Alex Si – Наследница кода Волкодава Книга 2 (страница 4)

— Я должна пойти на север, — сказала Мира. — Найти этого человека до того, как “Архив” решит за нас. Узнать, кто он. Что он хочет. И сказать ему, что этот мир больше не принадлежит богам — ни старым, ни новым.

— А мы? — спросила та же девочка, что вчера включала лампочку. — Мы останемся одни?

— Нет, — сказал Айвен, вставая. — Вы останетесь со мной.

Несколько человек облегчённо вздохнули, ктото — наоборот, напрягся.

— Школа не закрывается, — продолжил он. — Пока Мира будет разговаривать с небом, мы будем разговаривать с землёй. Учиться, строить, чинить. Когда она вернётся — ей будет куда вернуться.

— А если не вернусь? — тихо спросила Мира, так, чтобы слышал только он.

— Тогда ты, как всегда, недооценишь свою упрямость, — так же тихо ответил Айвен. — И я буду очень зол на тебя.

«Вероятность возвращения при разумном планировании — выше пятидесяти процентов, — вмешался Железяка. — Это больше, чем было, когда вы летели к “Молнии 7”».

— Спасибо, утешил, — пробормотала Мира.

Она посмотрела на людей. На их усталые, но внимательные лица. На детей, у которых ещё не успел закрепиться страх перед небом, но уже появилась искра интереса к лампочкам и насосам.

— Я не ухожу навсегда, — сказала она. — Я ухожу, потому что научилась одному: если ты не задаёшь вопросы первым, мир задаёт их тебе в виде ударов. Я хочу задать вопросы.

— А если мы не хотим, чтобы ктото спрашивал нас? — вдруг спросил один из кочевников. — Может, нам достаточно того, что есть? Колодец, школа, поле. Зачем нам эти спутники?

Мира задумалась. Это был честный вопрос.

— Потому что они всё равно есть, — сказала она. — Можно закрыть глаза и говорить, что их нет. Но от этого они не упадут с неба и не исчезнут. Я хочу, чтобы хотя бы ктото из нас умел посмотреть им в лицо.

Ветра вышла вперёд, опираясь железной рукой на обгоревший столб.

— Я пойду с тобой, — сказала она. — Ктото должен следить, чтобы ты не вляпалась в первую же яму на дороге.

— А школа? — спросила Мира.

— Школу будут защищать те, кто в неё верит, — сказала Ветра. — Я уже достаточно посидела у костра, слушая сказки про тебя. Пора посмотреть, как это выглядит вживую.

К её словам присоединились ещё несколько голосов: пара кочевников, один бывший стражник, Лазарь.

— Я тоже пойду, — сказал Лазарь. — Я всю жизнь служил богам, которых не было. Хоть раз хочу служить человеку, который признаёт, что не бог.

— Хорошо, — сказала Мира. — Но это не поход за славой. Это поход за вопросом. Ответ может нам не понравиться.

— Нас и так многое не устраивает, — пожал плечами Лазарь. — Зато будет честно.

Вечером, когда Школа Волкодавов затихла, Мира сидела у дубка и записывала на дощечке первые наброски плана. Дорога на север, точки, где есть шанс найти транспорт, примерное время пути. Айвен сидел рядом и помогал сверяться с картами, которые они нарисовали вместе за последний месяц.

— Мы ещё даже толком не построили стены, — сказал он. — А ты уже рисуешь новую линию на карте.

— Стены — не главное, — ответила она. — Главное — то, чему мы научили людей без стен. Это уже никто не сожжёт так легко.

Она подняла голову к небу. Там, среди звёзд, где-то медленно двигалась крошечная точка — «Архив 01». Он не горел красным глазом, не посылал вниз лучей. Но он смотрел.

— Если ты хочешь поговорить, — тихо сказала Мира, — мы поговорим. Но мы больше не будем молчаливой землёй под твоими ногами.

«Сообщение не отправлено, — заметил Железяка. — Но если хочешь, я могу записать его в память. На всякий случай».

— Запиши, — ответила Мира. — Пусть будет наш первый урок для неба.

Школа Волкодавов легла спать, не зная ещё, что завтра начнётся новый курс — не только по электричеству и насосам, но и по тому, как разговаривать с богами, которых больше нет, но чьи тени всё ещё ходят по небу.

Глава 3. Разлом в поселении

Утро выдалось ветреным.

С востока тянуло сухим, пыльным воздухом, от которого слёзы сами выступали на глазах. Пепелище, ещё недавно казавшееся неподвижным памятником прошлому, оживало: пепел поднимался тонкими струйками, крошечные смерчи бегали по выжженной площади, унося в воздух серую муку. Над колодцем хлопали на ветру тряпичные занавески, которые Зоя повесила «для красоты» и чтобы солнце не жарило людям в глаза.

Мира стояла у дубка, сжимая в руках дощечку с планом. Ночью они с Айвеном долго рисовали маршруты, прикидывали, где можно найти ещё работающие дороги, а где только провалы и завалы. Теперь на дощечке переплетались линии — их будущий путь и карта уже знакомых мест.

— Если пойдём по старому тракту, — говорил вчера Айвен, — наткнёмся на Стеклянный Перевал. Там до сих пор опасно. Стёкла, арматура, обвалы. Но зато быстрее.

— Если обойдём через низины, — возражала Мира, — потеряем два дня. Зато меньше шансов, что нас заметят те, кто не должен.

В итоге они нарисовали на карте обе линии. Выбор предстоял сделать не только им.

Сегодня, по просьбе Миры, собирался Совет.

Советом это называлось условно: просто все, у кого был голос и ответственность, должны были собраться у дубка и решить, что делать с новыми новостями с неба. Вчерашний рассказ о «глазе» и «объекте 1» разошёлся по поселению быстрее, чем дым от костров. Люди спорили у колодца, у мастерской, даже в очереди за кашей.

— Опять она куда-то лезет, — ворчал ктото. — Ей бы тут порядок навести.

— Если она не полезет, — отвечал другой, — за нас полезет ктото другой. С неба.

Теперь все эти голоса должны были собраться в один шум.

Первые пришли кочевники Ветры — привычка вставать рано и быть на ногах раньше других у них в крови. Они расселись на камнях, ктото уже жевал сухую лепёшку, ктото неспешно точил нож.

Потом подтянулись бывшие стражники, которые теперь отвечали за очередность у колодца и за то, чтобы дети не играли возле ям. Они держались немного особняком, но не так, как раньше — без оружия и приказов границы стирались.

Маги пришли позже всех.

Бывшие маги, поправила себя Мира. Теперь их жезлы лежали разобранными в мастерской, а руки пытались привыкнуть к отвёрткам и клещам.

Лазарь, высокий, сутулый, сел поближе, положив ладони на колени. Рядом устроилась та самая бывшая старшая послушница, которую дети прозвали «маленькой Настоятельницей» — тонкая, светловолосая, с внимательным взглядом. Настоящая Настоятельница, сгоревшая вместе с храмом, наверняка сейчас перевернулась бы в своей условной могиле, увидев, как её ученица сидит на земле среди «еретиков».

Айвен стоял рядом с Мирой, всё с той же книгой под мышкой. Он нервно постукивал пальцем по корешку — единственный признак того, что тоже волнуется.

— Готова? — спросил он.

— Нет, — честно ответила Мира. — Но начнём.

Она поднялась на камень. Ветер тут же попытался вырвать дощечку из её рук, но она удержала.

— Вы уже знаете, — начала она, — что над нами появился новый глаз. Не такой, как “Молния 7”, но всё же глаз. Спутник “Архив”.

В толпе ктото тихо фыркнул. Для многих слово «спутник» всё ещё звучало как ругательство.

— Он ищет человека на севере, — продолжила Мира. — Человека с шлемом. С таким же, как у меня. Первого пилота в зоне “Альфа”. И он уже почувствовал меня — второго, которого не должно быть. Через сорок восемь часов он попытается выйти с ним на связь. И если посчитает, что тот опасен — она на секунду замялась, — может включить протокол, который называется “Карантин-Альфа”.

— То есть вновь начнёт жечь города? — громко спросил один из стражников. — Лучами, как раньше?

— Мы не знаем, есть ли у него теперь такие лучи, — ответила Мира. — Но мы знаем, что у него всё ещё есть глаза. И алгоритмы, которые решают, кто опасен, а кто нет.

— И что ты предлагаешь? — сухо спросила Зоя. — Опять лезть к ним в гости?

— Да, — сказала Мира. — Только не в небо. На север. К тому, с кем он хочет говорить. Я хочу быть там, когда они начнут. Чтобы не получилось, как раньше — мы молчим, а за нас решают.

По рядам прокатился гул. Кто то одобрительно кивнул, кто то покачал головой.

— А мы? — поднялся тот же стражник. — Мы только наладили колодец. Насос работает. Дети перестали просыпаться по ночам от кошмаров. И ты предлагаешь оставить всё это и снова идти кудато, где могут быть жезлы, спутники и боги?

— Я не предлагаю всем идти, — сказала Мира. — Поселение остаётся. Школа остаётся. Я уйду с небольшим отрядом. Айвен, Ветра, те, кто готов рискнуть.

— А если с неба ударят по нам, пока ты будешь гулять по северу? — жёстко спросила старая женщина. — Что нам от твоих путешествий?

— Если я не попробую поговорить, ударят всё равно, — так же жёстко ответила Мира. — Только мы даже не будем знать, за что.

— Ты уверена, что вообще можешь с ними говорить? — подала голос «маленькая Настоятельница». — “Молнию” ты уничтожила. Это не разговор. Это война.

— С “Молнией” нельзя было говорить, — тихо сказала Мира. — Она была как палка, которую ктото бросил и забыл. Она умела только бить. “Архив” другой. Он собирает данные. Он думает. Значит, с ним можно спорить. Или хотя бы попытаться.