов.

Она кивнула, и я заметил, как в её взгляде промелькнуло что-то, похожее на страх пополам с азартом. Придётся играть на публику. Касаться её. Улыбаться ей. Возможно, целовать её на виду у всех. И чёрт меня побери, я уже ревновал её к каждому, кто посмеет подойти слишком близко.

Я поднимался по лестнице в спальню, когда наручный планшет снова мигнул. Тот самый аномальный пинг — теперь он повторился, и «Аргус» классифицировал его как «подозрительная активность: сканирование внешнего периметра». Я замедлил шаг. Кто-то прощупывал дом. Не прицельно, не агрессивно — скорее, как разведчик, изучающий карту перед наступлением.

Я переключил гарнитуру на закрытый канал.

— «Вектор-1», подтверждаю аномалию. Начинаю глубокий анализ трафика.

Завтра на приёме нужно быть особенно внимательным. Если охотник уже прощупывает логово, он скоро покажется из тени.

И когда он покажется, я должен быть готов. Потому что теперь на кону не просто контракт. На кону — она.

Глава 6. Алиса: Перегрузка системы

Тренировка в подвале начиналась как обычное занятие по самообороне. Закончилась — как сбой всех моих внутренних предохранителей.

Я спускалась по лестнице в цокольный этаж, чувствуя, как холодный воздух холодит плечи. На мне были обтягивающий топ и легинсы — единственная спортивная одежда, которую я успела запихнуть в сумку, когда меня выдергивали из квартиры. Даниил уже ждал внизу: спортивные штаны, свободная футболка, которая при каждом движении предательски обтягивала мышцы. Он разминался, делая глубокие выпады, и я на секунду залипла на его бёдрах, на том, как перекатываются мышцы под тканью.

Отец всегда говорил: «Смотри на код, а не на интерфейс». Но интерфейс у Даниила Ветрова был сбивающий с дыхания.

— Сегодня отрабатываем захваты, — объявил он деловым тоном, но глаза блестели опаснее обычного. — Нападайте.

Я попыталась ударить его кулаком в грудь. Глупо. Он перехватил мою руку, развернул меня спиной к себе и прижал к своей груди, зафиксировав запястья. Движение слитное, молниеносное — я даже не успела заметить, как он это сделал. Твёрдые мышцы впечатались в мои лопатки. Его дыхание щекотало ухо, и по телу пробежала дрожь, которую я безуспешно попыталась подавить.

— Чувствуешь? — прошептал он. Голос низкий, вибрирующий. — Если не давить на точку пульса, не освободиться. Пробуй.

Я рванулась, но он держал крепко. Мои ягодицы упёрлись в его бёдра. По телу пробежала вторая дрожь — уже откровенно не спортивного характера. Я молилась, чтобы он не заметил. И чтобы кольцо на пальце не передало данные о моём пульсе, который сейчас зашкаливал за все допустимые значения.